Разожги мой огонь (СИ)

Редрик видел, что дышит покамест, да только бесчувственного добивать не в его натуре. Поднялся хозяин вулкана, тяжело дыша, утер кровь с лица, к Вее обернулся. Та собиралась в вихре снежном испариться, да только Редрик так зол был, что пламя вкруг Метелицы вмиг занялось.
Ахнула удивленно охранительница снегов. Вновь и вновь пыталась из кольца огненного выбраться, металась по краю огня, как загнанная волчица, да только пламенные змеи пуще прежнего вверх взвивались, не пускали Вею, жалили колючими языками.
— Да как же… — Метелица такой растерянной выглядела, что Редрик ее бы непременно пожалел, не разлучи она его с Лиссой.
— Зачем хлыща этого сюда привела? Неужто и впрямь решила, что он меня одолеть сможет?
— В прошлый раз все неплохо получилось, — отозвалась Метелица. — Ты таким же дурнем легковерным был. Только меч держать умел куда как крепче, чем этот, — кивнула в сторону, где Арвир лежал.
— Ты, Вея, одного не учла: предшественник мой смерти желал, потому как любимую потерял. А я за три десятка лет, что в горе этой провел, только когда Лисса сюда пришла, живым себя ощутил.
— Ненавижу тебя, Редрик! — впилась в хозяина вулкана ледяным взглядом Вея. Кулаки сжимала и разжимала, а из-под пальцев снежинки так и сыпались. — Что ты в девке этой только нашел⁈
— Любовь, — ответил Редрик просто. — Помнится, и ты когда-то знала, что это такое.
Метелица еще бледнее стала, чем была обыкновенно.
— Морок твою Мелиссу забрал и уже не отдаст, так и знай! Ты не хуже моего знаешь, каков он. Не увидишь свою Мелиссу больше никогда! — захохотала в голос. Редрик только головой покачал. А когда в отсветах огня увидел Арвира, что над ним меч заносит, понял, отчего Метелица так раскричалась.
Развернулся, пригнулся и с такой силой Арвира в грудь ударил, что тот упал плашмя, об пол каменный темечком приложился, затих и уж больше не шевелился.
— Поторопилась я этакому дурню меч давать, — услышал Редрик голос Веи. Смекнул, что Арвира ей было не жаль. Жаль было несбывшихся надежд. — А уж как хвалился, как хвалился…
Голос Веи в шуме грома потонул. Сверкнула молния, налетевший ветер последние клочья тумана из зала прогнал. Появился рядом с Редриком Лют. Огневик с пса крылатого соскочил на пол.
— Едва шкуру мне не подпалил, — проворчал пес.
— Не ворчи, того-самого, а то хвост отвалится, — отмахнулся Огневик.
— Снежа моя где? — вскрикнула Метелица, ища взглядом свою ласку.
— Была, значится, да вся вышла, — отозвался Огневик.
Метелица зубы сжала, руками взмахнула, оторвался от пальцев морозный кнут, хотел сквозь пламя прорваться, да не смог. Выругалась охранительница снегов. Лют удивленно брови вскинул.
— Редрик, друже, что здесь произошло? — то на Вею, то на Арвира смотрел. — Огневик ничего толком и не объяснил.
— Вея решила, что Изначальному Огню новый охранитель необходим. — Редрик на Арвира кивнул. — С Мороком сговорилась, он супругу мою забрал. Ежели в помощи мне не откажешь…
— Летим, — тут же Лют сказал. — А с Метелицей как быть?
— Что, храбрецы, судьбу мою решаете? — насмешливо отозвалась та, поняв, что о ней разговор идет. — Не боюсь я вас!
— Сперва Лиссу вернуть хочу, — тихо Редрик ответил. Лют кивнул. — Огневик, здесь оставайся, стереги ее, — велел Редрик духу, указав на Вею, что в кольце огня стояла, сложив руки на груди да голову гордо вскинув.
— Да я за хозяйку! Да я… я за нее до последней искорки себя отдам! Так-то вот! Ступайте, освободите ее, верните! А я уж туточки покараулю. Глаз с охранительницы снегов не спущу! Да и к возвращению хозяйки прибрать надобно. Огонь-то Изначальный не брезгливый, и такое подношение примет, — Огневик с неудовольствием на лежавшего Арвира посмотрел.
— С Огневиком будь, — наказал Лют своему духу. Пес кивнул. Охранитель грозы на Редрика посмотрел: — Домчу быстрее ветра.
— И то вечностью покажется, — отозвался Редрик. Лют только усмехнулся криво да головой покачал. — Однажды и ты поймешь, — добавил хозяин вулкана.
