На поводке за счастьем (СИ)
— А что же Бог? Уже перевоспитался? — не сразу, но всё же решилась задать вопрос и удивилась коварным взглядам трёх пар глаз.
— Интересно получается, — протянула с хитрой улыбкой Маша. — Ходите по очереди и друг про друга спрашиваете.
Я зарделась. Меня поймали с поличным. Так еще и выяснилось, что Кирилл спрашивал обо мне. Это неожиданно смутило меня.
— Утром были, — продолжила Даша, перетягивая канат с Одой. — Кирилл сказал, что вечером скорее всего не сможет прийти. Занят. Но знаешь, у них не плохо получается. Еще конечно работать и работать, но там всё точно не безнадёжно.
Пока я слушала, как Даша нахваливала Кирилла и Зевса, мой слух начал улавливать какой-то топот позади меня. Будто мчался конь. Нет, не просто мчался, а нёсся на меня. И как только я это осознала, развернулась, чтобы посмотреть и словила дежавю.
Прямо на меня в прыжке летел, расставив в стороны все четыре лапы, Зевс собственной персоной. Ровно за секунду до падения я успела разглядеть за ним бегущего Кирилла. Слава всем Богам, они не были связаны одной нитью. Точнее поводком. Но и Зевс оказался очень тяжелым и… Грязным!!!
Как же больно и не вкусно! Мало того, что Зевс снёс меня с ног, так он еще бросился по мне топтаться вылизывать моё скривившееся лицо. Собачьи слюни вперемешку с грязью… Кайф. Просто предел моих мечтаний.
Девочки лишь успели схватить своих собак, чтобы не случилась «куча мала», и к нам наконец подоспел хозяин этого Демона.
— Зевс! Твою мать! — орал он, стягивая пса с меня. — Лера, ты в порядке? — взволнованно спросил Кирилл.
Мне резко стало легче, потому что Зевс слез с меня и куда-то исчез. Куда-то… Я даже знала куда!
Но стоило мне попытаться подняться, как вдруг перед моим лицом оказалось лицо Кирилла. Я так и застыла, набрав полную грудь воздуха. Мы были непозволительно близко друг к другу. Глаза в глаза. Один воздух на двоих. Я медленно выдохнула, ощущая, что краска стремительно заливала лицо.
Я была вынуждена признать сама себе, что этот несносный мужчина чертовски привлекателен. Особенно тщательно я могла рассмотреть его сейчас. Тем более он тоже это делал, совершенно не смущаясь. Я тонула в омутах его потемневших серых глаз, боясь опустить взгляд ниже, к губам. В то время, как он позволял себе изучать каждый миллиметр моего лица.
— Твой пес, прямо сейчас превращает мою рыжую собаку в грязебаку, — не своим голосом тихо произнесла я, услышав возмущенные ругательства девочек с применением имён наших собак.
— Готов понести за это любое наказание, — пошутил Кирилл, но взгляд остался таким же серьезным.
— Будешь отмывать нас обеих, — тихо рассмеялась я, но напоровшись на чёрный тяжелый взгляд, осеклась.
Кирилл сглотнул и вдруг резко исчез из поля моего зрения. А потом я почувствовала тепло его руки в моей ладони и мир снова закружился. Я ощутила опору под ногами и толику разочарования, что волшебство момента растворилось. Вместо него в воздухе повисли напряжение и неловкость, которые мы с Кириллом пытались прятать, избегая очередного зрительного контакта.
Зато наши собаки прекрасно контактировали. Зевс просто прохода не давал Вите. Что там девочки говорили? Не всё потеряно? А оно находилось вообще?
Зевс не реагировал ни на кого. Только на Виту. Все мои попытки занять свою собаку чем-то полезным оказались тщетными. Даже когда она пыталась побежать за пуллером, ее неизбежно настигал Зевс.
— Это невозможно! — не выдержала я, как ни старалась. — Мне сказали, что у тебя начало получаться взаимодействовать со своим псом. Но на деле — продвижек ноль!
— Зевс вёл себя нормально, пока не было вас! — выдал этот мерзавец.
— Хочешь сказать, что проблема в нас? — от возмущения задохнулась я.
— Именно!
— Плохому танцору всегда что-то мешает! В вашем случае прям в точку!
— А может это Вита дурит ему голову, распыляя тут свои флюиды, — эмоционально махал руками Кирилл, едва не задевая ими меня. — А он просто нормальный мужик, который не может на них не отреагировать!
