Дай мне шанс (ЛП)

— Мюррей. — Маленькая ладошка накрывает мою, сжимающую покрывало. — Ничего подобного. Мы не устраиваем проверку.
Тем не менее это так. Эти двадцать четыре часа — испытание для нас обоих, и Джессика прошла его с блеском, как только заговорила. Она завладела моим сердцем в ту секунду, когда взяла меня за руку на скалах.
— Я хочу, — твердо говорит Джессика. — Если ты тоже хочешь. Пожалуйста?
Может, она хочет отвлечься от бури, а может, и правда так сильно меня желает, что готова умолять. В любом случае, я бы никогда не смог сказать ей «нет».
Я не в силах отказать Джессике, поскольку она просит о том, что я отчаянно хочу дать.
Но…
— Это ничего не изменит. — Джессика сжимает мои пальцы. — Я уже решила, что останусь здесь, если ты сам этого хочешь.
— Да, черт возьми, — хриплю я, — хочу. Я тебя безумно хочу. — И Джессика заливисто смеется. Я тоже ухмыляюсь, и шрамы на лице извиваются змеями.
— Тогда не будем медлить.
Да!
У меня кружится голова, особенно когда Джессика поворачивается и усаживается прямо на мои ноги, упираясь коленями в матрас. Она обвивает мою шею руками, а я все еще жду крика: «Попался!». Жду, что сейчас выскочит съемочная группа и объявит о выигрыше десяти тысяч долларов и пожизненной проблеме с доверием.
— Прикоснись ко мне, — просит Джессика. Она поднимает мою руку с кровати, обхватывая пальцами запястье, а затем прижимает ладонь к пижамной рубашке.
Мягкая, теплая плоть.
Бешеный стук ее сердца.
Я рычу, сжимая в руке грудь Джессики.
Глава 7
Джессика
Мюррей напряжен до предела. Он застыл подо мной, сухожилия на его шее натянуты, а его рука дрожит, когда он ласкает мою грудь. Мюррей не сводит с меня глаз, один темный, другой молочно-белый, и я рвано выдыхаю, хватаясь за его плечи.
На Мюррее белая футболка. Она свободно сидит на нем, но все равно обтягивает грудную клетку, облегает твердый живот. По его плечам рассыпаются длинные волосы, и сквозь тонкий хлопок просвечивают волоски на груди, вместе с коричневыми дисками сосков.
Я не вижу нижней половины тела, но, боже, чувствую ее уже сейчас. Он стремится ко мне сквозь слои одежды и простыни, упираясь в бедра.
Я громко стону, прижимаясь ближе. Нет никакого смысла стесняться себя сегодня. Особенно когда мы уже почти обнажились.
— Ты большой мужчина, — выдыхаю я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его в бороду. — Думаешь, я справлюсь?
Мюррей раскатисто смеется.
— Уверен, ты справишься.
Я тоже это знаю. Просто шучу, потому что, боже мой, сегодня ночью я заполучу член Мюррея даже если это меня убьет. Мы знаем друг друга всего один день, но мне кажется, будто прожита уже целая жизнь — в самом лучшем смысле.
Мюррей Макгрегор — моя вторая половинка.
Я говорю ему об этом, хотя слова звучат откровенно безумно. Но мой жених по переписке в ответ лишь рычит из глубины своей массивной груди, а потом обхватывает мой затылок. Он притягивает меня к себе для жесткого, одурманивающего поцелуя.
— Ты моя, — приговаривает Мюррей, снова и снова приникая к моим губам. — Ты моя, Джессика. Никогда не уходи.
Не бойся.
— Не уйду, обещаю.
Знаете, я выбрала именно эту пижаму, потому что она очень милая и не слишком вызывающая. Я ведь не знала, каким будет Мюррей, правда? Не хотелось создавать неправильное впечатление, если бы вдруг мне не понравился мой «жених». Я решила подстраховаться.
Хотя сейчас точно жалею о неудобных маленьких пуговицах пижамы.
— Сними ее с меня, — бормочу я между поцелуями, дергая за ткань. — Мюррей. Я хочу, чтобы твои руки касались моей кожи.
Он смеется, сотрясая кровать своим хохотом, а потом расстегивает несколько первых пуговиц и стягивает пижамную рубашку через мою голову.
Прохладный воздух касается моей голой кожи. Внезапно почувствовав стеснение, я пытаюсь скрестить руки.
— О, нет, не надо. — Мюррей ловит мои запястья, легко и просто, и придерживает их одной рукой. Он медленно поглаживает меня по голым рукам, наблюдая, как крошечные волоски встают дыбом. Затем ведет ладонью вдоль ключиц и опускает ее между грудей.
