XVII. Аббат (СИ)
Я скромно поклонился.
— Господи помилуй… — синхронно ахнули незадачливые грабители и уже через несколько минут отправились связанные по рукам и ногам отдыхать в кусты.
Дальше мы славно перекусили, я переоделся в шелковую фиолетовую рясу, а потом отправились в чертово аббатство, куда очень скоро благополучно и прибыли.
Аббатство на первый взгляд внушало уважение, во всяком его стены и ворота, очень похожие на крепостные.
Но в эти ворота пришлось ломиться очень долго, никто открывать не собирался. Пришлось одному из людей Мигеля перелезть и открыть самому.
Меня встретил богатырский храп, доносившийся из сторожки рядом с воротами. Заглянув туда, я увидел тщедушного монашка сладко дремавшего в обнимку с кувшином вина.
— А-а-а!!! Не догоните, не догоните!.. — мимо с заливистым визгом промчалась голая сисястая девица, за которой по пятам прорысили еще пара в жопу бухих монахов.
— Бля… — мои эмоции выразились в коротком слове на родном и могучем.
— Мне здесь уже нравится! — загоготал Мигель, но тут же заткнулся при виде моего лица.
— Охо-хо, — печально вздохнул я. — Работы непочатый край. Начать и закончить.
Вот так примерно и началось мое вступление в должность аббата…
Глава 1
Ничего не помню из свой прошлой жизни, разрозненные обрывки не в счет, но, скорее всего, я имел какое-то отношение к армии. Почему? Да потому, что при виде жуткого бардака во вверенном мне подразделении меня чуть не разорвало от священного и праведного гнева.
А в голове сразу сложился план по устранению недостатков. Довольно примитивный, но очень эффективный план и до слез знакомый каждому строевому прапорщику. Все просто, катать квадратное, носить круглое, копать вот отсюда до рассвета и так далее и тому подобное. Просто великолепно прочищает мозги и приводит к повиновению. Как говорится: живи по уставу, завоюешь честь и славу. От хорошего солдата должно вонять дерьмом и потом, в противном случае в расположении начинается разброд и шатание. Сейчас в роли солдат выступают монахи, но сей факт ничего не меняет, к тому же разницы между ними почти нет.
— Только не убиваете никого, ваше преподобие… — обеспокоенно прошептал Саншо.
— Чего? — я вынырнул из размышлений и уставился на него.
— У вас просто такое лицо стало, — пояснил баск. — Обычно вы после такого кого-нибудь убиваете.
— Не беспокойся, пока не собираюсь, — буркнул я в ответ.
Мне и правда хотелось зарезать первого попавшегося под руку обитателя аббатства, но начинать свое правление с убийств не хотелось. Опять же, сан священника накладывал свои ограничения, так что теперь так просто шпагой не помашешь.
Я несколько раз глубоко вздохнул, сдерживая бешенство и обернулся к пленным монасям, которых сбросили с лошадей на землю.
Вся наглость из них уже испарилась, теперь они только испуганно пялились на меня и о сопротивлении даже не помышляли.
— Вы же понимаете, что для аббатства началась новая жизнь.
— Мы понимаем, ваша… — испуганно начал один из пленных, но тут же громко охнул и заткнулся, получив башмаком под ребра.
— Говорить только с разрешения его преподобия, — флегматично заметил Мигель, поигрывая дубиной.
Я кивком поблагодарил его и продолжил.
— И теперь вам предстоит решить, как жить и какое место занять в этой жизни. И хочу напомнить, что я обладаю в стенах этого аббатства абсолютной властью. Настолько абсолютной, что могу навечно заточить в темницу. А сейчас упрощу вопрос: так с кем вы?
— Его милость очень щедр к своим людям, — прогудел брат Саншо, для лучшего понимания сдобрив свои слова еще одним пинком. — Но строг, так что…
Пленные дружно закивали, говорить они предусмотрительно не осмеливались.
Я помедлил и милостиво разрешил.
— Говорите.
— С вами, преподобный отец!!! Мы с вами! Приказывайте.
