Без Вариантов (СИ)

Директор коротко проинформировал, что предприятие кровно заинтересовано в скорейшей сделке. Но развить мысль не успел. Заговорил парторг. Ражый, мордатый дядя, в хорошем костюме, и белой рубахе с галстуком. Брезгливо оглядев меня, он перебил директора:
— Что-бы не тратить время, я ставлю вас в известность товарищи. В партийную организацию треста, и Ворошиловский райком партии, мной сделан запрос об отношении к такого рода спекуляциям, и к руководству, что их устраивает. До решения руководящих органов, предлагаю это все прекратить. Потому что никакой продажи техники, я не допущу.
  
*- в СССР нахождение в номере гостиницы ночью не женатых мужчины и женщины, было запрещено.И за этим тщательно следили. Безусловно, как все советские дурацкие правила, и это правило обходили сплошь и рядом. Сплошь и рядом — за деньги персоналу гостиницы. Но, попавшись, все могли поиметь серьезные неприятности. Наиболее ярко это описано в мемуарах Марины Влади, что снимая номер Метрополя,толком уединиться с Высоцким могла лишь а купе СВ, междугородних поездов. Как правило Москва- Питер.
  
Глава 13
 
8 августа 1991 г, в четверг, у входа в МНКЦ, я запарковал микроавтобус Авиа21, принадлежащий мне лично, то есть моему АОЗТ.
Тридцать Третий Автокомбинат — во Втором Силикатном проезде, недалеко от метро «Полежаевская». Там огромная территория занята сразу несколькими автопредприятиями. Автобусный парк, строительные плитовозы, продуктовозы, спецтехника ассенизаторов, и вообще водоканала.
Памятное совещание в начале переговоров, когда парторг заявил что не допустит, и пресечет махинации, продолжилось матерным переругиванием руководства комбината.
Из него я понял, что директору комбината, по каким то причинам, нужно срочно сбросить чешские машины, и заменить их новыми УАЗми. Да и средства, на новую покупку…
На время замены подвижного состава, к обслуживанию школ, детских садов, больниц и пансионатов, подключатся другие комбинаты.
— Ты, Иван Васильевич, радуйся, бля, что сейчас каникулы. — орал на парторга директор — мы сейчас все школы перевозками — хер закроем. После первого сентября, на себе продукты детишкам таскать будешь, или на своей, бля, принципиальности⁈ Нет бы радоваться, что нашелся покупатель на всю колонну, знай херню городишь…
В общем, парторг ушел, хлопнув дверью, к удовлетворению остальных. Дальше пошел нормальный разговор.
Потом, в течение недели мы все вопросы решили. Основной нюанс, я покупаю пятьдесят машин. Тринадцать из которых не ездят. А семь, из этих тринадцати, по сути уже и не существуют. То есть, присутствуют лишь на бумаге.
Так и получилось, что АОЗТ «МБ» покупает у комбината пятьдесят микроавтобусов по остаточной стоимости. За четыреста тридцать пять тысяч рублей. Отдельно продаются все расходники, со складов комбината.
Николай Иванович Точилкин, заместитель Председателя У-го ОблИсполкома, на совещании в МНКЦ, устроенном Лехой, честно сказал, что на закупки этой техники, исполком не сможет выделить больше, чем полтора миллиона. Я заявил, что постараюсь уложиться. Приятным было то, что Леха дал мне понять, — расчеты лично с Точилкиным, не мой вопрос. Тут же подмахнули договор, без фиксации суммы, с отсылкой к доп. соглашениям, и Точилкин увез его к себе, сказав что будет ждать счет.
Дальше настала тоска, что сопровождает любую среднюю сделку на много позиций. Документы, документы, и снова документы. Со стороны комбината мне выделили двоих человек, зама главного механика, и женщину из техотдела.
Павел, зам механика, и просветил меня о сути возможных проблем. Уход с комбината чешской техники не по нраву прежде всего водителям. Хорошая, крепкая машина. Вопросы запчастей, многие еще не осознали. Большинство водил, имеют налаженный левак, по дачам и окрестным городам. УАЗики в этом смысле похуже. Тут и парторг подключился с идеей постепенной замены, и вообще, он давно на место директора комбината облизывается. До партийной карьеры работал здесь же начальником планового отдела.
