Теория заговора (СИ)

— Вот увидите, вам понравится, — подмигнул мне Саша. — Обязательно понравится.
— Уже нравится, — кивнул я. — Уже…
На столе тирликнул сигнал селектора, но генерал не успел отреагировать. Дверь распахнулась. Я обернулся и увидел очень немолодого человека в штатском. Он был однозначно старше меня, а вот гляди-ка, продолжал, надо полагать, нести службу на благо родной страны.
  
— Вот они, — широко улыбнулся посетитель, — герои нашего времени. Коньяки распивают. Парят в лучах славы и нежатся в комфорте.
Дед этот был совершенно лысый с рыхлой картофелиной носа и глубокими морщинами. Скулы напоминали два яблока и делали его похожим на куклу-марионетку с ярморочной площади. Из-за покатых плеч и сгорбленной тощей фигуры, его дорогущий костюм выглядел мешковатым.
Улыбка на иссушенных губах казалась виноватой, но взгляд его меня поразил. Молодой, энергичный, хищный и… властный, что ли. Хотя, нет, неудачное слово, не знаю… В общем, взгляд человека, знающего намного больше, чем другие.
— Алексей Михайлович, — поднялся с места Александр и показал на меня рукой. — Позвольте вам представить…
Дед добродушно рассмеялся, перебивая генерала:
— Помилуйте, ну кто же не знает Григория Андреевича.
Это меня, то есть. Он сделал несколько шагов в мою сторону и протянул руку. Я поднялся со стула и пожал её.
— Стрелец, — представился я.
— Знаю-знаю, Григорий Андреевич, — засиял он и крепко, совсем не по-стариковски сжал мою ладонь. — Товарищ Стрелец у нас человек легендарный. Он и самолёт посадит и дворец Амина в одиночку возьмёт.
— Никак нет, — серьёзно ответил я. — Я не по боевым операциям. А теперь вообще всего лишь консультант. А самолёт… Жить захочешь, знаете ли, и космический корабль посадишь.
Все засмеялись. Дед тоже засмеялся, а вот фамилию свою не назвал. Интересный кадр. Кто же он такой? Меня знает, а я его нет… А я думал, что знаю всех… Алексей Михайлович, значит… Интересно… Откуда такой реликт выплыл… Ну, ладно, разузнаем, что за фрукт, чтоб не скучно было на пенсии дома сидеть.
— Ну, что же, товарищ генерал, — кивнул я. — Пора и честь знать. Разрешите идти?
— Григорий Андреевич, — чуть смутился Прошин. — Спасибо, что зашли. Мы в ближайшие несколько дней с вами обязательно увидимся. Я позвоню, мы сядем и хорошенько поговорим. Обсудим сотрудничество. Лады?
— Лады, Александр Иванович. Лады…
Я подмигнул.
— Всего доброго. Вам тоже, Алексей Михайлович.
— И вам, и вам, — расплылся в улыбке дед. — Всего хорошего…
— Всё в порядке у вас? — услужливо и одновременно пренебрежительно-равнодушно спросил молодой официант с закрученными усами.
— Воды принесите, пожалуйста.
— С газом, без газа?
— «Боржоми», если есть.
— Конечно, — кивнул тот. — Сейчас принесу.
Он исчез, а я снова задумался о своём изменившемся положении. Естественно, я только об этом и думал сейчас. Пенсионер, бляха-муха. Дожили.
Я сидел в каком-то мудацком баре на Садовой-Каретной, неподалёку от сада «Эрмитаж», и от всей души сочувствовал и сопереживал сам себе. Как быстро всё произошло. Раз, два, три. Вчера спасаю операцию, а сегодня уже выращиваю настурции…
Пижоны с умащёнными бородами и стеклянными взглядами поглядывали на меня с усмешками, а их девки на меня вообще не смотрели. Передо мной стоял не бокал, а ваза с густой кроваво-красной жижей, льдом, белыми, похожими на пенопласт, шариками и кусками фруктов. Даже пробовать не хотелось.
И вообще, зря я согласился на встречу с Максом. Надо было домой ехать. Мне всё здесь было противно. Прилизанные самовлюблённые мужики, их подруги, думающие лишь о бабках и с вызовом демонстрирующие свой достаток. Как мы вообще до этого докатились? Я решил, что если через десять минут он не появится, встану и уйду. Но он появился.
— Старичок! — радостно воскликнул он. — Гриша! Привет, родной!
— Да сам ты старичок, — незлобиво огрызнулся я и отмахнулся от его объятий и лобызаний.