— Прекрасно, а теперь вас развяжут, а вы покажете моим людям аббатство. Мигель — всех монахов сгоняйте в дормиторий под охрану. Буйных усмирять, но не калечить. У сакристии тоже поставь пост. Со мной оставишь двух своих, а ты… — я ткнул пальцем в пленного плоскомордого верзилу — покажешь мне дорогу в резиденцию аббата. И срочно сыщите мне местного приора, келаря и эконома.
дормиторий — спальное помещение монахов в католическом монастыре.
сакристия — ризница, место для хранения принадлежностей культа, часто использовалась как сокровищница в монастыре.
— Отец Бонифаций упразднил должности приора, келаря и эконома, — быстро наябедничал кривоногий монах. — Прежнего эконома отца Фому он запер в темницу, потому что тот спрятал все отчетные документы и теперь сам распоряжается всем сам. Помогает ему его любовничек Тома из конверсов*, редкостная скотина, ваше преподобие. Если кто ему не понравится, со свету сживет. Мы пробовали жаловаться в Сито, но там нашего аббата прикрывает тамошний эконом, потому что Фома платит ему.
конверз, светский брат в западном монашестве — лицо, принадлежащее к монашескому ордену и живущее в монастыре, но принимающее на себя только часть монашеских обетов и занятое, главным образом, физической работой.
Я всецело одобрил донос, тому что в монастыре процветает открытое мужеложество не особенно удивился, а потом приказал срочно разыскать прежнего эконома и представить оного пред мои светлые очи.
А сам направился в резиденцию местного аббата.
Падшие женщины и бухие монахи больше не попадались, монастырь словно вымер, но само аббатство даже понравилось. Старинная архитектура, большой парк, очень много зелени, ручейки и фонтанчики, тихо и уютно, правда все достаточно запущено. А еще аббатство поражало своими размерами, к примеру, только в один зал капитулов легко поместилась бы целая рота.
По пути я вдруг почувствовал просто божественный запах съестного и невольно покрутил головой в поисках его источника. Пахло чесночной бараньей похлебкой и еще чем-то очень вкусным.
Филя, то бишь пленный монашек Филлип тут же доложил, что запахи доносятся из поварни, что повар аббатства великий искусник, но слегка крутоват нравом. Настолько крут, что его даже аббат побивается и предпочитает с ним не связываться.
Я немедля сменил курс на поварню. Ну интересно же, кто там такой крутой.
И открывшаяся картинка не подкачала.
Огромная кухня просто сияла чистотой, а развешанные по стенам в тщательном порядке кастрюли и сковородки блестели аки золотые. Огромный котел весело булькал, источая умопомрачительные ароматы, а на вертелах подрумянивались каплуны.
Их живых душ наблюдался только невзрачный и хилый персонаж в белоснежном переднике и с шикарным фингалом под глазом. Он бодро шинковал лук и опасливо поглядывал в угол, где на лавке развалилась огромная туша в рясе. Туша по-богатырски храпела, а возле нее стоял впечатляющий черпак на длинной ручке.
— Кто такой? — я пальцем ткнул в хлипкого.
— Гастон… — всхлипнул персонаж и сразу прижал палец к губам. — Тише, умоляю, тише, если отец Гийом проснется, нам несдобровать…
— Кто это тебя?
Гастон с кислым видом опять покосился в угол.
— За что?
— Плохо снял пенку с бульона, тише, прошу вас, тише. Иначе он опять меня вздует…
Саншо презрительно усмехнулся и пнул ногой дремавшего монаха.
— Арргх… — шеф-повар по медвежьему зарычал и удивительно ловко для такой комплекции вскочил. — Меня, будить???
В полный рост повар оказался уж вовсе огромным, я вообще головой доставал ему только до груди, а его руки толщиной походили на кабаньи ляжки.
Мазнув по нам налитыми кровью глазками, он снова зарычал, черпак описал размашистую дугу.
Баск увернулся, а Филя не успел и с грохотом улетел на пол.
Вскочившему повару под подбородок сразу уперлось несколько клинков, тот бешено всхрапнул, перехватил свою импровизированную палицу, но наткнулся взглядом на меня и проревел: