S.T.A.L.K.E.R. Клетка Удава (СИ)

— Ты серьёзно? — Волков с сомнением нахмурился.
— Ну, я ж бешшмертный, для меня это обычная практика! — ответил Юрий, буднично пожав плечами. Будто обсуждал с соседом, как он будет ему проводку чинить.
— Подтверждаю, — слабо кивнул я, — видел, как он подыхал и через пару минут оживал. Так что, можете его спокойно…
Договорить не успел, как услышал страшный хруст. Апостол, соскочив с сундука, наклонился к Семецкому и ловким движением свернул тому шею. От неожиданности я проматерился, а Пророк вскочил на ноги. Тело Юрия повалилось безвольно на бок с застывшим удивлением в глазах. Понимаю прекрасно, что он скоро оживёт, но всё равно ужасно неприятно видеть его очередную смерть. Тем более, после гибели стольких парней сегодня.
— Слишком много трепотни, — отряхнув ладони как после пыльной работы, Апостол уселся обратно на сундук, закинув ногу на ногу. Подмигнул мне и язвительно сказал, — может и тебе башку отвернуть, наёмник? Вдруг тоже оживешь?
— Только попробуй тронуть его, — тихо и угрожающе процедил сквозь зубы Волков, шагнув ко мне ближе. Благо Апостол не стал уточнять, что ему за это будет. Только ехидно оскалился. Зная его историю про какую-то секту, стало неуютно находиться с ним рядом. Не выкинул бы чего. Впрочем, какая нам уже разница? Всё одно, сожрут всех. Не верю я в чудесное спасение. Тем более, в лице Кахира…
Семецкий вскоре зашевелился на полу, быстрее даже, чем я думал. Поворчал, что можно было бы и нежнее его грохнуть. Меня усадили на мягкое сиденье сундука, предварительно согнав с него Апостола. Мне как самому пострадавшему положено более удобное место. Честно, я думал, что азиат воспротивится, но тот уступил мне спокойно у стены, уселся рядышком с краю. Не хотелось бы с ним сидеть, но возмущаться я не собирался. Нет никакого желания по таким пустякам капризничать… Не сговариваясь, мужики поставили на стол стаканы, бутылку водки, консервы на закусь. Раз уж нас заперли здесь с продуктами, надо погибших помянуть. И похоронить их, блин, нельзя по-человечески! Хоть бы тело Прозрачного закопали, «дикари» тупоголовые!
Выпили, не чокаясь, по первой. Даже Волков, наш ярый трезвенник, не пикнул что-то против выпивки. Момент как раз благоволит хорошенько надраться и свалиться без сознания в попытке забыть всё, что произошло. Заметил, что Апостол замахнул свой стакан самым последним. Долго смотрел на прозрачную крепкую водицу, будто бы раздумывая, стоит ли её пить. Хотя, может он вспоминал погибших товарищей. Я вот тоже, смотрю в стол и вижу перед собой… головы, блядь! Почему я упорно вижу их мёртвые головы⁈ Не живых старика с пацаном, что радостно и с облегчением встречали нас на пороге баржи, а их застывшие стеклянные глаза! Я крепко зажмурился, пытаясь прогнать мерзкое видение. Еще эта тишина в домишке напрягает, что в ушах звон появился. Руки мелко подёргивались, почти незаметно. Вроде и говорить ни с кем не хочется, но молчание это просто с ума сводит. Надо прекращать это.
— Ну, так что, монолитовец, ответишь на вопрос? — словно прочитав мои мысли Апостол первый подал голос, окинув Пророка придирчивым взглядом.
— Я не монолитовец, — повторил Пророк, глядя на играющий огонёк внутри лампы. — Когда-то им был, да. Только обучение там закончил, как меня бросили в самое пекло. Отправили отвоёвывать Радар обратно. Скажу, не таясь, я испугался. Слишком много боли и смерти, слишком много братьев погибло в муках. Я струсил и сбежал. Взял одежду мёртвого сталкера, взял другое имя. Бродил по Зоне и всё время трясся, боялся, что бывшие братья найдут меня и покарают. К предателям «Монолит» суров. И вот меня, наконец, нашли…
— Понятно, — Волков коротко кивнул и мрачно посмотрел на Апостола, — доволен? А про себя что скажешь? Сам тоже в секте какой-то состоишь?
— Состоял, — азиат кисло улыбнулся. — Нас было тридцать человек, мы называли себя «Прислужники великого Червя». Не буду долго посвящать вас в нашу идеологию, вы всё равно не поймёте. Наш лидер погиб в Тёмной лощине, и встал вопрос, кто займёт его место. Кандидатом был я, и еще один… тип. Каждый из нас должен был показать свою силу, убить самую жуткую тварь в Зоне и принести её шкурку. А я подумал, что нет страшнее твари, чем человек.
