XVII. Аббат (СИ)

— Ее величество, королева Франции, — я улыбнулся. — До свидания, мои друзья…
Когда мы вышли из подвалов Саншо обеспокоенно поинтересовался:
— А не слишком, ваше преподобие? Вряд ли в Сито одобрят такое решение.
Я улыбнулся.
— Нет, не слишком, мой друг. В самый раз. Если паломничество пройдет благополучно, нам никто не страшен. Но если нет… тогда нам останется только вовремя сбежать… — тут я заметил, что Саншо с братом, как-то уж слишком опрятны: выбриты, волосы прилизаны, чистые рясы, а Мигель даже постриг ногти на ногах. — Не понял? Вы что это удумали?
— Ваше преподобие… — смущенно замялся бывший разбойник. — Дамы все-таки в гости… вы только не подумайте, мы если что, только по служанкам пройдемся…
— Видел? — я сунул ему кулак под нос. — Не дай Господь! Лично бубенцы обрежу.
— Упаси Господь! — Саншо и Мигель дружно перекрестились.
— Смотрите у меня.
Осталось только дождаться Анну Австрийскую,
Но перед ее появлением примчались еще гости: два лейтенанта, де Болон и де Виваро соответственно. Вот только они представляли две разные службы: роту гвардии его высокопреосвященства и роту мушкетеров его величества. Как скоро выяснилось, обоим кавалерам со своими людьми предстояло обеспечивать безопасность королевы во время паломничества. Не знаю, кто так решил, но это решение выглядело абсолютно идиотским. Лейтенанты уже смотрели друг на друга волком.
Я быстро показал им объект охраны и пояснил:
— Вы обеспечиваете внешнюю охрану. Ни один ваш человек в обитель даже шагу не сделает. С меня — еда и вино, в любых достаточных количествах, с вас — совсем немногое — удержите своих людей от ссор.
— Вы мне будете указывать? — вспыхнул Шарль де Виваро. — Мне предписано…
— Вы хотите поспорить с указанием короля? — я его резко перебил. — Хорошо, я умываю руки и отказываюсь принять королеву.
— Не слишком ли вы заносчивы для святоши? — презрительно скривился мушкетер.
Я не выдержал и прямо в лицо ему процедил:
— Этот святоша, в любое для вас удобное время с удовольствием перережет вам глотку! Ваше слово!
Не знаю, чем бы закончилась стычка, но де Болон взял под локоть Виваро, отвел его в сторону и что-то несколько минут вполголоса ему втолковывал.
А после того, как он закончил, у мушкетера сильно поубавилось спеси.
— Ваше преподобие… — Виваро подчеркнуто официально поклонился. — Признаю, я проявил неуважение к вам, за что готов принести извинения. Впрочем, если вам будет угодно, я готов дать удовлетворение в любой удобной для вас форме.
— Мы вернемся к этому разговору позже, лейтенант, — я ответил легким кивком. — А сейчас сосредоточимся на службе короне.
А сам, после разговора послал гонца в город к хозяйке подотчетного борделя мадам Луизе.
— Передай ей, чтобы через три часа все ее девки вместе с ней были здесь. Гарантирую двойную оплату.
Зачем? Сам не знаю, что-то подсказывает, что поступил правильно. Одновременно уверен, ни мушкетеры, ни гвардейцы от падших фемин не откажутся.
Потянулось томительное ожидание. К тому моменту, как приехал кортеж королевы, я от усталости и нервного напряжения уже едва стоял на ногах. Черт бы побрал короля, королеву и самого Ришелье вместе с отцом Жозефом.
Уже к сумеркам, кортеж ее величества королевы Франции Анны Австрийской все-таки добрался до обители.
Роскошные кареты, возки попроще, многочисленная охрана из мушкетеров короля и гвардейцев кардинала — со стороны было похоже, что возле аббатства остановилась небольшая армия.
Но в аббатство пропустили только королеву вместе с немногочисленной свитой. Служанкам было предписано всего лишь помочь ее величеству переодеться в монашеское облачение, после чего немедленно покинуть обитель.
Первая вошла Анна Австрийская, в длинном плаще из коричневого муара с капюшоном — оттого совершенно не похожая на королеву.
