Доктора Звягина вызывали? (СИ)

– Так, а что это здесь за собрание? – удивлённо спросил он. – У нас ВКС через десять минут!
Раз в неделю, по пятницам, проходил так называемый ВКС – видеоконференцсвязь. На ней обязательно присутствовал главный врач и его заместители. Екатерина Вениаминовна являлась и заведующей поликлиникой, и заместителем врача, поэтому также обязательно присутствовала на всех конференциях.
В кабинете повисло молчание. Екатерина Вениаминовна не хотела поднимать перед главным врачом эту ситуацию, чтобы Станислав Валентинович не получил более серьёзного наказания. Главный врач был очень суров ко всем делам, которые касались выдачи больничных листов. Незаконная выдача больничного листа могла привести даже к увольнению. Это было ещё одной причиной, почему я никогда не открывал левые больничные листы за деньги. 
Сам Станислав Валентинович тем более не хотел озвучивать произошедшее. А я не видел в этом смысла – ситуация разрешилась, а просто так доносить на кого-то из вредности – это не в моих принципах.
– Вы языки проглотили? Я спросил, что за собрание? – ещё раз повторил Сергей Георгиевич.
– Разбирали одну ситуацию, ничего особенного, – торопливо ответила заведующая.
– Так, – громыхнул главный врач, – что-то не похоже на обычную ситуацию. Михаил Алексеевич, помните, я вам обещал новую должность? Давайте так, вы мне всё честно рассказываете, а я выполню свое обещание.
Станислав Валентинович из красного стал белым от переживаний, и молча уставился в пол. Ждёт, что я сдам его, ради новой должности.
– Сергей Георгиевич, мне нечего вам рассказывать. Просто обсуждали сложного пациента, – спокойно ответил я.
Екатерина Вениаминовна и Станислав Валентинович уставились на меня, одна с удивлением, другой с благодарностью и ещё большим удивлением.
– Хмм. Ну ладно, можете идти, – ответил Сергей Георгиевич, – Екатерина Вениаминовна, а вы готовьтесь к ВКС.
Мы со Станиславом вышли из кабинета. Я собрался уже пойти к себе, но он поймал меня у лестницы.
– Спасибо тебе большое, – проговорил он, избегая смотреть мне в глаза, – что не сдал.
– Я уже говорил тебе, доносами не занимаюсь, – усмехнулся я, – иди, разбирайся с Поповым. Это и так не самое приятное занятие.
Станислав тяжело вздохнул и направился к себе в кабинет.
Я быстро закончил приём, отъездил адреса, которых сегодня было немного, и засел в кабинете с очередной инвалидностью. Ближе к вечеру мне снова позвонила Екатерина Вениаминовна, попросив зайти к ней в кабинет.
– Михаил Алексеевич, спасибо вам, что не стали доводить ту ситуацию до главного врача, – проговорила она, едва я зашёл к ней в кабинет, – парня жалко. Уволил бы его без разговоров, а у нас и так терапевтов не хватает.
– Да я и не собирался, – пожал я плечами, – мы всё решили, зачем же ещё кому-то это знать.
– Даже ради новой должности не стали рассказывать, – добавила Екатерина Вениаминовна, внимательно смотря мне в глаза, – не жалеете?
– Не жалею, – усмехнулся я, – не хочу получать повышение такой ценой.
– Ну, на самом деле после вашего ухода, Сергей Георгиевич кое-что сказал… – медленно протянула заведующая, – он всё-таки решил вас повысить.
– До заведующего терапией? – удивился я.
– Нет. У него для вас есть другая должность.
  
Глава 12
 
Я заинтересованно посмотрел на Екатерину Вениаминовну. Наслаждаясь произведённым эффектом, она не торопилась озвучивать должность, лишь откинулась в кресле, внимательно смотря мне в глаза.
– Какая должность? – спросил я, прервав это повисшее молчание.
– Заведующего дневным стационаром. Наша Людмила Борисовна, которая сейчас заведует этим отделением, уже уходит на пенсию. И должность освобождается. Согласен?
– Кончено, – с готовностью кивнул я, – когда приступать?
– Ну, вообще с понедельника, – усмехнулась Екатерина Вениаминовна, – всё очень сумбурно, но у нас по-другому и не бывает. Сейчас кстати Людмила Борисовна ещё на месте, можешь сходить к ней и ознакомиться с дневным стационаром.
– Хорошо, – кивнул я, – только у меня есть условие.
  
