Моя НЕвеселая ферма (СИ)

Нет, такого посылать категорически нельзя.
— Конечно, отец, — ответил я. — Ричард и его славные воины сделали всё, что хотели. Они всего достигли и все смогли.
— Благие вести! — воскликнул Роланд, просияв морщинистым лицом. — Благодарю тебя, друг мой! Теперь я могу умереть спокойно.
— Да не за что. Но ты лучше еще поживи, отец. Оклемаешься, посидим еще, выпьем, расскажешь, как воевал.
— Конечно же, мой друг! — закивал воодушевленный Роланд.
Мы распрощались, и пожилой рыцарь в сопровождении Шарлотта и Корвуса пошел домой. Мы с Бранном остались вдвоем.
— Ты соврал ему? — тихо спросил меня дворф.
— Понятия не имею. — Честно признался я. — Может, все так и было, а может и нет. Историю в школе я прогуливал. Но старик своими потом и кровью заслужил хорошие новости.
— Это верно, — согласно кивнул Бранн. Он сделал глубокий глоток и вдруг выдал: — Хороший ты все-таки мужик!
Я чуть пивом не поперхнулся от такого откровения. Но Бранн не остановился на сказанном:
— Характер у тебя тяжелый, но сердце золотое!
— У меня не только характер тяжелый, но и рука. Не забыл?
— Забудешь тут! — Бранн потер челюсть. — А это ты к чему?
— К тому, чтобы ты язык за зубами держал, пока те целы. Не добрый я, а злой.
Дворф лишь махнул рукой и рассмеялся. Мне же было не до смеха. Разговор со старым рыцарем не прибавил хорошего настроения. Наоборот. Что, если и я в своем мире умер? Как тогда вернуться?
— Чего задумался? — от внимательного взгляда Бранна не укрылась моя мрачность.
— О том, что сказал Роланд.
— А, — понимающе протянул дворф. — Ну да, тут есть над чем поразмыслить. Что думаешь делать?
— Снять штаны и бегать, — рыкнул я, но быстро смягчился. — Мутно все как-то. Роланд из моего мира. Здесь он выглядит стариком. Но у нас с ним разница в возрасте лет… не знаю, восемьсот? Тысяча? Как так получилось?
— Магия, — пожал плечами Бранн, как будто бы одно это слово все объясняло.
Ну, возможно, так оно и есть. В принципе очень удобный расклад. Семь бед — один ответ. Магия!
— Надо добраться до континента, — поделился я своими планами на обозримое и не очень будущее, — наведаться в башню магов. Если где-то и есть ответы, то только там. Поговорю с этим Гудвином.
— А если он не захочет?
— Захочет. Я умею убеждать.
— Ты же не собираешься бить архимага? — нахмурился дворф. — Он тебя в жижу превратит!
— Это решит все мои проблемы, — улыбнулся я.
— Лучше их как-то по-другому решить, — посоветовал Бранн.
— Тогда, за решение проблем! — предложил я.
Мы выпили. Снова накатили тревожные мысли, но сильная рука дворфа вернула меня в реальность.
— Ну ты чего? — поинтересовался Бранн, хлопнув меня по плечу. — Сидишь, не реагируешь.
— Извини, — усилием воли я прогнал мрачные мысли. — Больше не повторится.
Мы заказали еще выпивки. В этот раз Бранн велел принести что-то с длинным и непонятным названием. Этим чем-то в итоге оказался мутный самогон с цветочным запахом. Пился он легко, в голову давал хорошо, а большего сейчас и мне не требовалось.
Месяцы походов к психологу, чтобы потом запивать стресс спиртным. Да, в этом весь я. Могу еще и драку устроить, если первый способ не подействует. Но все кругом были такие милые и доброжелательные, что у меня рука просто не поднималась.
Вот если бы Люциан вернулся и снова запел…
— Если в голове не прояснится, сходи к Нире, — посоветовал Бранн, когда мы влили в себя очередную порцию выпивки. — Она и тело может вылечить, и дух.
— Врач что ли? Или как у вас тут… лекарь?
— Ага. Она дриада. Растит там травки всякие, да хвори лечит. Полностью ее звать Нираиада. Запомни. Она терпеть не может, когда ее имя сокращают. Становится злющей, как змеюка!
— Именно так, — раздался за нашими спинами звонкий женский голос.
Мы обернулись и увидели статную женщину с кожей, цвета древесной коры, зелеными глазами и такими же волосами, больше напоминавшими густые ветви плакучей ивы. Среди формировавшей сложную прическу листвы распустились красивые белые бутоны. Одета незнакомка была в легкое воздушное платье оранжевого цвета, а вместо украшений носила венки из живых цветов.
  
