Семь желаний Ани

Ане давно не семь, пора перестать верить в сказки и повзрослеть, как советует Варя, но она до сих пор ждёт, что и ей подарят комнату. Например, бабушка и дедушка возьмут и переедут в отдельную квартиру. И их комната достанется Ане. Но бабушка и дедушка никуда переезжать не собираются. Даже летом на дачу.
Свет в ванной потух. «Надо принести сюда фонарик и настольную лампу», — подумала Аня.
  
Свет загорелся снова. Дверь дёрнули, потом в неё постучали.
— Кто там? — спросила снаружи Варя. Хотя это Аня, которая внутри, должна так спрашивать.
— Теперь я тут живу! — ответила она.
— Инфантилизм восьмидесятого уровня. Накинь простыню на стол, залезай под него и живи! — сказала сестра. — А мне пол помыть надо.
— Воду возьми на кухне, — пискнула Аня, — а здесь частная территория.
— Слышь, подруга, мы тут стену разобрали. Разберём и дверь! — гаркнул кто-то из сестриных приятелей.
Пришлось подчиниться грубой силе и выйти. Припасы Аня спрятала в ящик с мыльно-рыльным — ещё пригодятся, когда она по-настоящему здесь поселится.
Варя и её банда действительно разобрали стену: по всему коридору стояли вперемежку стопки книг и кирпичей. Пол был посыпан кирпичной пылью и крошкой. А за стеной, которую лихо снесли будущие светила науки, темнел провал.
Клада там никакого не было, зато обнаружилась комнатушка без окон и дверей, единственный вход в которую долгое время был замурован.
Катя, лучшая подруга Вари, простукивала стены и прослушивала их фонендоскопом, потому что такое помещение — идеальное место для тайника с несметными сокровищами. Два новых приятеля сестры ходили вокруг, подсвечивая помещение телефонами: иных источников света в комнате не было.
Явилась Варя с ведром воды, двумя швабрами, упаковкой тряпок, совком и метёлкой.
Вполголоса она раздавала указания: нужно было навести порядок до того, как бабушка вернётся из магазина, а родители — с работы.
Из комнаты дедушки и бабушки раздавалась равномерная стрельба: дедушка пропустил уничтожение исторической стены, потому что штурмовал лабиринты с монстрами. С тех пор как он установил новые колонки, звуки из окружающего мира перестали его тревожить.
Вооружившись фонарём, Аня вошла в новооткрытую каморку, как в пещеру. Варина бригада полотёров ещё не добралась сюда, и кругом было пыльно. Пыльные стены, выкрашенные больничной зелёной краской. Пыльный потолок без лепнины: белый океан с жёлтыми материками протечек. Пыльная метлахская плитка на полу. Только тут она в хорошем состоянии: видно, что дрова на неё не швыряли и холодильники по ней не таскали.
Каморка была квадратная, размером с две ванных комнаты. Если провести сюда свет, вымыть пол и стены, подновить потолок, поставить кровать, стол и шкаф, то получится комната. Опять без окна, как ванная, но сюда точно никто не станет ломиться в самый неподходящий момент.
Вход можно завесить хотя бы простынёй. И снаружи повесить табличку: «Без разрешения не входить — убьёт!»
Тут в каморку без разрешения ввалилась вся Варина команда: кто с ведром, кто со шваброй, кто с совком, полным битого кирпича.
Варя прижала палец к губам. Все замерли, Аня от неожиданности — тоже.
Через коридор прошаркал дедушка. Щёлкнул на кухне электрический чайник. Через пару минут дедушка с чашкой, распространявшей запах свежезаваренного чая с бергамотом, двинулся в обратный путь.
Прошёл мимо каморки. Кладоискатели перевели дух. Вошёл в свою комнату. Варя подняла вверх два больших пальца и подмигнула. Сейчас он вернётся к игре и можно будет продолжить уборку.
— Так, я не понял? — на пороге стоял дедушка, уже без чашки.
Одно дело — когда ты в виртуальном мире бегаешь по подземелью и пробиваешь стены. Другое — когда кто-то, не посоветовавшись с тобой, хозяином, разобрал настоящую, не цифровую стену в твоём собственном доме!
Аня покинула поле битвы, закрыла дверь в детскую, заткнула уши наушниками без музыки и погрузилась в чтение.
