На поводке за счастьем (СИ)
— Соблюдайте дистанцию, Виктор Михайлович, — задыхаясь, возмущенно ответила я.
— Какую на хрен дистанцию? Мы не на дороге! — гремел он, шмыгая носом.
— И не в баре, чтобы… Чтобы…
— Чтобы что, Филатова? — грозно перебил он. — Я тебя и пальцем не тронул, — сказал он с пренебрежением, будто и сам избегал контакта со мной. — А ты мне чуть нос не сломала! Дикая!
— Так поэтому и чуть не сломала. Нечего подходить так близко! — уже тверже защищалась я. — Если у Вас всё, то я пойду, — не дожидаясь ответа, я направилась к двери.
Но вот облом. Дернув ручку, я поняла, что дверь закрыта на ключ. Проклятье! Как я не заметила этого сразу.
— Откройте дверь! Немедленно, — запаниковала я.
— А то что? — он приближался медленно, словно хищник, загнавший добычу в тупик.
— Откройте! Чертову! Дверь! — уже не стесняясь, кричала я, чувствуя, как страх сжимает на горле свои липкие щупальца.
— Не ори! Истеричка! — пробасил шеф, подойдя совсем близко. — Подумай над своим поведением, — завел свою руку мне за спину, обжигая меня касанием. — Начальству нужно подчиняться, а не избивать его. И тогда, — сквозь шум в ушах я услышала щелчок замка, — У тебя всё будет в шоколаде, — его губы скривились в нахальной улыбке, а темный взгляд опустился к моей груди.
Я пулей вылетела из его кабинета. Сердце, как одурелое, колотило по грудной клетке. Руки и ноги тряслись, как у запойного алкоголика, а кожа горела огнем. В наш кабинет я влетела разъяренной фурией и тут же принялась писать заявление, смахивая прилипшие к мокрому лбу пряди волос.
— Переспала бы уже с ним разок, — выплюнула мне Виолетта. — Он бы давно забыл о тебе и не трогал. Не думаю, что ты сгодишься в качестве постоянной любовницы, — с непрекрытой ненавистью сказала она.
— А кто сгодится? Ты? — зло ответила я. — Ну так и иди, успокой своего ненаглядного!
Она явно не ожидала такого ответа, потому как, растерявшись, начала глотать воздух, открывая и закрывая рот, пока я гневно дописывала начатое. Затем подскачила, как ужаленная, и рванула снова в логово к зверю.
— Что это? — невозмутимо спросил Виктор Михайлович, на секунду переключив свой внимательный взгляд с докуметов на принесённый мною лист бумаги, будто это не он пять минут назад орал от ярости.
— Заявление, — твердо сказала я.
— Я вижу, — холодно ответил он и на моих глазах порвал его. — Прекрати истерику и не трать рабочее время на ерунду. У тебя что, дел мало? — снова начал закипать он.
— Я не хочу больше здесь работать, — стиснув зубы прошипела я.
— Тогда я уволю тебя по статье. Пойдешь полы мыть в магазине, — равнодушно сказал он.
— Вы не посмеете.
— Ты же посмела, — поднял наконец он на меня тяжелый взгляд.
— Потому что Вы…
— Лера! — снова заорал он. — Иди работай! Ты всё неверно поняла. Надумала себе того, чего и в помине нет. Как женщина ты меня не интересуешь, — ровным тоном закончил он.
Я постояла еще немного, сверля взглядом его макушку, опущенную в кипу бумаг. Должна признать, последние слова немного остудили мой пыл. Если это правда, то я бы поработала здесь, пока не найду новую работу. Может я и правда так зациклилась на своём страхе стать привлекательной для мужчин, что неправильно всё поняла? Он ведь в самом деле не трогал меня. Подумала, что до конца нелели еще останусь на этом рабочем месте, посмотрю на обстановку и решу, что делать дальше.
12
Валерия
Домой я вернулась, как выжатый лимон. Силы на нуле, настроение давно ушло в минус.
— Привет, моя сладкая булочка, — я рухнула на пол, обеими руками наглаживая Виту, мою Витаминку. — Ты не против, если мы сегодня пропустим прогулку? — жалобно спросила я, зарывшись пальцами в мягкую шерсть за ушами собаки, притягивая ее нос к своему. — По глазам вижу, что против, но я очень тебя прошу. Обещаю, завтра встать пораньше, чтобы дольше погулять, — торговалась я, пока Вита заботливо намывала моё лицо и шею языком.