Макс был моим давнишним и не слишком близким приятелем. Молодой, деятельный, весёлый. Родственник генеральской жены. У Прошина и познакомились, аккурат лет двадцать назад.
— Что это ты пьёшь такое? — усмехнулся он.
— Ничего. Это твои креаклы мне дурацкой херни намешали.
— Ой-ой-ой, креаклы! — заржал он. — Ты чего не в духе, старина?
— В духе. Ты же видишь, никто из них не корчится на полу от боли, все ходят на своих ногах. Это значит, я в духе. Старина.
Макс расплылся в улыбке. Он был рыхлым, но при этом живым, юрким, с богатой мимикой. На острие моды, в сумасшедших очках, в сумасшедшем пиджаке. В общем, продюсер из телеящика.
— Ладно-ладно, — хлопнул он по столику и обернулся, выискивая глазами официанта. — Чего суровый такой? Ты поесть заказал уже?
— Нет.
— Правильно, я сам закажу. Я знаю, что тебе сейчас нужно. Так, любезный, этот коктейль уносите. Для начала нам, пока будем ждать, эту вашу водку на инжире по три шота, а потом два двойных «Олд фэшн» с бурбоном. А вкушать мы будем гамбургеры с крабами. Гриш, тебе картошку или пюре из цветной капусты?
— Мне борща принесите, — кивнул я.
— У нас нет борща, — надменно ответил официант тоже с закрученными усами и окладистой бородой.
Тьфу! Прям секта какая-то.
— Он шутит, шутит, — пояснил Макс. — Так… Давайте, с домашними чипсами. Вот, а что потом, мы подумаем ещё. Спасибо.
— Максим, почему тебе нравятся извращения? — спросил я, когда официант ушёл. — Надо было тебя взять с собой в командировку хоть раз, чтоб ты на настоящую жизнь посмотрел, вот без всей этой дребедени. Гамбургеры ему подавай и хот-доги из крабовых палочек. Почему нормальную еду нельзя заказать?
— Это какую? Селёдку что ли да щи?
— Да уж всё лучше этого твоего пижонства.
— Сразу видно древнего человека, — засмеялся он. — И при ужасах царизма, и при коммунистах пожить успел. Скучаешь теперь, наверное. А я человек молодой. Ты из прошлого, а я — из будущего. Но это ничего, это даже хорошо.
Я хмуро кивнул:
— Будущее вызывает очень много вопросов, но ладно уже, рассказывай, зачем ты меня сюда вытянул и чего хочешь.
— Вот ты какой шустрый, сразу к делу, сразу быка за рога, — покачал он головой.
— Да, пока ты ещё не на этих самых рогах, а то знаю тебя, накидаешься за пять минут. А я устал. Мне отдыхать надо. Возраст.
— Ну, хорошо, старый ворчун… — усмехнулся он. — В общем так, Гриша, я начинаю большой проект, посвящённый Советскому Союзу.
— В зомбоящике своём? — уточнил я.
— Да, на телевидении. Это будет просто пушка, Гриш! Реалити-шоу «Назад в СССР»! Представляешь? Мы строим целый город и деревню, чтоб всё, как взаправду! Вот там и борщ будет, и селёдка под шубой и пельмени магазинные. Всё вообще.
— И зачем это?
— Ты что! — воскликнул он. — Не понимаешь? Сейчас совок — это самый тренд! Все только про Союз и говорят. Буквально бредят им. Модно, и у целевой аудитории востребовано! Будем туда закидывать участников, чтоб выживали и смотреть, как они справятся. Шикарная идея, да?
— Не знаю, — покачал я головой. — А от меня тебе что надо? Я участвовать в этом барахле не буду.
— Ты мне нужен в качестве консультанта.
О! Кажется, действительно, консультации — это всё, на что я сейчас способен…
— Так тебе же за полтинник, Макс, — пожал я плечами. — Ты и сам при Советах пожить успел. Как я тебя консультировать буду?
— Да что я там успел? Я ж ребёнком был. Но дело даже не в этом. Мне консультант нужен по силовым структурам, КГБ главным образом, по партийным органам. Соглашайся, Гриш. Во-первых, это деньги. Оплата будет очень и очень достойной, понимаешь? Не гигантской, конечно, но, всё равно, достойной. Во-вторых, это интересно. Ну, правда, поверь, проект будет очень крутой. Хочешь, я тебя свожу посмотреть?
  
— Только не сегодня, — помотал я головой.
— Нет, конечно, сегодня уже поздно, вечер, темнота. Но можем завтра сгонять. У нас прямо деревня настоящая, в Тульской области. Почувствуешь себя в своей молодости. Ты не представляешь, сколько у нас уже заявок на участие. И это при том, что официально кастинг ещё не объявлен.