Авральная продажа техники — из за нарастающих проблем обслуживания. Специалистам очевидно, что через пару лет все это встанет. Основные проблемы — с топливной системой, машины нашу солярку плохо переносят.
Ну и просветил, какой у них ко мне интерес, со стороны руководства.
Потом меня избили. Честно говоря, я ожидал чего то более изящного. А меня отмудохали монтировкой и ногами.
Под вечер понедельника, я слонялся в колонне Авиашек, сверял номера двигателей и рам снятых с эксплуатации машин. Заодно изучал подвижной состав на предмет укомплектованности, и прикидывал про охрану. Думал, что как от нас пройдет оплата, с машин начнут тащить все, что не приколочено.
Их было трое, в спецовках и говнодавах, видимо местные слесаря. И шансов у меня не было. Руки были заняты бумагами, портфелем, а меня без слов саданули пару раз монтировкой по ребрам. Упавшего, попинали ногами, разбив нос. Посоветовали убираться, и навсегда забыть про тридцать третий комбинат. И, не особенно торопясь, скрылись.
В травмпункте, что на улице Маршала Новикова, я узнал, что трещины в ребре нет. Сильный ушиб.
Едучи в тачке на Электрозаводскую, я злился. Мог бы предположить то. Но доброжелательный двадцать первый век, никак не отвыкается. Успокаивал себя тем, что это, видимо, такая инициация в бизнес, которой не избежать.
Причем сейчас, со мной поступили достаточно гуманно. В прошлой жизни, меня крепко отмудохала солнцевская братва. Был у них там такой, Дурень…вот тогда, трещина в ребре была, и вывих левой руки.
Тогда, сообразив, что избивают меня задаром, не было у меня никаких денег, солнцевские меня не грохнули, хотя вроде к этому шло. А задумались, что меня удивило. Задаром вешать на себя мокруху им показалось не камильфо. А брать с меня тогда было, совершенно нечего. И мы, в общем, договорились. С кем мне только не довелось партнерствовать!
В конторе, я нарвался но сочувственное оханье Олечки Резнюк. Она увидела, и вполне оценила разбитый нос, синяк под глазом, и грязные футболку с рубашкой. Но я строго на нее шикнул, типа все потом. Прошел к себе за стол, и принялся дозваниваться в У-ск.
Моим контрагентом там, назначили вполне вменяемого парня, Петю. Он должен был осуществить приемку техники, и решать текущие вопросы. Спустя всего минут пять, мы договорились, что я выставляю счет и жду оплату. А он, со следующей недели, приезжает сам, и начинает высылать людей, что перегонят машины. Сходил и отдал Резнюк давно подготовленный счет. Попросил отправить.
Разложил на столе план действий и мероприятий, что составил себе для памяти, и начал прикидывать, ничего ли я не упускаю. Хотя, на самом деле, я думал как бы организовать охрану техники, до ее убытия. Зазвонил телефон. Меня вызвал к себе Вова Ильин.
Строго формально, мое АОЗТ, совершенно независимо ни от кого. Особенно от товарища Ильина. Но я решил не обострять без причин, и явился в крыло МНКЦ, к нему в кабинет.
Вова, не предложив сесть, брезгливо меня оглядел, и сообщил, что и не сомневался в неприятностях, что ждут славный МНКЦ с моим появлением. И предложил ознакомиться с какой то бумагой.
Бумажка оказалась ксерокопией доноса на меня, и на руководство тридцать третьего комбината. Вроде бы даже безграмотная, адресованная в ' органы МВД и ОБХСС'. Вполне толково информировала оные органы, про сговор руководства комбината с уголовником — аферистом Лукиным. «Организовали преступную группу с целью наживы» что соответствует статьям УК РСФСР 154, 92 и пр. Была канонически подписана «Сознательный гражданин».
  
— Откуда это? — я уселся за стол без приглашения.
— Андронов где то в милиции добыл. Ты понимаешь, какие могут быть последствия?
— Где он, кстати? Да и с Лехой надо бы переговорить.
— Я бы на твоем месте подумал, прежде чем идти к Ряженову. Твоя работа вызывает много вопросов.
— Какие вопросы⁈ — я вышел из себя, мне простительно, по башке получил, из носа опять кровь пошла — если оглядываться на каждую такую хуйню, то вообще нихера не сделаешь. Это ты, Вова, щеки здесь надуваешь, и думаешь что это и есть работа…