— Мужик… Кобель он! — едко выплюнула я, сгорая от гнева.
— Это ты еще кобелей не встречала! — орал он не меньше меня.
Я осеклась. Боль пронзила сердце и нырнула прямиком в душу. Глаза неожиданно наполнились влагой, а в горле резко пересохло так, что сказать и слово было невозможным. Дыхание стало прерывистым, предупреждая о надвигающейся истерике.
Взгляд Кирилла горел по-прежнему сильно, но теперь ярость сменилась едва уловимой тревогой и непониманием. Я снова не заметила, как мы оказались слишком близко. Пока обменивались колкостями было не до этого. А теперь создавалось ощущение, что Кирилл слышит мои мысли, чувствует, как мне больно.
Но мне не нужно его сочувствие. Просто оставьте меня все в покое! Не лезьте в душу! Не ворошите прошлое…
— К сожалению, — скрипучим от боли в горле голосом просипела я. — Мы пойдем. Нам еще отмываться, — постаралась я прибавить громкости своему неживому голосу, чтобы услышали все.
С трудом оторвала Виту от Зевса, пристегнула поводок, и мы ушли. Сначала шли быстрым на эмоциях шагом, затем я замедлилась, нужно было остыть. На улице это сделать легче, чем дома. Поэтому, глубоко дыша, я пыталась думать обо всём на свете, лишь бы не вспоминать прошлое.
Не стала говорить девочкам, но я решила не ходить на поляну, пока там будут они. Причин была масса. Зевс не давал нам с Витой заниматься. Кирилл раздражал меня неимоверно. Но больше всего меня пугала моя реакция на этого мужчину. Сегодня я абсолютно точно хотела, чтобы он меня поцеловал. Бред какой-то. Мне это не нужно. Может и правильно, что сразу после этого Кирилл напомнил мне, какие дополнения прилагаются к отношениям с мужчинами. Боль, страдание и отчаяние.
Дома всё-таки поплакала в подушку, когда темнота ночи укрыла меня ото всех. Кроме Виты. Она, услышав мой плач, подошла, положила голову на диван возле меня и тихо заскулила. А я зарылась мокрой от слез рукой в ее шерсть и сминала ее, пока не уснула.
13
Кирилл
— Зевс, ну как ты пьешь воду?! — Ворчал я, в очередной раз, вытирая за ним лужу под миской. — Твоя возлюбленная даже в туалет ходит по команде, а ты как последний босяк себя ведешь. Нужно же соответствовать…
Пёс внимательно смотрел на меня, размахивая неугомонным хвостом. Интересно, он действительно мог бы испытывать какие-то чувства к Вите? Или это всё ерунда, и собаки на такое не способны? А я? Я способен?
Неожиданно мои мысли потянуло не в ту степь. Меня в последнее время бросало из крайности в крайность. То я убеждал себя, что Лера мне даже не интересна, то ходил на эту долбаную поляну в первую очередь, чтобы увидеть ее. Долго я боролся с собой, не желая этого признавать, и в итоге проиграл сам себе.
Потом вообще, узнав, что по утрам они выходят раньше, потащился выгуливать Зевса в шесть утра. Но их мы всё равно не встретили. Зато попали под дождь. Я промок до нитки, а Зевсу хоть бы что. Снаружи мокрый, но если раздвинуть шерсть, там сухо.
Интересно. Обратился к всемирной паутине и узнал много нового об этой породе. Насколько же она удивительна. Я думал, лабрадоры — это такие весельчаки-компаньоны. А оказалось, что они очень многофункциональные собаки. И эта особенность шерсти нужна для того, чтобы они могли долго плавать в холодной воде и не мерзнуть, пока ищут подбитую птицу на охоте.
Зачитался так, что чуть не опоздал на работу. Ехал на машине и думал: на чем Лера добирается на работу? Очень бы хотелось, чтобы на машине. В такую погоду на общественном транспорте ехать на другой конец города — это ад.
И опять я думал о ней. Да что за наваждение? Зеленоглазая ведьма вытеснила все мысли в голове. А может не только в голове?… Грудь сдавило тисками так, что дышать стало сложно.
В последнее время даже не вспоминал об Ангелине. Хотя Ярослав звонил на днях, и на заднем плане я слышал ее голос и детский лепет их малыша. Немного царапнуло. Но скорее по привычке. Неприятно, но боли не почувствовал. Даже сам удивился. И с Ярославом как-то легче разговор шёл. Без былого напряжения.