Разожги мой огонь (СИ)

— Ждешь, что от счастья в обморок упаду? — не удержалась.
Хмыкнул, отстранился чуть, — но не так, чтоб освободиться смогла, — руку мою схватил, всмотрелся.
— Хм, метка Огня Изначального должна была исчезнуть, а вот тут, — коснулся плеча, — сумрачная отметина появиться. — Выходит, не моя ты суженая, — вздохнул, но вот сожаления на лице его не отыскала. Можно подумать, и впрямь обрадовался.
— А я что говорила!
— Да если каждой девице на слово верить… — протянул Морок насмешливо.
— Метелице-то, поди, сразу поверил! Она ведь тебя надоумила?
Нахмурился, будто вспомнив о чем, но хотя бы отпустил меня наконец.
Едва свободу обрела, размахнулась да закатила охранителю сумрака оплеуху. Звук под сводами отозвался, а отпечаток пальцев моих ярким цветом на смуглой коже Морока расцвел.
— Виноват, признаю, — улыбнулся наглец. — Перед хозяином вулкана, опять же, неудобно вышло.
— Обратно меня верни, — велела, — к Редрику.
— За этим дело не станет. — Морок ближе подошел, руки раскинул, опять намереваясь меня в объятия заключить.
Отошла на шаг.
— Так неси. У тьмы руки длинные.
Усмехнулся.
— Это ты, Мелисса, хорошо сказала, потому как…
Договорить не успел — чертог его сумрачный до основания, казалось, сотрясся. Громыхнуло так, словно сотни сотен гроз в одно место ударили.
— Морок!!! — раздалось вслед за тем. Сердце застучало быстрее, когда голос Редрика услышала.
— А вот и супруг твой пожаловал, — подняв палец вверх, на котором кольцо с рубином алым полыхнуло, произнес Морок. — Да не один.
— Так чего ждешь?
Морок хмыкнул, рукой повел, из-под ладоней его поплыла ко мне тьма, обняла мягко. И понять ничего не успела, а уж через миг в зале стояла, где Редрик с Лютом решали, как лучше дальше поступить.
— Лисса! — хозяин вулкана меня враз приметил.
— Редрик!
Бросились друг к другу. Упала на грудь Редрика, крепко-крепко прижалась, вдохнула аромат смолы да тлеющих угольев. И вмиг сердце успокоилось.
— Обидел он тебя? — проговорил Редрик мне в волосы, а сам с такой силой обнимал, что захоти кто разлучить нас — не выйдет.
— Нет, Редрик. Нет. — Про поцелуй не стала говорить. Морок за то уже получил.
— Ты, Морок, недостойно поступил, — услышала голос Люта. Отняла лицо от груди Редрика, он, однако ж, из объятий меня не выпустил.
— Вот именно — я. А слуг-то моих почто мучаете? — лениво протянул охранитель сумрака.
В кольце огня посреди зала тени метались да мышь летучая — дух Морока — крыльями трепетала.
— Хозяин! — дух заверещал. — Пришли к нам, и давай свои порядки наводить! Это где же такое видано!
— Тише, Ворчун, тише. Недоразумение произошло. Девица твоя, Редрик, не моей оказалась, — криво усмехнулся. Приложил ладонь к груди. — Моя ошибка. Виноват. Умыкнуть ее пришлось, ведь иначе-то невозможно было проверить.
Редрик меня отпустил, руки в кулаки сжал.
— За ошибку и оскорбление отвечать придется.
— Иной раз с какой девицей поближе познакомишься, так решишь, что и одному не так уж плохо, — задумчиво Морок проговорил, будто не слыша. — А твоя супруга больно горяча.
Редрик зубы сжал, в один миг рядом с Мороком очутился, обрушил на него удар своего кулака пудового. Морок уклонился, да недостаточно ловко, прошелся удар вскользь, но все ж ощутимо. А Редрик позволил пламени соскользнуть с пальцев. Но Морок не так прост был — ускользнул, растворился в тумане, а облако тьмы Редрика накрыло. Он его огненными всполохами разогнал.
Морок уж в дальнем конце зала появился и плотный кокон густой тьмы на Редрика наслал. У хозяина вулкана из-под пальцев словно лава потекла, огненным валом прошлась по тьме, что Морок напустил, выжгла ее. Никогда такого яркого пламени не видела, да и в самом зале нестерпимо жарко стало.
Лют, сложив руки на груди, наблюдал за Редриком и Мороком.
— Вмешаться, может? — спросила его.
— Не стоит, — сказал. — Редрик так точно не рад такому будет. Дай им, Мелисса, пар выпустить.
