Теория заговора (СИ)

На смену грохоту и скрежету пришла зловещая тишина. Но я знал, что она была обманчивой. Кто-то нас сбил и в этот момент двигался в нашу сторону. И этот кто-то был явно не один. Нужно было спешить. Нужно было выбираться через окно пилота, оказавшееся всего в нескольких сантиметрах от земли.
— Дориш, — позвал я. — Ты жива?
Никто не ответил. Мне пришлось наступить на тело босса, чтобы добраться до этой дикой блондинки, распластавшейся на приборной панели. Я положил два пальца ей на шею. Жива. Пульс был нормальный. Она застонала. По лицу её стекала струйка крови.
  
Подтащить её к окну была та ещё задачка. Когда я подтянул её поближе, она открыла глаза.
— Помоги мне! — строго приказал я, упираясь головой в изогнутую перегородку. — Нужно уходить. Давай. Держись за меня, обнимай. Да крепче же! Наступай на приборы! Теперь высовывай ноги в окно! Давай! Давай же! Вот так…
Затрещало, зацепившись, её платье.
— Ничего-ничего, давай, тебе стесняться нечего, — подбодрил я.
Вертолёт дёрнулся вниз, глухо саданулся о край расселины и закачался.
— Скорее, пока не упал и не утащил нас за собой!
Она выпрыгнула в окно и упала на землю, на самый край обрыва, и схватилась за ветки кустарника. Похоже, досталось ей прилично, она опустилась на траву и затихла. Из салона раздался хрип Грина.
— Отползи в сторону! — крикнул я.
Старлея нужно было брать с собой. Думаю, нашим спецам было, о чём с ним поговорить. Но церемониться Грином я не собирался. Стащил с перегородки, на которую он упал и подтянул к окну, а потом перевалил за борт головой вперёд. Повязка была чёрной крови. Послышалась автоматная очередь.
— Помоги! — крикнул я Дориш. — Вставай и иди сюда! Да скорее же! Без меня тебе не спастись!
Она кое-как поднялась и на дрожащих ногах подошла к окну.
— Тащи его! Возьми под руку! Нет, тащи за здоровую! Да смотри, чтобы он не улетел в пропасть! Наверх! Наверх, твою мать! Тьфу! Манда португальская!
Вертолёт снова дёрнулся, заскрежетал и опустился глубже. Земля теперь оказалась на уровне сорванного окна. Каждый миг лианы могли не выдержать и оборваться, и этот кусок искорёженного металла полетел бы в расселину. Нужно было как можно скорее вырываться наружу, к тому же до меня снова донеслись выстрелы, причём уже ближе. Сука!
— Тяжёлый, сука!!!
Кое-как, с помощью Дориш, я перевалил Грина через окно и вытолкал наружу. Вертолёт ещё немного опустился и по стеклу с противоположной стороны с силой ударила толстая ветка. Я был готов выскочить наружу, но пока не видел вещмешок с бабками.
Опираясь на уцелевшую перегородку, я подтянулся наверх, в салон. Хвост был снесён взрывом, а то, что раньше находилось на лавках и под ними, теперь слетело вниз, к рубке. Но не мешок с деньгами. Я его не находил. Бляха… Вылетел он, что ли…
Скорее машинально, чем осознанно, я заглянул под лавку и… увидел его. Он зацепился за ножку и теперь висел в полуметре от меня. Я протянул руку и не дотянулся. Подпрыгнул, схватил его, но не смог сорвать и с шумом упал на перегородку.
Вертолёт гулко отозвался и сполз вниз ещё на несколько сантиметров. Сука! Хрен бы с этими деньгами, но это было, вообще-то, частью задания, как я понимал. И если бы Грин не затеял свою игру, деньги нужно было доставить на базу вместе с заложницей.
Поэтому я упёрся получше и снова подпрыгнул, ухватился за ножку, подтянулся, схватился за другую и аккуратно снял вещмешок с вывернутого и превратившегося в крючок, кронштейна. Так же аккуратно, без резких движений, спустился вниз, приблизился к окну и… твою мать! Твою мать!
В этот самый момент сердце ухнуло и застучало, как бешенное, кровь ударила в голову.
