Моя НЕвеселая ферма (СИ)

Бранн хохотнул. Шарлотт тонко хихикнул.
— Такое случается, если неправильно подобрать пропорции. — Важно заметил Корвус, пряча улыбку в седых пышных усах. — Но подобные ошибки совершают лишь новички. Мой же знакомец — знаток своего дела!
— И все же, я откажусь. Тем более на континент мне в ближайшее время не попасть.
— Что верно, то верно, — с сожалением вздохнул мэр Лесных далей. — Тут никто из нас вам не поможет. Но обещаю, что время, проведенное в Лесных далях, будет незабываемым!
— Оно уже таким стало.
— А дальше только веселее! — не распознал моего сарказма Шарлотт.
Я лишь состроил кислую мину. Залпом допил пиво и жестом подозвал одну из подавальщиц — высокую и статную девушку с синеватой кожей, длинными ушами, ярко-красным гребнем густых волос и небольшими клычками из-под нижней губы.
— Повторить, красавчик? — подмигнула она.
— Будь любезна.
— Это я могу, — она легко коснулась моего плеча и упорхнула к стойке.
— Аккуратнее с троллихами, — доверительно шепнул мне Бранн, когда девушка отошла, — за ночь все соки выжмут. Получат свое и отошьют.
— А минусы будут? — я не смотрел на дворфа. Провожал взглядом удаляющуюся подавальщицу.
— Эх, молодежь, — с понимающей улыбкой покачал головой Бранн.
— О, а вот и Роланд! — оживился лепрекон и помахал рукой худому старику с усталым взглядом.
Тот помахал в ответ и шаркающей походкой направился к нашему столику. Выглядел дед дремучим и измученным. Про таких говорят, что краше в гроб кладут. Такое ощущение, что он прожил уже лет двести, не меньше. И все это время пахал на каком-нибудь приборостроительном заводе в три смены двадцать четыре на семь.
— Приветствую, господа! — дребезжащим голосом поздоровался он, после чего протянул мне сухую ладонью. — Роланд.
— Дмитрий, — я ответил на рукопожатие.
Мозолистая рука деда хоть и дрожала, но силу хвата не утратила. Сильный мужик, несмотря на возраст. Он уселся на свободное место, но от пива отказался, хоть и с явным сожалением.
— Ты хотел поговорить со мной?– спросил Роланд, обратив на меня взор выцветших глаз.
— Да. Ты был на королевском континенте? — прямо спросил я. — Искал способ вернуться?
— Был и искал, — старик тяжело вздохнул. — Но, как видишь, не нашел. В башне магов мне не смогли помочь.
— Стало быть, — я тоже вздохнул, — мудрый Гудвин не исполнит три желания…
— Вы знакомы с архимагом Гудвином⁈ — Шарлотт аж подскочил.
— Чего? — до меня не сразу дошло, о чем говорил лепрекон. — Это просто песня из детской сказки: «Волшебных три желания исполнит мудрый Гудвин».
— У нас нет такой песни, — покачал головой Корвус. — Но Гудвин, действительно, мудр.
— Он отказался говорить со мной. Как три сотни лет назад заперся на вершине своей башни, так оттуда и не выходит. — Тихо произнес Роланд. — Велел передать, что вернуться не получится, так как в своем мире я умер.
— Это как? — не понял я.
— Меня сразил клинок сарацина, — старик коснулся груди. — В битве при Яффе. Мои глаза закрылись среди песков, а открылись на этом острове. Здесь я и решил провести остаток жизни, славя Господа за то, что позволил мне насладиться миром и спокойствием.
— Погоди, — я покачал головой и даже не обратил внимания на синекожую подавальщицу, которая принесла пиво. — Но я-то не умер.
— Ты в этом уверен? — Роланд взглянул на меня с печалью и пониманием. — Я сам не сразу вспомнил момент гибели. Не сразу осознал, что случилось. Возможно, так наш разум защищается от скорбных вестей.
— Бред какой-то, — я откинулся на стуле и почесал голову. — Быть такого не может. Если бы я помер, то вряд ли бы забыл об этом.
— Пути Господни неисповедимы, — развел руками Роланд. — Возможно, ты оказался здесь иначе. Но я, как и ты, как и многие другие, все же попал в этот мир. Зачем? Мне не ведомо. Но я использовал дарованную мне силу во благо. Двадцать зим я сражался с орками на северной границе королевства, а после победы вернулся сюда, чтобы провести остаток жизни в покое.