— Какое вмешаться, ты что говоришь, девица! — возмутился голос позади. — Хозяин мой за то тебя не поблагодарит, уж можешь мне поверить.
 
Обернулась, чтоб увидеть, как тени и мышь летучая с интересом за сражением следят. Кольцо огня, в котором они заключены были, Редрик погасил, и теперь слуги и Ворчун поодаль за происходящим наблюдали.
— Развлечение это для вас, выходит?
Тени вдоль стены заметались.
— А то как же! — охотно Ворчун подтвердил. — Давно такой потехи не было!
Головой покачала и снова на Редрика и Морока взгляд обратила. Охранитель сумрака все новые тени на Редрика насылал. Хозяин вулкана в долгу не оставался. Метались по залу черные да огненные сполохи. Снова и снова. Снова и снова…
Потеряла счет времени, уже ногой в нетерпении притоптывала. Лют к стене прислонился и без прежнего интереса изредка взгляд на Морока и Редрика бросал. А сам забавлялся тем, что высекал пальцами искорки, да пускал их в стену. Они, ударяясь, причудливый узор на стене рисовали.
Только Ворчун да слуги Морока были потехе рады.
— Ну все, хватит!
— Всю забаву ты, девица, испортишь! — проворчала летучая мышь вдогонку. — Вот всегда с вами так! Потому-то хозяин и не торопится суженую искать!
Вышла в середину зала, встала меж Мороком и Редриком, сложила руки на груди.
— Ежели вы хотите еще седьмицу отношения выяснять, это и без меня можно. А я устала.
Столкнулись черные да ярко-рыжие сполохи, разлетелись. Замерли и Редрик, и Морок.
— Ну вот, а я только-только во вкус вошел, — хмыкнул охранитель сумрака, глядя на оседающий под ногами угольно-алый туман.
— Хвастун. — Редрик на Морока волком смотрел.
— Это почему же? Тут уж куда веселей, чем на твоем празднике.
— Ты только слово скажи, тотчас продолжим, — буркнул хозяин вулкана.
— Ежели у вас охота есть, продолжайте, а я Люта попрошу меня в гору отнести, — развернулась и пошла туда, где охранитель грозы замер.
— Постой, Мелисса, — услышала окрик Морока. Замерла, обернулась, вскинула брови. — Без зрителей потехи не выйдет. Мир предлагаю, — сделал шаг ближе, Редрик вмиг меж ним и мной встал. Морок руку к груди приложил. — Обиду на меня не таите. Не со зла я то затеял. Уж ты-то, хозяин вулкана, понять меня должен. У тебя и самого девицы на этом свете не задерживались.
— И что с того? Пожалеть тебя должен?
Морок поморщился.
— Жалость свою для других прибереги, мне она без надобности. Ну что, мир?
— Мир, — вышла из-за спины Редрика, опасаясь, что он может предложение Морока и не принять. — Супруг? — обратила взгляд на молчавшего хозяина вулкана.
Тот зубы сжал, но все же кивнул.
— Ежели еще когда около горы своей тебя увижу…
— Оставь, хозяин вулкана, может статься, и вовсе не свидимся, — произнес загадочное. — С Метелицей, кстати говоря, ты что сделал?
— Ничего, — нехотя Редрик ответил, — покамест.
— А вот это ты правильно решил, — нехорошо усмехнулся Морок и в тот же миг исчез в клубе тьмы.
— Куда это он?
Вместо ответа Редрик меня за стан ухватил, повлек к заскучавшему Люту.
— Скорее, в гору.
Кивнул охранитель грозы. Редрик меня обнял и к себе притянул.
— Думаешь, Морок туда полетел? Зачем?
— Морок оскорблений не прощает, — был ответ.
В потоках ветра и дождя в гору прибыли. Самое-то удивительное, что и не вымокли ни капли.
— Хозя-я-я-я-и-и-и-ин! Хозя-я-я-я-йка-а-а-а! — Едва посреди зала очутились, Огневик тут же к нам подскочил, замахал огненными руками. — Налетел! Того-самого! Туману напустил! Схватил! Увлек! Меня и слушать не стал!
— Не тарахти, — велел Редрик.
— Болтун этот огненный сказать хочет, что охранитель сумрака госпожу Метелицу к Огню Изначальному понес, — пролаял пес Люта. — И выглядел при том, как сама тьма.
Лют без слов перенес нас в обрядовый зал, где Изначальный Огонь мерно горел. Ахнула, когда увидела, что над колодцем, откуда языки огненные били, Морок в воздухе застыл. Казалось, тьма руками его обнимает. Его же руки на белой шее охранительницы снегов сомкнулись.