Без Вариантов (СИ)
Оная комсомолка, провела ночь в номере соседней гостиницы с молодым мужчиной! О чем есть рапорт милиции, совершавшей внеплановую проверку наличия посторонних в гостинице.
И ту Наташу Дементьеву, вызвали на трибуну, поставили рядом с президиумом, на всеобщее обозрение. И начали задавать ей вопросы. Буквально — а что она там делала. А есть ли у нее совесть и понятия о приличиях, и что она может сказать в свое оправдание.
Дементьева, красивая, модная и стильная, сначала пробовала отшучиваться. Но попала под суровое осуждение и гневные оценки. Я тогда плохо знал институтский народ, но было ощущение, что ее просто травили.
Сидящий рядом пятикурсник, посмеиваясь, меня просветил, и рассказал поразительное. Что комсомолка Дементьева провела в гостинице ночь со своим женихом. Но не влияет. Без штампа в паспорте, мужчине и женщине находится в одном номере ночью — чистая аморалка. И, происходящее на заседании комитета судилище — спланированная операция ее конкурентки, в борьбе за место в крутом питерском НИИ. Эта конкурентка все и организовала. И ментов в гостиницу, и письмо в ректорат. Дементьевой, по слухам, светила малосемейка.
— Тут уж, Шурик, сам понимаешь, никто стесняться не будет.
А обсуждение проступка комсомолки, тем временем, превратилось уже просто в какой-то шабаш. А когда ее в лоб спросили, не зарабатывает ли она в той гостинице на регулярной основе, та сначала расплакалась. А потом вытерела нос и сказала:
— Какая же вы мразь, неуважаемые сокурсники. Я- взрослая женщина и буду поступать как считаю нужным. И всегда знать, что ваше мнение по этому поводу, даже спрашивать не стоит.
И ушла. К полнейшему удовлетворению президиума, сообщившего залу, — о том, что Дементьева не раскаялась, и вела себя вызывающе, будет доведено до всех инстанций. Кстати, конкурентка, провернувшая всю эту операцию против Дементевой, насколько я помню, распределилась на ее место. И до этой истории они считались подругами.
Стоит добавить, что как раз во времена того памятного собрания, у меня случился бешеный роман с однокурсницей. С вполне простыми и понятными намерениями, с моей стороны. Прожить вместе жизнь до самой смерти. Она была петербурженка, из приличной –обеспеченной семьи. Секс был упоителен и лишь стоило нам уединиться. И весь второй курс я был вполне доволен жизнью.
Потом она съездила на отдых в Ялту, пока я пахал в Сибири на заработках. А потом мы поговорили откровенно. И она честно сказала, что наши отношения, на родительской жилплощади, не имеют перспектив. Мои аргументы были рассеянно пропущены мимо ушей. Да еще, зажигалку-часы подарила. Эта беседа случилась в мой день рождения.
И я как то все понял. И про студенческое братство, и про булгаковского Воланда, у которого «… вот только квартирный вопрос их совсем испортил».
Собственно, именно тогда, я договорился с земляком из Тихвина, о возможности поработать в Якутии, и о его протекции в жилищный кооператив. Ну и, больше никогда не разговаривал с барышней, давшей мне такой жесткий отлуп. Как выяснилось, это совсем не трудно, не разговаривать с человеком, если этого не хочешь.
И вот, между двумя рюмками водки, тебе, как что-то незначительное, говорят, поезжай, получи московскую прописку, я договорился.
Надо ли говорить, что ни на какой тридцать третий комбинат я даже звонить не стал. Впрочем, работа в автобусном парке, меня многому научила. В частности тому, что с утра ты все равно ни с кем из начальства автопредприятия не поговоришь.
Бусиново — район, выросший на месте городской свалки, недалеко от МКАДа и города Долгопрудный. Если не ошибаюсь- результат Горбачевских идей выделить каждой семье к двухтысячному году квартиру.
Обычный московский район. Универсам, детсад, школа, комбинат бытовых услуг. Пара десятков семнадцатиэтажек. Добираться пол- часа от Речного Вокзала на автобусе.