Следом за ней следовала гофмейстерина, dame d’honneur, Мари-Катрин де Ларошфуко-Рандан, маркиза де Сенесе — несмотря на, возраст все еще привлекательная стройная дама, которой очень шла ее легкая полнота.
 
Дальше шли фрейлины: Луиза-Анжелика де Ла Файет и Мария де Отфор, совсем еще молодые симпатичные дамы, которых молва без особых причин нарекала фаворитками короля.
Последней вошла та дама, которая для меня была желанней все королев Европы вместе взятых — Мадлена де Силли, маркиза дю Фаржи, dame d’atour, хранительница гардероба и драгоценностей королевы.
На ее печальном личике было прописано глубокое смирение, но глаза…
В глазах было столько страсти и похоти, что я обеспокоился, что у меня…
В общем, у меня встал. К счастью, свободная сутана вполне скрыла сей факт.
Дам я встречал во внутреннем дворике.
Весь день небо закрывали свинцовые тучи, но в момент встречи, сквозь них неожиданно прорвался луч света и упал прямо на меня.
Я развел руки и мертвым, безжизненным голосом сказал:
— Прошу в нашу обитель, дамы!
Не знаю, как все это со стороны смотрелось, но Саншо потом говорил, что я был похож на ангела господня.
Может и врал пройдоха, правда королева со свитой пялилась на меня словно так и было.
А вот дальше, дальше все пошло несколько не по плану.
Известие о том, что необходимо переодеться в монашеское облачение дамы восприняли в штыки. Как вскоре выяснилось, они привезли с собой специально сшитые для паломничества шелковые сутаны.
А когда я сослался на специальное распоряжение его величества Луи, принялись фыркать, словно кошки. Старательней всех свое недовольство демонстрировали моя Мадлена и обе фрейлины.
Бардак прекратила сама королева, приказав всем переодеться. Дальше служанок удалили с территории, а я лично отвел дам в церковь и сам провел вечернюю мессу.
На обратном пути в кельи, Мадлена выбрала момент и шепнула мне:
— Если ты меня не изнасилуешь сегодня, я прикажу тебя отравить…
На тот свет я не спешил, посему горячо согласился с предложением, к тому же, для воссоединения любящих сердец все уже было приготовлено.
Следующая вспышка гнева последовала, когда я привел женщин к месту ночлега.
— Вы издеваетесь над нами? — прошипела мне в лицо Анжелика де Ла Файет. — Вы нас с кем-то перепутали? Мало того, что я хожу босиком как простолюдинка, так мне еще предстоит здесь ночевать? Я пожалуюсь его величеству!
Судя по гневным выражениям на мордашках, остальные полностью ее поддерживали. Вот только по лицу королевы я ничего не понял — она выглядела абсолютно спокойной.
— Любовь к Господу есмь смирение… — я благостно улыбнулся.
На дверях келий защелкали замки, после чего я прямым ходом отправился в узенькую галерею, проходящую вдоль жилых помещений. Не знаю, как, но неизвестный мне строитель устроил так, что из галереи было прекрасно слышно любой шорох в кельях.
А тут как раз паломницам подали ужин: ломоть хлеба и кружку воды.
Да уж, наслушаться пришлось вдоволь. Дам я поселил в кельях по одному, но они без проблем могли переговариваться.
— Каков мерзавец!!! — шипела Анжелика де Ла Файет. — Меня, кормить хлебом и водой? Уж будьте уверены, я найду что нашептать государю.
— Да бросьте, дамы, — со смешком возражала гофмейстерина. — Ничего с вами не станется. Немного похудеть не помешает. Зато он, красив как бог!
— И тяготеет к мужчинам! — язвительно засмеялась Мария де Отфор.
— Значит, негодяй и преступник! — присоединилась к ней баронесса дю Фаржи. — Это преступление, скрывать от женщин такую красоту. Я было тоже разинула на него свой ротик, но пришлось отступиться. Какое разочарование…
«Я тебе покажу разочарование…» — про себя пообещал я.
Королева реагировала очень скупо, почти не говорила и выражала свои эмоции короткими смешками и фразами.
— Я сейчас все устрою! — заявила де Отфор. — Ей, кто там, быстро принеси нам сыра и вина!
— И мяса! — поддакнула Анжелика де Ла Файет. — Я отдамся за куриную ножку!
— И я! — хохотнула гофмейстерина.