— Спокойно, — прошептал я. — Спокойно…
Лианы начали рваться и лопаться, громко хлопая и щёлкая, а раскуроченный вертолёт, превращённый в безжизненную глыбу металла, скрежеща и набирая скорость, пополз в пропасть.
Несколько иллюстраций, может и не вполне точных, но частично воссоздающих атмосферу.
 11. Первобытные инстинкты 
— Спокойно! — повторил я громче. — Всё под контролем!
Я упруго оттолкнулся ногой от приборной панели и вскочил на перегородку. Паники не было. В груди разлилась знакомая пустота, а заледеневшая кровь заморозила голову. Дыхни я сейчас, и изо рта вырвалось бы облачко пара.
Вертолёт стонал, всё глубже соскальзывая в царство мёртвых, а я карабкался наверх. Окно скребло склон практически отвесной расселины, захватывало камни и корни деревьев. Через него было уже не выйти. Поэтому я рвался к хвостовой части, туда, где был единственный выход.
Ухватился за упор лавки, подтянулся, перекинул ноги, упёрся, сжался, как металлическая пластина и выстрелил, взлетая вверх. Хватаясь и упираясь, поднялся выше и через секунду оказался у рваной алюминиевой кромки, там, где кончался металлический панцирь.
Хотелось отключиться, подчиняясь животном инстинкту, но ледяная голова не давала соскользнуть в звериное состояниие. И я анализировал каждое движение.
Тяжёлая махина вертолёта, срываясь вниз, тянула за собой клубки лиан, веток и корней. Скорость была ещё небольшой, поэтому… Я ловко схватился за толстый стебель и ладонь обожгло острой болью. Ничего. Ничего! Второй рукой я моментально взялся за другую лиану и повис, а поверженная небесная колесница продолжила движение.
Она неудержимо падала, удаляясь от меня и обрывая… Бляха! Твою мать! Тонкий стебель в руке вдруг провис, щёлкнув, где-то вверху. Оборвался. Но я успел перехватиться и теперь уверенно держался обеими руками, нащупывая ногой выступ, о который можно было бы упереться.
Тут же оборвалась и толстая лиана, и я повис на тонкой. Она натянулась и заскрипела. Я схватился за другую, которая казалась покрепче. Нога упёрлась в выступающий камень, и я смог перевести дух.
Постоял несколько секунд и продолжил карабкаться наверх. Лианы рвались, камни под ногами вываливались, но я цеплялся и лез дальше. Лез и лез. Нужно было преодолеть около десяти метров. Чепуха. Ерунда. Мелочь…
Когда я добрался до кромки обрыва, ноги дрожали, ладони горели, а бицепсы забились так, что было трудно разгибать руки. Уперевшись в вывороченный корень ногой, я подтянулся, цепляясь за круглый неудобный валун. Второй рукой нащупал очередной стебель, намотал на руку и подёргал. Он натянулся и показался мне довольно крепким.
Оставалось совсем чуть-чуть, и я поднажал. Подобрался, упёрся, оттолкнулся, подтянулся… рывок — и правое колено упёрлось о край расселины. Ещё одно движение — и я повалился вперёд на траву.
  
В тот же момент в мою руку повыше локтя вцепились две женские руки и потянули на себя, подальше от обрыва. Я едва заметно усмехнулся. Уже не нужно, но всё равно спасибо. Ладони Дориш разжались, и она повалилась на спину.
Внизу, в ущелье раздался взрыв. Кажется, вертолёт дошёл до финала. Я медленно лёг на землю и с минуту лежал, не шевелясь. Ноги и руки тряслись в диком треморе. Тренироваться ещё и тренироваться, усмехнулся я и перевернулся на спину.
Высоко над верхушками густых зелёных деревьев сияло небо. Дориш склонилась надо мной и рассматривала меня.
— Подвинься чуть левее, — подмигнул я, — а то солнце в глаза.
Она усмехнулась.
— Надо же, — качнула она головой и кончики её буйных волос коснулись моего носа. — Я таких ещё не встречала.