Лето выбора (СИ)
- Тесно?
- Тесно.
Федор Михайлович улыбался. По-доброму.
Вот ведь... девчонка. Хоть и великая княжна, а суть все та же, женская.
- Тора Ида, неужели вы такого плохого мнения о вашей сестре?
- Н-нет...
- Вот именно. Я с ней путешествовал, и могу сказать, что человека, менее приверженного этикету, я не встречал. Даже не сомневаюсь, если тора Яна будет императрицей, у нас будет самый свободный двор в мире.
- Да?
- Уверен. И стреляет она замечательно. Так что справится с любыми несогласными.
Ида невольно улыбнулась. Меншиков чуточку посерьезнел.
- Тора Ида, верьте своей сестре. Она никогда не станет вас заставлять, никогда не посадит в клетку.
- Надеюсь...
- Не надо. Просто поверьте в нее.
Ида задумчиво кивнула.
- Анна... я ее плохо знала. Она то болела, то лечилась, а когда появлялась при дворе, была тихой и скромной.
Федор Михайлович едва не фыркнул. Вот уж эти слова совершенно к Яне не подходили. Тихая?
Ладно, орать она не орала. А зачем, если револьвер есть?
И скромная, да... тоже никто не сомневается. Аргументы у нее убийственные.
- Тора Ида, свое мнение ваша сестра отстоит. Даже не сомневайтесь. И потом... вы ж не постоянно при дворе будете? Замуж выйдете, уедете...
Ида пожала плечами.
- Согласится ли Яна?
- Вам замуж выходить, вам и решать.
- И все же...
- Тора Ида, война прошла. Страшная, кровавая, жуткая. После такого много чего поменяется, даже не сомневайтесь. Если за старое будем цепляться, вообще все обрушится.
- Страшно это, - поежилась Ида, вспоминая увиденное. А Яна там...
И все это видит вживую. И много еще чего. Страшно...
- Страшно, тора Ида. Но нам надо жить. Детей растить, беречь, любить, чтобы людьми стали, на ноги встали, чтобы предки на нас глядели и радовались. Поэтому не грустите раньше времени. Пусть победят, приедут, а там уж... с помощью Творца все как-то образуется.
Ида медленно кивнула.
- Ладно, Федор Михайлович. Утешили. Побегу я в лечебницу, дела не ждут.
- Всего вам доброго, тора Ида.
- И вам, Федор Михайлович.
Меншиков посмотрел вслед удаляющейся девчонке и подумал, что война - жуткая штука. Но из Иды она сделала человека. Настоящего.
Яна, Русина.
- Лейтенант Мохов, объявляю вам благодарность...
Лейтенант замялся. Хотя вклад его был весом и значителен. Если бы 'счастливчики' ударили Чернову в тыл, того раздавили бы практически мгновенно. Уж будем честны, только б хрупнуло. Потом Броневой размазал бы остатки его отряда, как масло по хлебу, и повернулся к Валежному. И встретил бы уже его огнем.
Ничего не помогло бы.
Задумано было хорошо. Но лейтенант Мохов справился с врагами. Как?
А вот это самый интересный вопрос. Лично лейтенант утверждал, что он ничего не делал.
Ему, памятуя о предыдущих подвигах, не верили.
Зимняя Охота?
А, правда, не ты? А вот под Володимиром - ты? А здесь?
И чего ты не признаешься?
Леонид отбивался, как мог, но с Валежным были шутки плохи. Равняйсь! Смиррррна! Пошел получать награду! И трое суток карцера за пререкания с начальством. Последнее - после победы. В Звенигороде отсидишь.
- Но это правда не я! Оно само...
Валежный только рукой махнул. Мол, иди отсюда, майор, не трать мое время. А вот Яна заинтересовалась.
- Хелла, говорите?
- Ваше императорское величество, матерью клянусь! Ничего я не делал. Оно само возникло, пролетело, и только холод... во все стороны.
Леонид невольно коснулся седой пряди.
Яна задумалась.
- Холод?
- Да, ваше...
- Тора Яна, майор.
- Холод, тора Яна. Даже трава от инея полегла.
Яна задумчиво кивнула. И поманила Мохова пальцем.
- Тор Мохов, вы об этом никому не говорите, хорошо?
- Ваше... тора Яна, а почему?
- Потому что это правда была Хелла.
