Табу на любовь, или Девочка чемпиона
– Нет.
Едва не пролив чай на штаны, я вздрагиваю от мыслей о супруге и моей измене, и это, конечно же, не укрывается от проницательной Леси. Так что она подозрительно щурится и выдает твердое.
– Колись!
– Мое замужество вряд ли можно назвать счастливым.
– И что тебя держит? Его статус? Деньги?
– Было бы все так просто.
Горько усмехнувшись, я опускаю чашку на колени и веду подушечкой указательного пальца по ее ободку. Набираю полные легкие воздуха и резко выдыхаю, приготовившись к исповеди.
– Если мы расторгнем брак по моей инициативе, я буду должна ему огромную сумму. Ни один банк столько не даст безработной студентке.
Я не посвящаю подругу в детали заключенного мной контракта, но и этих подробностей достаточно, чтобы она ошарашенно охнула и грохнула большой пузатой кружкой по столу. Только вот Леся не знает, что самая страшная правда впереди.
Поджав под себя ноги, я промачиваю горло чаем и рвано произношу.
– А еще я переспала с его братом сегодня ночью.
Болезненное откровение падает между нами огромным булыжником и потрясает эмоциональную Леську до глубины души. Так, что она смешно выпучивает глаза, вскакивает со стула и садится обратно, прожигая меня неверующим взглядом.
– С тем самым Русланом Бекетовым, который…?
– Участник смешанных боев. Чемпион. Да.
– Так он же в Америке!
– Прилетел вчера.
– Господи, Ринка! – испуганно всплескивает руками Олеся и хватается за голову. – Муж тебя убьет! А Руслан?!
– Он не знает, что я – Лешина жена. Он пропустил нашу свадьбу. Готовился к какой-то схватке.
Откинувшись на спинку кресла, я истерически хмыкаю и очень жалею, что не могу отмотать время назад. Не ехать в проклятый бар, не сталкиваться с опасным деверем и не принимать его провокационное предложение.
– А делать-то что теперь будешь?
– Молиться, чтобы Руслан укатил в свой Лос-Анджелес, и мы с ним больше не встретились.
В конце концов, зачем парню, вкусившему жизнь в Америке, киснуть в задрипанной Рашке?
Именно так я убеждаю себя в потенциальном благоприятном исходе и свято верю, что скоро Бекетов-младший свалит за бугор и возобновит карьеру, о приостановке которой трубили все социальные сети и масс-медиа. Чем он хуже Мак Грегора, трижды возвращавшегося на ринг?
– На что я бедовая, но ты, Ринка – самый настоящий магнит для неприятностей. Это ж надо было так попасть между двух огней.
– Не сыпь соль на рану, а?
Шикнув на Лесю, я уже спокойнее допиваю свой чай и закусываю обуревающую меня панику бутербродом с докторской колбасой. Соглашаюсь посмотреть пару эпизодов недавно вышедшего сериала про трудных подростков и на несколько часов залипаю в экран плоского телевизора.
Там бывший спортсмен Ковалев пытается найти общий язык с проблемными ребятами. Не глупый парень Филипп старается не вылететь из университета, играть в футбол и выпутаться из банды одновременно. Разменивавшая себя на мелочи девочка Лена пересматривает ценности и прикладывает максимум усилий, чтобы заново заслужить расположение Фила. А закрепощенный неудачник Гена попадает во всевозможные казусы и очень стесняется своих отношений с толстушкой Женей.
И я настолько растворяюсь в созданной фильмом атмосфере, что с большим трудом выпутываюсь из виртуальной реальности. Снимаю с себя пижаму и складываю ее аккуратной стопочкой на краю кровати. Надеваю просохшие вещи и взбиваю запутавшиеся волосы пальцами.
– Скоро Лешка с рыбалки приедет, надо успеть раньше него, – отказываюсь зависнуть еще на день и переночевать у Олеси, объясняя ей причину своих сборов, и застываю на пороге, прижавшись щекой к ее щеке. – Спасибо, что выслушала.
– Не за что, – укоризненно выгнув тонкую бровь, фыркает приятельница и на полном серьезе сообщает. – И помни, если помощь какая-нибудь нужна будет, труп там закопать или алиби подтвердить, я с тобой.
– Ненормальная!
– От сумасшедшей слышу!