 
Черт. Я сама себя не узнаю, судорожно глотая воздух и выгибаясь навстречу его прикосновениям. Практически тычусь сосками прямо ему в руки.
— Ты идеальная. — Его похвала обдает меня теплом и благодатью, и он продолжает. — Такая милая, умная и забавная. И такая красивая, Джессика. Самая красивая женщина в мире.
Я давлюсь смехом и не знаю, что заставляет меня произнести следующие слова. Наверное, двадцать лет, проведенных в роли неудачницы.
— Ну, знаешь. Тебе стоит познакомиться с моими сестрами.
Мюррей хмыкает, и вид у него такой обиженный, что у меня замирает сердце.
— Я их даже не замечу. Тебе придется постоянно напоминать о сестрах, и это будет чертовски грубо. А все потому, что я слеп ко всем женщинам, кроме тебя.
Он прав, это было бы невежливо.
Хотя мне нравится.
— Мы спишем все на мой нездоровый глаз, — добавляет Мюррей. — Давно пора использовать его для чего-то полезного.
Я высвобождаю свои руки и обнимаю его за шею, а затем осыпаю поцелуями покрытое шрамами лицо. Показываю, как сильно я его люблю — всего его.
Мюррей позволяет мне делать это по крайней мере минуту, но затем снова сжимает мою грудь. Ласкает и щекочет соски. А я извиваюсь на его бедрах, таких горячих в пижамных штанах, а член настойчиво пытается проникнуть в меня сквозь одежду и постельное белье.
— Я больше не могу ждать.
Мюррей хрипло смеется.
— Хорошо. Мы не будем устанавливать здесь рекорды по времени, ангел.
— Помоги мне подняться.
Я хватаюсь за его руку для равновесия, приподнимаюсь и спускаю штаны с бедер. Неловко покачиваясь, я освобождаюсь от остатков одежды, а Мюррей стягивает одеяла с бедер и сбрасывает боксеры, прежде чем я снова опускаюсь на колени.
Между нами вздымается его член, толстый, твердый и румяный. Темная поросль волос окружает основание, а на кончике застыла капелька влаги.
Я провожу по члену кончиком пальца. Он дергается к животу Мюррея, и тот резко вдыхает.
— Можно я лизну?
Мюррей откидывает голову назад пробормотав мрачную молитву в потолок.
С его благословения я опускаюсь на колени и оказываюсь на одном уровне с членом моего будущего мужа. Конечно, я и раньше видела мужские члены — я же женщина двадцать первого века, хорошо знакомая с интернетом. Поймите меня правильно. Но я никогда не видела его вблизи, во плоти. В моей полной власти.
Я обхватываю пальцами основание члена. Оно теплое, кожа мягкая, но под ним твердый, как камень, стержень.
— Ты можешь сжать меня крепче.
Отлично. Я усиливаю захват и теперь чувствую, как пульс Мюррея бьется о кончик моего пальца.
— Вот так?
Дрожащий вздох.
— Да.
Вверх и вниз. Медленные движения, вверх и вниз. Я украдкой бросаю взгляд с члена в своей руке на лицо моего смотрителя маяка. Его щеки снова раскраснелись, глаза ярко блестят, не отрываясь от меня. Когда я провожу большим пальцем по щели, Мюррей резко дергает бедрами.
— Прости, — бормочет он.
Я делаю это снова.
Ближе придвинув лицо, я вдыхаю его запах. Он земляной, чистый и мужественный, и я втягиваю его с жадностью, двигая ладонью быстрее.
— Ты не обязана…
Я сначала пробую его на вкус. Быстро провожу языком по кончику.
Мюррей сдавленно рычит, и я ощущаю солоноватый привкус.
Я хочу большего. Я хочу его всего.
— Джессика, — предупреждает Мюррей и вздрагивает. Я втягиваю головку члена губами. Шумно шевеля языком и втягивая щеки, я старательно пытаюсь сделать минет. — Джессика. Если мы будем продолжать в том же духе, я вообще не смогу тебя трахнуть.
Черт. А вот это уже никуда не годится. Я послушно отпускаю его член и откидываюсь назад, вытирая рот.
— О боже, — бормочет Мюррей, пристально глядя на стену за моей головой. — Дай мне минутку.
Возможно, именно этого он и боялся — таких неловких моментов. Он, конечно, краснеет еще сильнее и не встречается со мной взглядом. Но как показать ему, что мне это нравится, нравится оказывать на него такое сильное воздействие? И это конкретное доказательство его желания?