— Да услышат грозы, — привычно проговорил Лют, взмахивая руками.
 
 Глава 37 
Открыла глаза и взгляд уперся в Морока, что лежал напротив, подперев щеку кулаком. В один миг все припомнила: и праздник, и танец, и туман, и холод, и как на руки охранителя сумрака упала. Нахмурилась, а подлец только улыбался да глазами наглыми смотрел.
Быстрее ветра с кровати слетела, пошатнулась, но на ногах устояла, хоть перед глазами все и кружилось. Обвела взглядом комнату незнакомую, в шелках темных.
— Где я?
— Экая недогадливая. В чертоге моем сумрачном, где же еще.
— Да как ты посмел от супруга меня забрать! — уперла руки в бока, глядя на лежавшего на кровати Морока.
Охранитель сумрака в ответ лишь плечами дернул. Мол, а что ж в том такого.
Ахнула, вспомнив о метке брачной. Опустила взгляд на руку: завитки на предплечье хоть и сияли, но боли не причиняли, как прежде, стоило нам с Редриком разлучиться. Дотронулась до них.
— Отчего же так? Отчего не больно?
— Рискну предположить, что супруг твой вовсе не тебе предназначен, — ответил Морок, а я поняла, что вслух все сказала.
— А кто же мне предназначен? Ты⁈ — фыркнула, смерив Морока таким взглядом, чтоб сразу понял мое мнение о его домыслах.
— Допустим.
— Еще чего!
— Я так не по прихоти своей решил, Мелисса. Пророчество есть…
— Слышала, — перебила охранителя сумрака. — Редрик сказывал.
— Вот и чудно, время на объяснения тратить не придется, — обрадовался Морок, легко с кровати вскакивая и замирая напротив.
Заметалась взглядом по комнате, ухватила подсвечник, что на столе у кровати стоял, выставила перед собой. Свечи на пол посыпались, да мне не до того было.
— Верни меня обратно! К супругу!
— Такого в моих намерениях нет. — Сделал ко мне несколько шагов.
Двигался так легко и неуловимо, словно скользил над полом. Усмехнулся, когда увидел, что поудобнее подсвечник перехватила. Поняла — всерьез меня не принимает. Ну да ладно. И не таких отваживали.
Размахнулась, запустила в охранителя сумрака подсвечником. Морок того явно не ожидал, замешкался, но уклониться успел. Подсвечник с грохотом на пол опустился.
Я назад скакнула, к столу, на котором еще много чего можно было взять да в Морока метнуть. Часы песочные, тарелка, фигурка мыши летучей, книга, — все, до чего рука дотянуться могла, в охранителя сумрака полетело.
— Огня-то в тебе и впрямь много, Мелисса, — уворачиваясь, но меж тем неуклонно приближаясь, произнес Морок. Казалось, веселит его все происходящее. Мне же вовсе не до смеха было.
— Вот и не подходи ближе, а то сожжет и тебя тем огнем! — Бросила в него яблоком, целая тарелка которых на столе у камина красовалась, хотя яблоко — большое да красное — было жалко. Досадовала, что не могу, как Редрик, огнем повелевать по своему желанию.
— Даже ему всю тьму здесь разогнать не под силу. — Исчез Морок из виду в клубе черного дыма, а в следующий миг руки его мой стан обвили. Забилась в его объятиях, как птица в силках. Поняла, что играл со мной проклятый все это время.
— А ну пусти!
— Обязательно, — пообещал Морок. — После того, как моей станешь.
— Не я тебе предназначена!
— А вот сейчас и проверим.
Испугаться после его слов не успела, а уж накрыла нас плотной вуалью тьма, а когда рассеялась, оказалось, что не в покоях стоим, а под сводами каменными. В чашах мраморных огонь полыхал, только сразу поняла, что не живой он, а колдовской, потому как жара не давал. Своды зала цветы увивали. Темно-красные, пышные, диковинные, пахли они тягуче и пряно, совсем как Морок.
Вырывалась из рук охранителя сумрака, но он крепко держал. Наклонился только ко мне, так близко, что из глаз угольных беспросветных сама тьма на меня глянула.
— Редрик тебя сожжет! — бросила ему в лицо.
— Это мы еще поглядим.
Ладонью затылок мой обхватил, наклонился и губы своими накрыл. Я зубы сцепила, но Мороку и того довольно было, что губ моих коснулся. Окутало пряным ароматом его кожи, да ненадолго. Через миг Морок голову поднял, заглянул в глаза.