Семь желаний Ани

В начале этого года родители потребовали, чтобы Полина бросила конный спорт и занялась нормальным делом, то есть пошла на эстрадный вокал. Это перспективно. Там не навоз лопатой месишь, а знакомишься с нужными людьми.
Перспективный вокал очень изменил Полину. У неё прямо сразу выключились старые интересы — теперь это всё «детский сад» — и возникли новые. Появился ли при этом божественный голос и идеальный слух — неизвестно. Полина для Ани не пела и записей не присылала. Зато присылала ссылки на статьи о том, что надо всё бросить и следовать за мечтой или выйти из зоны комфорта и стать лучшей версией себя, добавляя многозначительное: «Прочитай, и ты поймёшь…»
  
Сама Полина, наверное, понимала в этих статьях не всё. Поэтому студийные подруги, следуя за мечтой и становясь лучшими версиями себя, не всегда брали её с собой. Полина теперь каждые выходные ждала — позовут или нет? Если не позовут — в качестве запасного варианта всегда есть Аня.
Полина ждала. И Аня ждала.
В школе Полина с Аней ещё общается — скорее для вида, для других, будто ничего не изменилось и они дружат. Потому что если ты ни с кем не дружишь, ты в трёх шагах от того, чтобы стать невидимкой. Раз — ты одна сидишь за своей партой. Два — тебя начинают обходить стороной. Три — тебя замечает только учительница, когда хочет вызвать к доске. А для одноклассников тебя больше нет.
Раньше бы такая «дружба напоказ» не прокатила. Раньше, чтобы тебя уважали в классе, нужно было на вопрос «Кто твоя лучшая подруга?» быстро ответить «Полина!», и чтобы Полина тут же, опережая тебя, выкрикнула: «Аня!»
Теперь никого не волнует, кто твоя подруга, главное, что на перемене ты не одна и с кем-то тусуешься, пусть даже третьим лишним.
Важно — в кого ты влюблена.
Хорошо, если есть какой-нибудь парень, который тебя комментирует и лайкает. Это может быть кто угодно, лишь бы тебя не поймали на обмане.
Таня из их класса завела аккаунты своим младшим братьям — «на вырост», лайкала себя от их имени и комментировала. Но один раз забыла перелогиниться, девчонки сделали скрин, и всё открылось.
Если никакого парня поблизости нет, можно сказать, что ты влюблена в видеоблогера.
Аню это очень выручает. Она говорит всем, что влюблена в книжного блогера и читает все книги, которые он рекомендовал. На самом деле она влюблена в книги, а с блогером у них просто схожие вкусы.
У Полины тоже никого нет, поэтому она говорит, что влюблена в голос сэйю [2] Дзюнъити Сувабэ. Сегодня Полина и Аня собирались (в стопятьсотый раз) смотреть анимэ, которое он озвучивает. Но потом про Полину вспомнили эстрадные звёзды: Аня видела утром в окно, как подруга в яркой лёгкой куртке, без шапки («опять без головы» — как говорит бабушка) бежала через двор. Аня написала ей в ватсап: «Какие планы?» Потом отвлеклась. Потом увидела надпись: «Данное сообщение удалено», — значит, Полина что-то ответила, а потом стёрла. «Тебя ждать?» — спросила Аня. Ответа не получила. До сих пор.
Когда про тебя забыла лучшая подруга, которая лучшая только для тебя, а ты для неё давно уже запасной вариант, хочется немного (недели три) полежать на кровати с книжкой.
Книжку держишь в руках, вроде как читаешь, а на самом деле просто листаешь страницы, и если тебя спросят: «Что читаешь?», то первая твоя реакция будет: «Что чего?»
Лежать хочется в тишине. Или чтобы где-то далеко-далеко у соседей, в окне напротив, играла печальная флейта. Свирель. А лучше всего — лютня. Ничего подобного у соседей не играет, но иногда на пятом этаже кто-то мучает пианино.
Книжка выпала у Ани из рук, врезала ей под дых (не больно). Пианино молчало, но голоса у сестры за шкафом, не замолкавшие ни на минуту, стали ещё назойливее и громче.
«Клад! Князей! Шаховских!» — как дурное эхо из вчерашнего дня. Все его обсудили и забыли, а Варины приятели ещё переваривают.