– Какое? – с интересом вскинула брови заведующая.
– Из поликлиники я увольняться не буду. Буду совмещать работу участкового терапевта и работу в дневном стационаре, – твёрдо проговорил я.
– А потянешь? – с сомнением спросила Екатерина Вениаминовна, – у тебя здесь и так два участка, причём сёла. Выезды в село теперь ещё добавились. И сверху дневной стационар?
– Справлюсь. Не хочу оставлять свои участки без терапевта.
– Ну хорошо. Я-то только рада, пациенты тебя любят, ходят к тебе очень охотно. Главное, чтобы справился, – довольная таким раскладом событий сказала заведующая.
Я вышел из её кабинета и сразу решил посетить дневной стационар. Он располагался в отдельном здании, также на территории нашего больничного комплекса. Дневной стационар – это своеобразный промежуточный этап между амбулаторным лечением и стационарным. Строго говоря, это учреждение, куда пациенты приходят на обследование и лечение, а вечером отправляются домой. Разумеется, в таком формате могут лечиться далеко не все патологии. В дневном стационаре могут лечиться только те пациенты, чье состояние не требует круглосуточного наблюдения. Например, плановое лечение гипертонической болезни или сахарного диабета. 
Своих пациентов я довольно редко направлял в дневной стационар, потому что из сёл им было тяжело каждый день мотаться в город на капельницы. В таких случаях иногда выручали фельдшеры, соглашающиеся ставить необходимые капельницы или уколы на дому или в фельдшерском пункте. Кстати, надо будет обязательно узнать у фельдшера Ландышевки состояние Клавдии Ивановны.
Я вошёл в здание и направился в кабинет Людмилы Борисовны. Вообще, работа в дневном стационаре в основном кипела с утра. Все процедуры нужно было выполнять в первой половине рабочего дня. Но наш стационар работал до вечера, специально для некоторых пациентов, которые имели возможность приходить только во второй половине дня.
Сейчас в палатах находилось всего трое мужчин, остальные койки были пустыми.
Я постучался и вошёл в кабинет заведующей дневным стационаром. Мой будущий кабинет.
За столом сидела сухонькая и очень небольшого роста пожилая женщина, лет семидесяти. Полностью седые волосы были собраны в аккуратный пучок, халат был безупречно белоснежным и отглаженным, а губы накрашены ярко-красной помадой.
– Добрый вечер! Вы Михаил Алексеевич, мой последователь? – бодро спросила она.
– Добрый вечер, Людмила Борисовна, – улыбнулся я в ответ, заряжаясь от её энергией, – да, меня назначают вместо вас заведующим дневным стационаром.
– Я о вас слышала много хороших отзывов. Очень рада, что мое место займет достойный человек. Я вообще-то ещё сама о-го-го, но по лестницам уже тяжело подниматься и скакать туда-сюда, – проговорила Людмила Борисовна, – ну, давайте я познакомлю вас с отделением?
Мы не спеша вышли из её кабинета и пошли на своеобразную экскурсию.
– Здесь у нас главный пост, – начала рассказ она, – пациенты, впервые пришедшие в дневной стационар, и повторные пациенты, сначала подходят сюда. Здесь заводится история болезни, оформляется вся документация.
Затем мы прошли в кабинет, очень похожий на обычный кабинет терапевта в поликлинике.
– Здесь впервые поступившие пациенты опрашиваются, осматриваются и выставляется предварительный диагноз. Обычно пациенты к нам все направляются из поликлиники, где диагноз уже поставили, но мы обязаны это перепроверить, – продолжила она.
Я молча ходил за ней, запоминая расположение помещений. Несмотря на возраст, Людмила Борисовна оказалась очень энергичной, и довольно резво бегала по стационару.
– Здесь у нас палаты, – раскрыла она следующую дверь, – три мужских и три женских. Каждая на шесть коек. Соответственно, всего у нас на лечении могут находиться тридцать шесть человек. Есть ещё одна палата в конце коридора, резервная. Так, теперь молодой человек, я хочу вас немного проэкзаменовать.