Не переодеваясь, я сразу взяла в руки рулетку, пристегнула ее к ошнейнику на шее собаки, и мы пошли на улицу. В туалет-то всё равно нужно было сходить. Пока мы шли мимо кустиков рядом с домом, я вдруг поняла, что неудержимо сильно хочу торт. Сходили с Витой в магазинчик за углом, и вот уже настроение начало подниматься.
Как бы Вита не уговаривала меня, мы всё же вернулись домой. Я заварила чай и уселась перед телевизором. Взяла в руки телефон и ответила неугомонным друзьям-собачникам, которые успели нас потерять. Не стала говорить причину. Просто сказала, что устала и нет настроения. И ведь не врала. Так и было. Включила первую попавшуюся романтическую комедию с Дженнифер Энистон и, не разрезая на куски, ложкой начала есть торт.
— Завтра всё сгоним, обещаю, — ответила я на испепеляющий взгляд любимых глаз.
Вита удобно устроилась рядом, положив на меня голову, и негодующе подскакивала каждый раз, когда меня накрывало хохотом.
— Прости-прости, — извинялась я перед ней, поглаживая шёрстку, а потом снова давилась смехом.
В голове было совершенно пусто, лишь иногда там мелькали необремененные интеллектом шутки и смешные моменты. После просмотра фильма я приняла ванну. Горячая вода расслабила не только тело, но и душу, поэтому сон настиг меня быстро и всеобъятно. А на утро я даже удивилась бодрости и приливу сил, не смотря на то, что было всего пять утра.
Раннее утро прекрасно и ужасно одновременно. Пока большинство людей досматривали самые сладкие сны в тёплых и уютных кроватях, я уже морозила свою задницу на улице. Хотя с другой стороны, то самое большинство не видело нежной предрассветной дымки, пустынных, чистых и красивых улиц и аллей. Город спал, а я тайком могла подсмотреть, как он мил и нежен в этот момент. И холодно на самом деле было только поначалу. Потом в движении тело согрелось, и холодный воздух приятно покалывал кожу. Не сильно, будто боялся спугнуть меня.
По утрам особенно явно ощущалось неминуемое приближение зимы. Лужи еще не подмерзали, но деревья уже давно все осыпались, приняв не самый привлекательный вид. Совсем скоро город начнет переливаться разноцветными огнями, и отовсюду будут звучать новогодние песни, создавая праздничное настроение даже самым угрюмым скрягам.
Я же по-прежнему верила в чудеса. Как ребенок, ей Богу. Но как еще можно объяснить появление в моей жизни этого рыжего счастья, да еще в самый нужный для этого момент. Вита родилась для меня. А я ждала ее всю жизнь.
Неожиданно небо затянуло темными тучами, не давая даже самому прозорливому лучику озарить просыпающийся город. Поднялся сильный, пронизывающий до костей, ветер, и с неба упали первые, пока еще мелкие капли дождя. Ну вот. А так всё здорово начиналось. Пришлось раньше задуманного вернуться домой.
На работу совершенно не хотелось идти. Усилившийся за окном дождь прямо-таки заставлял меня забраться под одеяло и остаться сегодня дома. Жаль, что взрослым недопустимы такие слабости. Вита свернулась калачиком на своём любимом мягком коврике, решив, что раз спасти меня невозможно, то она поспит и в одиночестве. Эх.
Я по-прежнему отгораживала от себя воспоминания вчерашнего дня, чтобы сохранить те жалкие крохи хорошего настроения, которые оставила мне безжалостная природа. Иначе пришлось бы расторгнуть договор со своей совестью и наломать кучу дров, не явившись на работу.
По пути я настраивалась на любой исход сегодняшнего дня, но к моему удивлению в офисе всё было спокойно. Шеф меня не вызывал, а так мы с ним практически и не пересекались. Виолетты сегодня не было. А в таких условиях работа меня только радовала. Поэтому рабочий день пролетел так быстро, что я не заметила, как пришло время отправляться домой.
Дождь прекратился еще днем, но всё равно было пасмурно и холодно. Однако это никак не мешало нам с Витой натянуть счастливые улыбки и топать с ними на любимую полянку.
Вита встретила всех так эмоционально, будто мы здесь не были по меньшей мере год. Да и я была очень всем рада. Только вот не могла понять, почему вдруг в груди царапнуло разочарование, что не было ИХ.