 
— Ну ты и ублюдок, — вырвалось ненароком у меня. Я крепче сжал стакан, когда Апостол насмешливо фыркнул.
— Сказал козёл, который снасильничал девушку! — захотелось ему гранёную посудину об башку разбить. Но, он прав, я не лучше. Никто больше голоса не подал, и Апостол продолжил, — я слишком долго провозился, мой конкурент смог притащить шкуру химеры. Но он сжульничал. Он нашёл уже дохлую тварь. Моя… коллега узнала про это, написала мне сообщение. Я спешил, думал разобраться с ним, но опять не успел. Он убил её, чтобы правда не всплыла. Обставил всё как несчастный случай.
Апостол откинулся на стуле, задрал голову, уставился на потолок. Я думал, что на этом он окончил историю, но мужчина продолжил хрипато.
— Я надеялся разделить с ней любовное ложе, когда вернусь. Не успел… — Апостол со вздохом распрямился, потёр ладонями лицо, помассировал веки. Всплакнул, неужто? Схватив бутылку со стола, он разлил всем по стаканам, не спрашивая, будет ли еще кто пить.
— Ты ушел пошле этого иж шекты? — спросил Юрий, подняв в воздух свой стакан. Посмотрел на водку внутри, пока не решаясь опрокинуть её в себя.
— Не совсем, — в глазах Апостола появился странный блеск. Уголки губ дрогнули, в попытке сдержать улыбку. — Я уничтожил их.
— Всех тридцать? — поразился Волков, — в одиночку всех вырезал?
— Да, но не тридцать уже, их было меньше. Пока мы искали себе пристанище в Зоне, некоторые погибли. Кто-то смог сбежать от моего гнева, наверное, уже сгинул…
Апостол, наконец, закончил говорить. Снова повисло тяжёлое, воистину траурное молчание. Выпили по второй, опять не чокаясь. Сегодня звон стаканов неуместен. Прошла минута в тягучей тишине. Вторая пошла. Слышалось только похрустывание солёного огурца из банки, да слабое постукивание пальцев по столешнице. Звон в ушах начал нарастать. Нет, не могу я так сидеть!
— Вот какого хрена, Юра? — пробормотал я первое, что пришло в голову. Поднял на Вечного Сталкера тяжёлый взгляд. Тот сидел как раз напротив меня, поднес ко рту надкушенный огурец. Опешил на миг от моего тона. — Почему ты, сука, молчал всё это время?
— Ну, ждал подходящего момента, — Юрка медленно пожал плечами. — Чё та это, поджатянул… Надо было раньше покажатьщя.
— Да уж, — я качнул головой, горько поджав губы. — Тебе надо было сразу признаться мне при первой же встрече. Может, оно бы всё по-другому сложилось. Может быть, ты с Багирой к нам на баржу переехал! И Лесоруб с Тимуром были бы живы…
— Или вместе с ними кто-то бы еще погиб, — раздражённо заявил Волков, глядя в сторону на бревенчатую стену. — Сам подумай, Игорь. Всей толпой мы бы не пошли к портовым кранам. Либо вдвоём, либо втроём. И убитых на барже было бы больше.
— Ладно, это лишь гадания, — я отмахнулся, поморщившись, — тебя Азраил, как и меня, сюда сразу затолкал?
— Не-е-е. Меня когда он иж прошлой проштранштвенной аномалии выброщил, — Юрий мотнул головой, указав на дверь, словно за ней и начиналась та первая «Клетка», — я на Швалке окажался. Я был уверен, что и вщех тоже выпуштил. Вышел на швяжь ш наёмниками Тритона, а те жаявили, что Водяной чишлитщя как пропавший беж вешти. Ну, я и понял, што ты там жаштрял…
— Ясно… — я угрюмо кивнул. Азраил, получается, не соврал, когда сказал, что вышвырнул Юру из пространственной аномалии. Ну, хоть в чём-то не напиздел, крысёныш мелкий!
— Чего ясно? — проворчал Апостол, — я ни слова не понял. Переведи, а?
— Внуки тебя через дорогу переводить будут, — пробурчал я сердито и обратился обратно к Семецкому. — Как ты в эту «Клетку» попал-то?
— Ну, так вот! — Юрий выпил новую порцию водки, крякнул в кулак и продолжил. — Иду я, жначит, по Припяти, недалеко от кинотеатра, и тут передо мной прямо открываетщя портал! Я огляделщя, никого не увидел. А он так мигал маняще! Прям, говорил мне: «Жалежай давай, чего штоишь⁈». Ну, я в него и щиганул…