— Легка на помине, — фыркнул дворф.
— И тебе здравствовать, — совершенно безрадостно улыбнулась женщина.
На дворфа она лишь бросила неприятный взгляд, а вот меня рассматривала внимательно и пытливо. Даже почувствовал себя экспонатом в музее. Неприятненько.
— Чего приперлась-то? — сердито буркнул Бранн.
— Хотела взглянуть на иномирца. Взглянула. — С этими словами дриада развернулась и направилась к выходу.
Я посмотрел ей вслед, оценивая худую, но ладную фигурку. Если над внешностью этой мадам природа поработала на славу, то вот с башкой у нее точно беда. Тут экспертом быть не надо.
— Даже не думай, — посоветовал мне Бранн. — Дриад, конечно, интересуют стручки, да сучки, но вовсе не те, что у мужиков в портках. Они кроме природы никого и ничего не любят.
— Поэтому ты ее не жалуешь? — я снова повернулся к собеседнику.
— Это у нас взаимно. Я ж говорил, что кузнец, а Нира на дух не переносит огонь и железо. Вот же дурная баба… Да и хватит уже о ней! — Бранн один за другим опрокинул сразу три небольших стаканчика с самогоном, занюхал рукавом и вскочил, опрокинув стул. — Пошли! — приказным тоном выдал он.
— Куда? — я на всякий случай тоже выпил, но вставать не спешил.
— Развеемся. — Захмелевший дворф икнул, а потом рыгнул так, что стены таверны вздрогнули.
— Да мне и здесь хорошо, — я отсалютовал ему стаканом.
— Выпивку можно взять с собой! — Бранн важно поднял указательный палец. — А вот купающихся нагишом фей ты здесь не найдешь! Только сначала зайдем ко мне.
— Зачем? — я все же поднялся со стула и обнаружил, что меня ощутимо качнуло в сторону — самогон оказался даже крепче, чем хотелось.
— Возьмем пару дубин, — дворф уже топал к выходу и, не дожидаясь второго моего наводящего вопроса, пояснил. — Чтобы отгонять гоблинов!
— Ты же понимаешь, что зовешь меня устроить пьяную драку, а потом пуститься во все тяжкие?
— Естественно! — важно заявил мне Бранн. — Мы, дворфы, называем это выходной!
— Черти тебя дери, я в деле!
Едва возникшее дурное предчувствие было незамедлительно послано куда подальше. Сейчас мне просто необходимо развеется.
Если бы я знал, к чему это приведёт…
  
10. Гуляли всю ночь
 
Такого похмелья я не припомню с тех пор, как отмечал свои собственные проводы на срочную службу. Накидался я тогда люто-бешено, о чем жалел два следующих дня. Особенно когда трясся в душном «пазике» по дороге к воинской части.
Но теперь это были лишь воспоминания. Они не причиняли ни боли, ни неудобств. В отличие от того, что творилось со мной сейчас: в голове будто бил царь-колокол, которому снаружи вторил вымышленный дятел-трудоголик, глаза слезились, как от песен Тани Булановой, во рту раскинулась пустыня Сахара, а по телу растеклась слабость с почти болезненной вялостью.
Да уж, дали мы вчера с Бранном жару! Кстати, где он?
Кое-как распахнув тяжеленные веки, я обнаружил себя в глухом лесу, на берегу чистенького аккуратного озерца. Тут даже лягушки квакали, чем несказанно меня бесили. Но на этом проблемы не заканчивались.
Начнем с того, что из всей одежды на мне осталось только исподнее. Но это уже лучше, чем при моем перемещении в этот мир. Переживу. Срам прикрыт, уже полдела! Удручало другое — все тело покрывали синяки, кровоподтеки и какие-то уродливые узоры то ли краской, то ли кровью. На груди и плече обнаружилась пара засосов.
Да уж, интересно девки пляшут!
Но и это еще не все. Стащив с головы уродский кокошник из перьев и костей, я брезгливо отшвырнул его в сторону правой рукой. В левой держал кривую палку, на которой постоянно раскрывались и закрывались бутоны цветов. А еще она приятно грела руку. Откуда я ее взял? Да хрен его знает!