Семь желаний Ани
Интересно, а где они снимают видео? Наверное, там, где раньше была Анина комната. Варя, значит, осталась на своей половине, Ане выделили отдельное помещение, пусть и без окна, а на её старой половине — студия. Вообще шикарно.
— Ты готова? — заглянула к ней мама. — Молодец. Одевайся, поехали.
Очень хотелось спросить — куда, но раз мама не говорит об этом, значит, Аня и сама должна знать. Куда ездят звёзды Ютьюба? Может, за покупками, которые потом распаковывают в эфире?
В машине Аня хотела поболтать с мамой, но та сказала: «Дорога сегодня плохая, подморозило, буду ехать аккуратно и молча», — и включила джаз.
Мама и так ездит аккуратно, но с каждым годом пытается побить свой собственный рекорд.
Аня достала из кармана телефон. В чехле лежала не просто банковская карточка, а золотая банковская карточка. Проездного не было: наверное, знаменитостям положено ездить на такси. От нечего делать Аня забила в поисковик фразу «моя сестра ест».
Первым делом, конечно, нашёлся канал. Сколько? Больше двух миллионов подписчиков? Это как целый немаленький город.
Представить только — целый город, включая стариков и младенцев, интересуется Аней!
Роликов была куча! Аня воткнула в разъём наушники и решила просмотреть хотя бы парочку.
Да, очень познавательно. Аня ест суши. Аня ест пюре с сосиской. Аня ест салат из зелёного салата. Аня ест шоколадный торт. Один ролик — одно блюдо. От начала до конца. Медленно и вдумчиво.
Музыкального сопровождения нет, Аня ест в тишине — слышно только, как ложка стучит по тарелке, как она передвигает локти, тихонько чавкает.
В подписи значится что-то вроде: «Сегодня моя сестра будет есть своё любимое детсадовское блюдо — пюре с сосиской. Его специально для нас приготовила женщина, которая в десятые годы работала поваром в том самом детском саду, который посещали мы с Аней. Пользуясь случаем, передаю привет заведующей! Если бы не вы, я бы не научилась соблюдать режим дня.
Ставьте лайк, кто ходил в садик. Репост, кто любил сосиски с пюре».
Немного странно, что об Ане говорится как о «моей сестре», но, наверное, зрители считают, что Аню за столом снимает её настоящая сестра, у которой есть личная студия и профессиональная видеокамера. Да, наверное, так лучше. Выглядит как прямо настоящий репортаж на канале выживальщиков: «Сегодня наш герой прыгнет в пасть крокодила и уцелеет!» Круто, он герой, его уже так назвали. А если он сам скажет: «Сегодня я прыгну в пасть крокодила!» — такие, как Анин дедушка, скажут: «Ну и дурак!»
Просмотров и лайков уйма, комментарии Аня читать не стала: все знают, что их пишут неудачники, для которых чужая популярность — личное оскорбление. А попробовали бы сами есть под запись.
Аня подумала, что в этом нет ничего сложного или страшного. Просто в человека вмещается ограниченное количество еды, в такого человека, как Аня, — в особенности. Значит, надо сниматься каждый день. Видео профессионально сделаны, это вам не запись на телефон. Значит, съёмки проходят в специальной студии. Круто как! Да это прямо настоящая работа, как у взрослых! Каждый день есть, чтобы порадовать людей.
На светофоре слева посигналили — Аня оторвалась — увидела человека, который изображал, как будто ложкой ест что-то из сложенной лодочкой ладони. И поднял большой палец вверх — лайк!
Хорошо быть знаменитой!
Машина остановилась на парковке бизнес-центра, и Аня с мамой вошли внутрь. Ага, понятно, ролики снимает мамино рекламное агентство. Лифт собирался трогаться, когда в него вбежал уже знакомый яблочный зануда. Он только ещё ехал на работу, но это не помешало ему прицепиться с разговором к Аниной маме: «Давайте, да, давайте, ваша знаменитость в одном из эфиров будет пить новый прекрасный яблочный сок. Как будут рады наши рекламодатели!»
— Аня, ты будешь рада пить яблочный сок? — спросила мама.
— А сок будет этому рад? — не зная, что ответить, брякнула в ответ Аня.