— Силы, точно! — щелкнул пальцами Корвус. — У всех иномирцев они есть. А у Дмитрия, кажется, нет.
  
— Ну извини, что не оправдал твои ожиданий, — настроение у меня испортилось.
— Насколько мне известно, силы даруются каждому, — успокоил меня Роланд. — Помимо того, что я узнал общий язык этого мира, еще и обрел небывалую мощь. Своим мечом я разрубал сразу несколько орков одним ударом! — когда старик вспомнил былые деньки, в его глазах разгорелся юношеский задор, а сухие тонкие губы растянулись в улыбке.
— Это не про меня. Сильнее я точно не стал.
— А может, ты того? Волшебник? — предположил Бранн.
— Может. Как это проверить?
— Сила пробуждается, когда жизнь находится в опасности. — Подсказал Роланд.
— Тогда тоже нет, — я вздохнул. — Драться мне тут уже приходилось. Жизнью рисковал, но никого так и не убил молниями из глаз и громом из задницы.
— Не уверен, что вы правильно понимаете суть магии, — пробормотал Корвус.
— Но дела это не меняет — я не маг.
— К сожалению, — вздохнул старый волшебник. — А то я мог бы взять вас в ученики.
— Вот уж спасибо, — скривился я.
Не то что бы мне не хотелось научиться швыряться огненными шарами, летать или охлаждать пиво силой мысли, но если не судьба, то не судьба. Чего уж. Придется как-то существовать без суперсил. Грустно, конечно, но и на том спасибо.
— Я уверен, что ты отыщешь свою силу, — сказал мне Роланд. — Рано или поздно, но она пробудится в тебе в нужный час.
Так себе прогноз, если честно. Очень напоминает гороскоп или еще какое крайне размытое предсказание. Но старик говорил от чистого сердца, так что вредничать и выпендриваться я не стал.
Хоть и хотел.
Роланд вдруг закашлялся. Его едва пополам не скрючило. На губах выступила кровь, которую он быстро стер сальным рукавом.
— Ты как, старина? — сочувственно поинтересовался Бранн.
— С тех пор, как секира вождя орков пробила мой доспех и вонзилась в грудь — не очень, — вымученно улыбнулся Роланд, демонстрируя редкие окровавленные зубы. — Но жить буду, не тужи. Вот только отдохну немного, — старый рыцарь тяжело поднялся на ноги. — С вашего позволения, господа, я откланяюсь.
— Конечно-конечно, — засуетился Шарлотт. Он вскочил и взял старика под руку. — Я провожу вас, сир Роланд.
— Не стоит беспокоиться, мой друг. Я вполне способен сам добраться до постели. Но сначала, — Роланд повернулся ко мне. — Не сочтите за дерзость, Дмитрий, но можете ответить на один мой вопрос?
— Конечно, — с готовностью кивнул я.
— Все годы в этом мире, — Роланд решил начать издалека, — я провел в радости. Но порою ее омрачало неведение. Понимаете, всю сознательную жизнь я верой и правдой служил делу братьев-крестоносцев. Да, я пал в бою, но не жалею об этом, ведь сражался за правое дело. Но что сталось с остальными? Поведай же мне, Дмитрий, закончился ли крестовый поход Ричарда Львиное Сердце?
Такого вопроса я, признаться, никак не ожидал. Старик-то, оказывается, древнее чем я думал. То-то он о сарацинах говорил…
— Как бы тебе помягче сказать-то, — я тщетно пытался подобрать слова. Не получилось. Не мастер я изъясняться и срезать углы. Не обучен. Вот и решил рубануть правду-матку. — Там не то что Крестовый поход, там Ричард сам уже закончился. Совсем. Причём давненько.
— Господь, да сжалится над душой праведника. — Роланд молитвенно сложил тощие руки на груди. — Скажи, а ему удалось добиться желаемого? Мои братья достигли гроба Господня, что был попран язычниками?
Ну и вопросики. Такое ощущение, что я на какую-то викторину попал, честное слово. Даже захотелось послать Роланда куда подальше, но было в его глазах что-то такое, что меня тронуло. До глубины души просто пробрало. Только встретившись с ним взглядом, я понял, что передо мной старый небезразличный вояка. Настоящий ветеран. Если он еще в крестовом походе участвовал, то такого небось насмотрелся, что мне и в страшном сне не привидится.