Орден Архитекторов 10

В стороне от них, скрипя зубами, стоял Селим, младший сын султана Он был крайне недоволен происходящим. Но возразить отцу не мог. Его позиция среди остальных детей султана была слишком низкой.
Селим с горечью вспомнил, как несколько недель назад вернулся из того самого Лихтенштейна. Он привёз отцу ценный подарок – клинок Махмуда Завоевателя. Он был уверен, что отец оценит его находчивость и щедрость. Но…
  
Но всё пошло не так, как он планировал. Отец, конечно, похвалил его, сказал, что подарок – "достойный", но на этом всё и закончилось. А потом, буквально через пару дней, Аиша пришла к отцу со своим планом по захвату Лихтенштейна. И отец тут же забыл о клинке, о Селиме, обо всех его заслугах.
Он понимал, что его позиция среди остальных детей султана слишком слаба. Чтобы иметь право голоса, чтобы отец хоть как-то прислушивался к его мнению, нужно было входить, как минимум, в тройку его любимчиков.
В их семье это было не просто традицией, а целой системой. Султан Мурад, человек прагматичный и рассудительный, даже завёл специальную "Доску почёта", на которой он отмечал "заслуги" своих детей. За каждый удачный подвиг, за каждую проявленную смекалку он начислял баллы. А за проступки, за глупость и непослушание – штрафовал. И каждый из них, с самого детства, боролся за высокое место на этой доске.
Селим взглянул на доску, висевшую в дальнем углу зала. Его имя находилось где-то в середине списка. Ничего особенного. Ни похвалы, ни порицания. Серая мышь. Незаметный для отца.
"Нужно что-то менять," – решил Селим.
Он не доверял Аише. Слишком сильно она изменилась за последнее время. От неё словно веяло холодом и… гнилью. И то, что отец слушает её, доверяет ей – это тоже не нравилось Селиму.
"Отец слеп! – с горечью подумал он. – Он не видит, что Аиша ведёт его к гибели. Что Тени, с которыми она заигрывает – это не игрушки, а опасная сила, которую невозможно контролировать. Что рано или поздно они поглотят её… И весь наш Род."
Селим сжал кулаки. Он должен был что-то сделать. Должен был предупредить отца. Но… Но как?
– Отец, – внезапно обратился он к султану. – Ты уверен, что это хорошая идея? Посылать Аишу в Лихтенштейн? Это княжество слишком далеко от нас. А у нас и без того слишком много проблем с Российской Империей.
– Молчи, Селим! – отрезал султан. – Не тебе меня учить. Аиша – моя любимая дочь. И она знает, что делает.
– Но…
– Никаких "но", Селим! – рявкнул султан. – У тебя есть другие важные задачи. Например, разобраться с восстанием в Алжире. Или подавить мятеж в Египте. Хватит торчать во дворце! Иди и делай что-нибудь полезное!
Селим вздохнул, поклонился и вышел из покоев. Он понимал – сейчас, когда Аиша на пике своей власти, любое его слово будет воспринято, как зависть, как жалкая попытка очернить сестру. И если он продолжит настаивать, тогда отец отвернётся от него навсегда.
"Нет, – решительно подумал Селим. – Я не могу допустить этого. Я должен найти способ остановить Аишу. И спасти отца. Даже если для этого мне придётся пойти против его воли."
 Таможенный пост №21 
 Швейцарская Конфедерация 
Внутри таможенного поста №21 царила атмосфера неконтролируемой паники. Начальник поста, майор Джузеппе Цюрихер, с раскрасневшимся лицом метался по своему кабинету, как хомяк в колесе.
– Да что за чертовщина творится?! – орал он в телефонную трубку. – На нас напали! Стреляют! Взрывают! И… и… я не знаю, кто это, мать вашу за ногу!
На другом конце провода, в штабе швейцарской армии, генерал Эрнесто Бернер с трудом сдерживал раздражение.
– Цюрихер, успокойтесь! Вы уже вызвали полицию?
– Да вызвал я уже всех, кого только можно! – заорал Цюрихер, ударяя кулаком по столу. – И полицию, и даже священника, чтобы отпустил нам грехи перед смертью!
– Ну вот, значит, ждите.
– Что значит – "ждите"? Да пока мы тут ждём, нас всех перебьют, как кроликов! Вы можете прислать подкрепление? Хотя бы один взвод спецназа!