Отпущенный восвояси руководством, я немедленно позвонил Марине Игоревне, коменданту общежития в Бусиново. Приятный женских голос, узнав, что я звоню от Андронова по неотложному вопросу, предложил подъехать.
Трясясь в автобусе, я размышлял что все стадии принятия этой реальности, я, похоже, с успехом преодолел. Пережив канонические отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие, я исполнился азарта и предвкушения.
Хотя поначалу, мне хотелось выть волком. Только серьезные усилия над собой, не позволили мне на все плюнуть, и уехать в деревню к тетке.
Ну и что, что я по утрам могу членом сваи забивать, если жизнь вокруг такая нелепая? От позабытой неустроенности, неопрятности, и обычного сейчас бытового хамства, до банального непонимания возраста встречных женщин. Мало того, дамы сейчас как то не сильно грузятся эпиляцией ног, и по летнему времени это доставляет.
А еще эта странная мода, когда человек, одевший одну единственную фирменную вещь, чувствует себя иконой стиля. И не важно, что он надел. Кроссовки, бейсболку или джинсы с ботинками скороход…
Как я увидел, общежитие НИИ занимает подъезд жилого дома на улице Маршала Федоренко. Прямо напротив автобусной остановки. Но комендант того общежития, пригласила меня к себе домой, в соседнее здание.
Марина Игоревна оказалась изящной и ухоженной женщиной чуть за тридцать. Занимает двухкомнантную квартиру, обставленную по этим временам не без изыска. Я заметил в гостиной приличный письменный стол у окна, дорогую стенку, видеодвойку Sony. Беседовали мы, разместившись в креслах у журнального столика. От кофе я отказался.
Полистав мой паспорт, комендант сообщила, что оформит все за три дня и двести долларов. Мне стала ясна щедрость Ряженова, а так же источник ухоженности и достатка в квартире этой тетки. По нынешним временам она попросила шесть тысяч рублей. Если не больше.
Вздохнув, выложил двести баксов.
— Что ты, Саша -укорила Марина Игоренва — вот отдам паспорт, тогда и рассчитаешься.
— Лучше вперед. Мало ли, в следующий раз буду не приденьгах –ответил я, и собрался откланяться. Но комендантша огорошила:
— Я сегодня выходной, сижу тут одна, дочка у родителей в деревне. Не хочешь выпить, Саша? — ее взгляд не оставлял сомнений.
— Не время, товарищ — строго заявил я своему дружку в штанах, ощутившему прилив сил.
— Давайте, Марина Игоревна в четверг? Я за паспортом приду не как сейчас, а с тортом и шампанским. А то мне неудобно. Да и дел много. Разве что, вы разрешите мне позвонить?
Главный Инженер комбината, моему звонку обрадовался. Сказал, что сам собирался меня искать, потому что Алексей Анатольевич еще на прошлой неделе предупредил, что я буду звонить. В час дня, у директора совещание по моему вопросу, ты успеешь, Александр Сергеевич?
Заверил что бегу, и пошел на вход. Комендантша, прощаясь, томно посмотрела мне в глаза и задержала руку, в ожидании поцелуя. Но я изобразил тупого и ссыпался по лестнице, не дожидаясь лифта. Потому что, после лобзанья рук, мог не сдержаться. Могучее либидо, это одни проблемы…
Директора комбината зовут Алексашин Константин Александрович. Энергичный мужик, без барственной номенклатурности, и скрытой брезгливости к собеседнику. Совещание он собрал солидное.
В большом кабинете, с видом на территорию комбината, собрались главный инженер, главный механик, зам директора, парторг предприятия и, почему то, профорг.
Явление меня, в сопровождении вахтера с проходной, было встречено с какой-то досадой. И я раздраженно подумал, что нужно плюнуть на понты, и выбить из Вовы Ильина оплату понесенных расходов. Без унылого костюма сейчас — никуда. Потому что главный механик, даже уточнил у меня, тот ли я человек, что прибыл на переговоры о покупке пятидесяти авто. Джинсы, с клетчатой рубахой на выпуск, внушали части публики сомнения в серьезности прибывшего бизнесмена.
Но я не стал нервничать, а в двух словах представился, продемонстрировал оформленную доверенность, и заверил, что имею все полномочия и финансовые ресурсы.