— Эй, девочка, ты ужинать будешь? — выдернул её в реальность голос сестры. Варя стояла на Аниной половине комнаты. — Я постучала. Ты когда читаешь — ничего вокруг не слышишь и не видишь!
— А вот и хорошо. Потому что я ничего слышать и видеть не хочу!
Варя развернулась, чтобы уйти, и споткнулась о ящик с настолками.
— Это что за… археологическая древность? — взревела она. — И вообще, что мы видим, когда заходим к Анечке в логово? Колготки на полу. Грязные, судя по всему. По левую руку расположен стул, увешанный одеждой. Он был основан десять лет назад, и с тех пор его никто не разбирал. Учёным предстоит выяснить, что находится в его недрах. Возможно — зарядка, которую всё разумное человечество ищет с прошлого августа.
— Уж разумнее искать зарядку, которая была, чем клад! — ответила Аня.
Но сестра уже умчалась на кухню. Пришлось и Ане выбираться из своего логова скорби.
Пол в коридоре был тщательно вымыт, кирпичи и все Варины друзья — выметены за пределы квартиры. Полку с книгами временно затащили в комнату родителей.
Папа балансировал на стремянке под потолком: искал затерявшийся кадастровый план квартиры. Дедушка резонно заметил, что прежде чем восстанавливать разрушенную стену, стоит проверить, кому принадлежит закуток.
Вполне могли упустить одну кладовку, ведь их в квартире столько! Кладовка угловая. Кладовка такая узкая, что в ней помещаются только сушилка для белья и гладильная доска. Кладовка с полками для варенья и домашних засолок. Кладовка «грязная» — в ней, поставленный на дыбы, хранится Варин велосипед. И каждая кладовка, словно настоящая комната, отделена от всего мира старой дверью, крашеной белой масляной краской.
Ах да, ещё есть потайная кладовка: вместо двери вход в неё закрывает длинный узкий ковёр, от потолка до пола, как будто для красоты повешенный. Отогнёшь ковёр, заглянешь внутрь — а в кладовке стоят свёрнутые в рулоны гигантские старые ковры, пересыпанные средством от моли.
Туалет и ванная тоже кажутся кладовками. И двери, двери, двери. Все одинаковые, не сразу поймёшь, откуда ты вышел и куда идёшь. Все кладовки заполнены вещами. «Можно я буду жить в кладовке?» — как-то раз спросила Аня. «А куда мы денем три утюга, разобранный обеденный стол, шлифовальную машину и старые кастрюли?» — возмутилась бабушка. «Может быть, на помойку?» — робко предложила Аня. «Или раздадим! Я знаю такие организации!» — добавила Варя. «Прораздаётесь! Вот когда я уйду туда…» — бабушка ткнула указательным пальцем в пол. Под полом ругались жильцы квартиры № 29. Слов, как всегда, было не разобрать, слышалось лишь двухголосое возмущённое «Ва-ва-ва!», к которому время от времени присоединялся третий голос, удивлённо вопрошавший: «Ва? ва? ва-ва-ва?»
«Когда бабушка уйдёт в квартиру № 29, там ругаться перестанут. У них будет всё хорошо. Но как же мы?» — подумала Аня. И в кладовку больше не просилась.
Теперь, после неудачного переселения в ванную, эта мысль снова вернулась к ней.
Надо только, чтобы кто-то из взрослых её одобрил. Лучше всего — мама.
Но мама, едва услышав о находке, сразу решила её судьбу: «Устроим гардеробную и гладильную!»
Папа сдался, спрыгнул со стремянки и сказал, что на днях сходит за копией кадастрового плана.
Дедушка с бабушкой, никому ничего не говоря, перетащили в новообретённую кладовку полированный столик на шатких ножках и доисторическую раскладушку. И то и другое давно стоило вынести на помойку, но зачем, если теперь в квартире есть место, которое ещё никто не захламил!
Аня протянула в каморку электрический шнур с тремя розетками, подключила его к электричеству в коридоре. Принесла свой торшер, зажгла свет. Но никто этого не заметил.
  
Она поставила у стены раскладушку, перенесла на неё свою постель. Снова ноль внимания.
Она положила на шаткий столик рюкзак, телефон и несколько книг из тех, которые давно собиралась прочитать. Поставила на стол электронные часы, подключила к электричеству, настроила. Третья розетка — для подзарядки телефона или ноутбука.