Теория заговора (СИ)
Времени на разговоры не было. Мы падали. Экран с маршрутом мигал, но остальные приборы на моей стороне работали штатно. Вроде бы. Вырубив автоматику, я левой рукой взялся за штурвал, а правой потянул рычаг закрылков, пытаясь выровнять положение.
Тысячу лет не летал. А на этом самолёте — вообще никогда… Сергей навалился вперёд, обхватил руками спинку кресла и не отрываясь смотрел на несущуюся навстречу воду. Я глянул на него, он побледнел, но не истерил, не паниковал. Я же сказал, нормальный мужик.
— Григорий Андреич, надо бы попытаться вернуться, — прохрипел он. — На берег…
— Держись, Серый, — процедил я сквозь зубы, с силой вытягивая штурвал на себя.
Ну же… Ну же…
— Ну же!!! — прохрипел я, задирая нос и сдвигая рычаг газа. — Давай!!!
Самолёт, едва не зарывшись в волну, резко вынырнул из пике и рванул ввысь, а мой товарищ, не удержавшись, повалился назад и отлетел к пассажирскому сиденью.
— Надо возвращаться, — повторил он, когда я кое-как выровнял положение. — До Сочи не дотянем.
— Да, кто его знает, — пожал я плечами. — Может, не дотянем, а может, и… наоборот. Но автопилоту капут. Да и хрен знает, чего ещё эти уроды продырявили. Тебе, кстати, ничего не отстрелили?
— Сука… — зло помотал он головой. — Обезьяны с пулемётами… Не отстрелили.
— Ну, и молодец, — кивнул я. — Везунчик ты, Серёжка. Значит надо двигать вперёд. Назад нам с тобой никак нельзя. И, главное, куда назад? На пляж опять? Так там уже наших нет, бармалеи засели. Или чё, предлагаешь в Хмеймим лететь? Типа, здравствуйте, вот они мы. Сам-то подумай. Проверь-ка лучше Игорька.
Но там и проверять нечего было. Игорёк пал на боевом посту.
— Ладно, — покачал я головой, — пойдём на Кипр. Это двести пятьдесят кэмэ всего. Плюс-минус. Ну-ка, вруби свой навигатор на мобиле.
— Блин…
— Чего?
— Да, не хотел я телефон включать…
— Ну, — усмехнулся я, — тогда пальцем ткни, куда лететь.
Он замешкался.
— Да не ссы ты, товарищ полковник, — покачал я головой, — проскочим. Давай только скорее, а то нам похоже бак пробили. Некогда титьки мять.
— Ладно, — недовольно выдохнул он. — Что ставить, Ларнаку?
— Нет, Никосию. Рисковать не будем, полетим в турецкую часть. Ты только Чечиткале забей, а не Эрджан. И смотри, бритов надо стороной облететь, а то у них там есть из чего пальнуть.
— Я уверен, они всю эту хрень и замутили. Твари.
— Это точно, — усмехнулся я, это действительно они расстарались. — Англичанка гадит, да? Жаль, сбросить ей нечего. Нет у тебя бомбы какой-нибудь?
— Нету, Григорий Андреевич. Нету…
На следующий день, ближе к вечеру, я прибыл в Управление на Ходынское поле, прошёл все необходимые посты и проверки и, наконец, вошёл в приёмную генерал-майора Прошина.
— Здравствуйте, Алёна Антоновна. У себя?
— Ой, Григорий Андреевич, здравствуйте, — разулыбалась обычно строгая секретарша с капитанскими погонами. — Заходите сразу, он вас ждёт уже. Спрашивал два раза.
Я глянул на часы, убедился, что не опоздал и шагнул к двери.
— Товарищ генерал, разрешите? — произнёс я, приоткрывая дверь.
Кабинет был просторным, светлым, современным с большими окнами. В глубине стоял массивный письменный стол с приставленным к нему длинным столом для совещаний.
— А-а-а, дядя Гриша, проходите, заждался уже, — хозяин кабинета встал из-за стола и сделал несколько шагов мне навстречу. — Небыстро вы в этот раз.
«Дядя Гриша»… Я сразу всё понял. Сука, Сбитнев, наклепал уже, козёл… Я ему, может, и зря вчера выволочку устроил, да только, всё равно, не жалел, что рубанул правду-матку. Кто-то же должен был этому мудаку объяснить дважды два четыре. Таких он там дел наворотил. Мало что парней не сберёг, так ещё секретное оборудование просохатил. Олень. А там ведь и материалы находились… Ладно… Тихо… Надо было успокоиться.