Еще раз крепко обняв Лесю, я выметаюсь на лестничную площадку, с сожалением покидая гнездышко, где мне было тепло и уютно. А в салоне такси все возвращается на круги своя: тревога затмевает рассудок с новой силой, интуиция ревет белугой, тугой спазм скручивает спиралью желудок. И мне приходится вонзить ногти в серую обшивку и часто-часто дышать, чтобы обрести хоть крохи утраченного самообладания.
Перед глазами до сих пор мелькают непристойные картинки, кожа хранит аромат чужого парфюма, а губы помнят требовательные властные прикосновения. И я никак не могу справиться с разыгравшимся воображением и долго и нудно себя грызу, варясь в котле противоречивых эмоций.
Приехав домой, я попадаю ключом в замок только с третьего раза и буквально вваливаюсь в прихожую, зацепившись каблуком о порог.
– Твою мать!
– Здравствуйте, Дарина Николаевна.
– Привет, Геля.
Окатив нечитаемым взглядом непривыкшую к грубостям с моей стороны горничную, я сбрасываю туфли в угол и поднимаюсь наверх. Резко сдергиваю с себя одежду, пропитавшуюся духами Руслана, и торопливо запихиваю ее в стиральную машину, как трусливый вор, едва не спалившийся на горячем.
После чего приближаюсь к зеркалу во весь рост и предельно внимательно инспектирую свое тело. Кручу шеей в разные стороны, провожу ладонями по ключицам, скольжу дальше – вниз по ребрам. Собираю волосы в небрежный пучок, поворачиваюсь боком и рассматриваю позвоночник, лопатки, поясницу.
К счастью, на коже нет никаких следов. Ни царапин, ни синяков, ни засосов. Единственное, что напоминает о порочном секрете, так это мои лихорадочно блестящие глаза и чуть припухшие искусанные губы. Все, при желании, можно списать на приснившийся ночью кошмар.
– Ну и дура же ты, Дарина!
Говорю балансирующей на лезвии ножа глупой девчонке в отражении и ложусь в ванную, прикрывая веки. Окаменевшие мышцы постепенно расслабляются под воздействием горячей воды, ванильный аромат приятно щекочет ноздри, и я почти ловлю дзен, когда распахивается дверь, звучат тяжелые шаги, и цепкие пальцы обхватывают подбородок, вынуждая поднять голову.
– Ну, здравствуй, Рина. Где ты вчера была?
Глава 3
Руслан
Окно в спальне распахнуто, прохладный летний ветер треплет ненавистные шторы, а я сижу в кровати, заторможено озираюсь вокруг и старательно прислушиваюсь к посторонним звукам. Не шумит вода в ванной, не гудит кофемолка на кухне, не звенят тарелки с ложками. В квартире ровным счетом ничего не напоминает о загадочной девчонке с серо-голубыми глазами, и мне даже на миг кажется, что я ее просто выдумал.
Только вот богатой фантазией я никогда не отличался, да и смятые простыни все еще хранят ее запах, а на коже остались следы от маленьких аккуратных ногтей.
Наверное, нужно радоваться, что утро не встречает меня женской истерикой, потоком обвинений или слез, но в глубине души отчего-то плещется колючая досада. Обычно девушки выстраиваются в очередь, чтобы сходить со мной на свидание, посетить выставку или выпить чашечку кофе, а эта даже не нацарапала номер телефона на злосчастном клочке бумажки.
– Ну и хрен с тобой, Рина.
Криво ухмыльнувшись, я сонно потягиваюсь и неуклюже скатываюсь с постели. Тело звенит от гуляющей по венам истомы, мышцы приятно ноют, а горечь от вчерашней измены и вовсе куда-то улетучилась. Возможно, виной всем этим метаморфозам образ брюнетки, туманящий разум и пробуждающий такой ворох воспоминаний, что с новой силой вскипает кровь.
Надо срочно принять ледяной душ.
Ощущая не кстати проснувшееся желание, я шлепаю в ванную и встаю под холодные струи, намереваясь как следует прочистить забитую хламом башку. Ежусь, фыркаю, морщусь, когда студеная вода продирает морозом до самых костей, но упрямо терплю до тех пор, пока слишком яркие картинки не отступают. Понемногу стирается острота пережитых ощущений, пульс выравнивает свой ритм, и организм начинает нормально функционировать.