Генерал Бернер тяжело вздохнул. Швейцарский спецназ был вопросом гордости нации, но прямо сейчас все три взвода были задействованы на ежегодных учениях в Альпах.
– Цюрихер, – голос генерала звучал по-деловому спокойно, – просто опишите мне, что происходит? Докладывайте чётко и по делу. Кто на вас напал? Сколько их? Какое у них оружие? Что они требуют?
Майор на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, но они упрямо не собирались во что-нибудь осмысленное.
– Я же говорю – не знаю! – взвизгнул он. – Они как призраки, блин! Появляются из ниоткуда, стреляют, связывают… Наших уже половину положили! А я тут, как крыса в клетке, закрылся!
– Призраки? – переспросил Бернер. – Какие призраки? Вы что, обкурились там, что ли?
– Нет, господин генерал! – кричал Цюрихер. – Они не похожи ни на австрийцев, ни на лихтенштейнцев! У них какая-то странная форма, чёрная, как у ниндзя! И оружие… оружие тоже какое-то необычное! Они стреляют… гхм… какими-то иглами!
– Иглами? – Бернер не смог сдержать смех. – Швейцарских таможенников атакуют иглами? Ну надо же! А вы чем отбиваетесь, господин майор? Вязальными спицами?
Цюрихер, услышав это, забулькал в трубку, захлёбываясь от возмущения.
– Господин генерал, это не смешно! – прохрипел он. – Тут люди гибнут! Мне нужна помощь! Срочно! Если нет спецназа, отправьте сюда "Сотню"!
“Швейцарская сотня”. Элита швейцарской армии. Спецназ, обученный с самого детства. Эти ребята были настоящими машинами для убийства. Они умели всё – стрелять, драться, взрывать, проникать, убивать, прятаться… В общем, полный набор навыков для настоящего швейцарского Рэмбо. Они были гордостью Швейцарии, её невидимым щитом, готовым защитить страну от любой угрозы.
– Ладно, Цюрихер. "Сотня" уже в пути, – успокоил его Бернер. – Держитесь там. И постарайтесь не сдохнуть до их приезда. А то будет очень неудобно потом выяснять, почему начальник таможенного поста, как трусливая корова, прятался в кабинете, пока его люди героически отражали атаку… гхм… призрачных швей.
Генерал, не дожидаясь ответа, отключился. А Цюрихер, с лицом, искажённым гримасой ужаса, продолжал вглядываться в мерцающий экран камеры видеонаблюдения, установленной у входа в таможенный пост. Там, среди дыма и вспышек, мелькали чёрные силуэты.
Прошло десять мучительных минут, но подкрепления всё не было. Ни полиции, ни обещанной сотни.
Оборонявшиеся таможенники один за другим падали под натиском неуловимых атакующих. Цюрихер слышал крики своих людей, звуки борьбы и какие-то странные свистящие звуки, как будто воздух разрезали сотни острых лезвий.
Ещё через три минуты Цюрихер, баррикадировавший дверь своего кабинета шкафом и столом, вздрогнул от резкого звука вертолётных лопастей. Сквозь жалюзи он увидел, как на площадку перед постом опускается боевой вертолёт с эмблемой швейцарской "Сотни".
– Ну, слава тебе, господи! – прошептал майор, утирая холодный пот со лба. – Сейчас этим призракам покажут, где раки зимуют!
Из вертолёта тут же посыпались бойцы в полной боевой экипировке. Двадцать человек, экипированных по последнему слову военной техники. Автоматические винтовки, гранатомёты, бронежилеты, приборы ночного видения. Элита швейцарской армии.
Командир отряда "Сотни", поднял руку, и его люди рассредоточились по периметру в идеальном тактическом построении.
– Альфа – главный вход, Браво – тыл, Дельта – прикрытие, – донеслись через команды. – Работаем быстро и чётко!
  
Цюрихер, наблюдавший через монитор, почувствовал прилив гордости за свою страну.
"Вот они – настоящие швейцарцы! Сейчас эти долбанные ниндзя с иголками узнают, что такое швейцарский порядок!" – подумал он, приободрившись.
Отряд "Сотня" двигался с безупречной слаженностью. Командир подал знак, и группа Альфа выбила главную дверь таможенного поста, ворвавшись внутрь.