Генерал меня обнял, а я обнял его. Просто братская любовь…
— Садитесь-садитесь, — заулыбался он и вернулся на своё место. — Что будете?
— Кофе, — кивнул я. — Маленькую чашечку. Ристретто.
— А сердце, давление в норме? Можно вам такой крепкий пить?
— Можно, Саша, можно, — усмехнулся я, назвав его по имени, и он тоже понял, что я понял.
Все всё поняли, в общем… Неофициальное обращение, дружеская обстановка, вроде мы уже не начальник и подчинённый, а просто старые приятели. Ну-ну… Мой «приятель» нажал кнопку на селекторе и попросил принести кофе и коньячный набор.
— Впечатлён, как вы с самолётом управились, — улыбнулся генерал.
— Да, это что! Пустяки, я ещё и вышивать могу. Крестиком, как кот Матроскин. Мне же это только и остаётся теперь, да?
— Дядь Гриш, — немного грустно, улыбнулся он. — С днём рождения вас. Мы приказ подготовили о награждении и подарок.
— Подарок? — удивился я. — Подарок — это здорово. Ценный, надеюсь?
— Да, всё, как положено, ценный подарок, — кивнул он и стал серьёзным.
В юности он походил на бравого гренадёра — ему бы кирасу и усы погуще, и вылитый был бы… А теперь вот раздобрел, плешь завёл, пузцо…
— Я ничего не могу сделать, вы поймите… Сбитнев мужик говнистый, гражданский, к тому же. Я на него надавить никак не могу…
Генерал вздохнул. Я тоже. Да чего там объяснять, всё было понятно. Постучав, вошла Алёна Антоновна и поставила на приставной стол красивый серебряный поднос с двумя маленькими чашечками кофе и бутылкой французского коньяка. Ещё на подносе нашлось место горькому шоколаду и тонко нарезанному лимону.
Я скользнул взглядом по крутым бёдрам и крепким ногам секретарши. Ей было чуть за сорок, в отличной форме, в самом соку… Она поймала мой взгляд и улыбнулась. Я ей в отцы годился. Я тоже улыбнулся и подмигнул. Саша взял бутылку и налил на донышко в пузатые бокалы на низких ножках.
— Правильно вы ему высказали, — кивнул он, когда Алёна Антоновна вышла из кабинета. — Сбитневу этому. Мудак он, это ж все знают. Но мудак с поддержкой в высоких кабинетах. За ним большие люди стоят. Так что…
Так что надо засунуть язык в одно место и не высовывать. А то, что из-за таких вот хорьков, как этот Сбитнев, мы пацанов молодых теряем и вообще годы работы под откос спускаем, это никого не волнует. Главное, не нарушить его покой. Сука. Моя бы воля, я б его лично к стенке поставил и привёл в исполнение без суда и следствия…
Ещё кофе не выпил, а уже защемило в груди…
— А мы вас… будем в качестве консультанта привлекать, — улыбнулся Саша. — Директор уже приказ подписал.
— Быстро, — хмыкнул я.
— Да-а-а… сами знаете, с этим делом не тянут обычно. Раз два — и в дамках. Ладно, давайте за вас. Я, между прочим, завидую вам. Моя бы воля, давно б на покой ушёл, но начальство не отпускает, а вы можете ничего не делать и просто жить в своё удовольствие. Отдых, сказать по чести, вы уже давно заслужили. Вон ещё когда уйти могли. Я вам, кстати, очень благодарен, что не ушли в своё время…
Мы чокнулись. Я едва пригубил и отставил бокал.
— За рулём, — кивнул я, отвечая на вопросительный взгляд генерала.
— Ну да, ну да… Григорий Андреевич, да не расстраивайтесь, правда. Работа будет. Не такая, конечно, как вы привыкли, поездки не обещаю, но и дома в четырёх стенах сидеть не придётся. На возраст же нужно поправку давать. Ну, не планировали же вы до ста лет по горячим точкам мотаться? Вон как с этим самолётом вышло… Ну, честное слово! Геройство, конечно, но и стресс.
— Да, — улыбнулся я. — Разумеется. Всё правильно, Саша, засиделся я. Давно пора молодым дорогу уступить. Пусть теперь они мозгами шевелят, а я настурции разводить стану. Не переживай, я всё понимаю. Молодым везде у нас дорога, а нам, старикам, это самое, да? Ну что же, так и должно быть…
Должно… Должно, да не обязано! Я помотал головой. Накатила и злость, и обида, и, одновременно, понимание, что всё действительно было правильно, и пришла моя пора. Вот так… раз, и пришла пора…В общем, как говорят писаки, я испытал сложную гамму чувств и всё такое прочее.