Мама засмеялась, яблочный зануда отвернулся к двери и первым выбежал из лифта.
На этот раз в общем кабинете задерживаться не стали: повесили верхнюю одежду и отправились в узкую гримёрную. Здесь мама оставила Аню на попечение уже знакомой Иры, а сама пошла к себе, чтобы успеть завершить какое-то дело. К началу съёмки будет на месте.
Для видеоролика Аню гримировали гораздо дольше, чем для модной фотосессии. Закончив с лицом, Ира взялась за руки: натирала их кремом, подпиливала и без того идеально миндалевидные ногти, отстригала одной ей видимые кусочки кутикулы.
— Ты пойми, на крупном плане все огрехи видны, — объяснила она, когда Аня спросила, к чему столько усилий. — И не забудь на следующей неделе записаться на отбеливание зубов. Уже пора.
Доведя Анин образ до совершенства, Ира отвела её в комнату, где в прошлый раз проходила фотосессия. Аня помнила, что это ещё и переговорная. Теперь тут и видео снимают.
Знакомая ширма, за которой Аня в прошлый раз переодевалась, была на месте. В противоположном углу стоял стол, накрытый белой скатертью.
Главный художник в водолазке и с причёской как у солистов группы «Битлз» ходил вокруг стола и печально настраивал свет.
— У тебя нет ощущения нереальности всего этого? — спросил он и наклонил фонарь так, чтобы он освещал Аню за столом.
«Он что, догадался?» — испугалась Аня. Видно, она выдала себя чем-то, сейчас он всем расскажет, что она — самозванка, а вовсе не та девочка, которая прославила канал «Моя сестра ест».
Главный художник настроил свет и перешёл к камерам.
— Я чувствую себя человеком другой эпохи, — продолжал он, — как попаданец. Есть такое направление в фэнтези. Живёт человек в наше время, а потом внезапно попадает в Средневековье или ко двору французского короля.
— Как «Янки при дворе короля Артура»? — уточнила Аня. Слово «попаданец» звучало как фамилия персонажа. Василий Попаданец.
— Да, что-то такое. Он попал из своего Коннектикута в прошлое, в миф об Артуре. А я как будто из шестидесятых попаданец в будущее. В смысле, в нашу современность. Понимаешь? Нет, наверное. Извини, зря я этот разговор затеял.
— Ничего, — ответила Аня. Ей показалось, что немножко она понимает этого человека.
«Я — попаданец в свою собственную жизнь, — подумала Аня. — Только попаданец откуда? Из своей же собственной жизни».
Пришла, вернее примчалась мама, и сразу всё ускорилось.
— Рейтинги перестали расти, — угрожающе сказала она, как будто в этом виноваты Аня и главный художник: плохо поливали и недостаточно вскапывали грядку с рейтингами.
И тут открылось, почему утром бабушка «дулась из-за хурмы». Вовсе не мама съела хурму, предназначенную для всех. Это Ане сегодня, в целях повышения рейтинга, придётся есть самый ненавистный на свете продукт.
— Несите тазик, меня стошнит! — сообщила она. — Придётся переименовывать канал в «Мою сестру тошнит».
— В молодости я был дружен с одним панком… — оживился главный художник.
— Никаких тазиков! Никаких панков! — прогремела мама. — Сегодня делаем два ролика, завтра у Ани выходной. Сначала — хурма для рейтинга. Потом перерыв, если потребуется. И вторым номером наш постоянный сладкий спонсор. У них новые медово-сливочные пирожные, только что прислали. Расправляешься с хурмой и принимаешься за пирожные. Можешь съесть хоть всю коробку.
Коробка пирожных — это хорошо. Хотя Аня ещё не успела проголодаться. Но хурма… Мама поставила на столик тарелку с тремя крупными плодами.
— А можно пирожные сначала? — спросила Аня.
— Нет! Пирожные — это награда. Давай, соберись. Вспомни успех томатного супа! Тебя стошнило от него в три года. А потом ты попробовала его в эфире, и оказалось, что теперь можешь есть!
— Хурма — это не томатный суп.
— Правильно. Сегодня нужно, чтобы есть тебе было предельно противно.
— Кому нужно?
— Рейтингу.