Дело было так. Одна старушка меланхолично перекладывала у себя в квартире стены, кирпичик за кирпичиком, и обнаружила нишу. А в нише той — сокровища несметные.
На самом деле, говорили специалисты, это клад не князей Шаховских, а купца Иванова, который купил у Шаховских дом и владел им до 1918 года. Но даже вряд ли клад запрятал сам Иванов, хоть он был и ювелир. Судя по всему, сокровища кто-то другой замуровал, может быть, пограбил Иванова и припрятал.
Но какая разница, чей клад, главное — найти его — рассуждали у сестры за шкафом. Клады в нашем городе существуют, особенно в таких старых домах, в квартирах, не знавших капитального ремонта. Варя выяснила: раз на потолке во всех комнатах сохранилась лепнина (такой красивый выпуклый узор в виде цветов и листьев), то капремонта не было. Так на форумах пишут.
Сестра с компанией вовсю распоряжались ненайденным кладом. Как они все бросят подработки. Как займутся наукой. Как совершат свои медицинские открытия и спасут человечество.
Нормальные первокурсники мечтают в таких случаях об отдыхе и курорте. Или о собственном отдельном жилье (Вот это было бы кстати! Кому-то давно пора съехать от родителей и оставить комнату сестре, чтобы она могла страдать в тишине без помех).
Но медики-энтузиасты, такие же как сестра Варя, распланировали свою жизнь на годы вперёд. Они будут учиться и работать, учиться и совершать открытия, совершать открытия и преодолевать непонимание и скепсис толпы. Общество будет смеяться над ними, им будет вечно не хватать денег на самое главное, но они не сдадутся. И тут такой шанс — найти клад и обеспечить себе нормальную жизнь, не отступая от великой цели!
Варина великая цель — одарить человечество зубами, которые будут сами вырастать на месте выпавших. Сейчас у каждого из нас два комплекта зубов. Молочные и постоянные. Варя считает, что у человеческого организма много скрытых резервов. И раз продолжительность жизни увеличилась, то и количество комплектов зубов тоже должно возрасти.
Ведь меняют же зубы слоны — шесть, что ли, раз в жизни, а не два, как мы. А у акул вообще несколько рядов зубов. Они заправлены в челюсть, как шарики в игрушечный пистолет, и стоит выпасть какому-нибудь из передних зубов, как на его место выскакивает новый. Даже у грызунов зубы растут всю жизнь. Человеку есть чему поучиться у соседей по планете.
Покуда клад не найден и не поделён, будущие звёзды науки подрабатывают кто где. Большинство — официантами. Один — телефоны продаёт. Варя плетёт афрокосы в тату-салоне в подворотне дома № 12. Но сегодня у них у всех выходной, они пришли с учёбы и отравляют страдающему человеку и без того испорченные весенние каникулы.
Голоса за шкафом стихли, и Аня смогла пострадать ещё немного в тишине, глядя в бесчувственный потолок, по которому ползла серая трещина.
А потом в коридоре вдруг ка-ак грохнет! Как задребезжит!
Аня очнулась, выскочила из комнаты и чуть не врезалась в пустой книжный стеллаж. Книги из него были вынуты и разложены неровными стопками по всему коридору. Варины друзья толпились возле ниши, в которой раньше стоял стеллаж. За стеллажом обнаружилась кирпичная стена, и юные медики, вооружённые кто молотком, кто дрелью, кто каменным топором (или чем-то похожим) рассуждали, как бы эту стену сломать.
Аня заметила на верхушке одной из книжных стопок «Мы все из Бюллербю», прихватила с собой, зашла на кухню, покидала в пакет из супермаркета сухих хлебцев, соков и шоколадок и ушла жить в ванную. И живёт здесь уже около часа, а может, и дольше. Даже спина затекла от сидения на краю ванны.
  
Но прерывать чтение не хотелось, хоть книга была читана-перечитана в младших классах. Особенно Ане нравилось самое начало: там, где маленькой Лисе подарили на день рождения комнату. Девочке исполнилось семь лет — и она получила самый лучший в мире подарок, которого даже и не ждала. До семи лет жила с братьями, а теперь — свобода.