Мохов рот открыл. Рот закрыл.
- Тора Яна, вы серьезно?
- Да уж куда б серьезнее. Это действительно была Хелла, лейтенант. Не знаю, вас ли она пожалела, Никон ли ее взбесил, но это была она.
Леонид потер лоб.
- И что теперь? Тора Яна?
- Да ничего, - отмахнулась женщина. - Помолитесь ей, что ли, спасибо скажите. Я правильно понимаю, если б не она, вы бы там полегли?
- Ну... да, тора Яна. Подкрепление нам бы Чернов не прислал, некого, а отступать тоже нельзя было. Мы и решили, хоть кого стрельнем...
- Помолитесь ей. Не надо в храм ходить, просто выберите место поспокойнее, чтобы вас не слышали, да и скажите спасибо. Этого ей хватит.
- По старому ритуалу, тора Яна?
Яна пожала плечами.
- Думайте сами, Леонид. И не переживайте. Хелла - справедливая. Больше оговоренного не возьмет.
- Я не оговаривал...
- Значит, и не заплатите. Это уж так... с богами надо повежливее.
Леонид нервно рассмеялся.
- Хорошо, тора Яна. Все сделаю.
Яна задумчиво кивнула.
Хелла, опять ты играешь в свои игры? Что ж... попаду к тебе в гости - спрошу. А пока и потерпеть можно. Недолго осталось.
Русина, Звенигород.
- Хелла им, б..., привиделась! ...! И ...!!!
Выражался Никон очень образно и экспрессивно. Жаль - бестолку. Пламенному его изречения были до одного места.
Или до второго...
- Всем сразу? Или по очереди?
- Всем сразу. Говорят, летело, выло, ажно холод прошел...
- Вроде как в Володимире что-то такое было...
- Хелла? Что-то я сомневаюсь, что богини в людские дела мешаются.
Пламенный тоже сомневался. О чем и сказал Никону, получив в ответ новую волну матюгов. Никон тоже в богов не верил.
Был бы он сам там, его б никакая Хелла не остановила! Хоть ты лично появись! А эти...
Но Никон оставался в Звенигороде. И это было обидно.
- Ладно. Хелла там, не Хелла... твои люди сейчас мне понадобятся.
- Зачем?
Никон насторожился.
Пламенный объяснил.
Атаман подумал какое-то время.
- Как-то это... не очень порядочно получается.
- А ты мне о порядочности не пыли, - окрысился Пламенный. - Мне это решать, мне и ответ держать. Или к Валежному хочешь?
- Не хочу.
- Тогда... сделаешь?
- Сделаю, - согласился Никон. - Алексеева возьмешь?
- И Мишеля, если еще не сдох.
- Хорошо. Когда?
- Сейчас, Никон. Сейчас... как раз, пока все сделаем, и ко времени придется.
Никон согласно кивнул.
У него тоже выбора не было. Уходить верхами? К Логинову в лапы? Это не Алексеев, шаркун паркетный, это боевой генерал. Не отобьемся.
На корабли - не выйдет.
От Валежного - не оторваться и не уйти, вцепится намертво.
Остается только один вариант.
А нравится, не нравится... кому какая разница? Ему, вот, тоже не понравилось, когда Алексеев в Хормель пришел. Ничего... справимся.
***
- За победу?
Жом Тигр посмаковал глоток дубовика из небольшой рюмки. По правилам, дубовик не так пьют, но где Звенигород, а где те правила?
Ураган насмешливо фыркнул.
- Победу...
- Какая ни на есть, а все наша.
- Твоя?
- Янина.
- Правда хочешь консортом стать?
Тигр качнул головой.
- Не хочу. И не верю особо. Но и подвести я ее не могу. Просто - не могу.
Ураган кивнул.
Он тоже не мог подвести Иду. И письмо ей оставил. Случись с ним что - верные люди отправят. Чтобы она... она ведь будет ждать. Что бы ни случилось, она будет ждать. И плакать будет, когда узнает. Урагану не хотелось, чтобы его любимой девочке было больно.
Они с Тигром все поставили на одну карту.
Бросили все на стол.
И теперь полностью зависели от других людей. Страшноватое чувство. Непривычное...
Но иного выбора у них не было.
Стукнула дверь кабинета.
Пистолеты в руках мужчин материализовались словно сами по себе. Но...
- Поговорим?
Жом Пламенный гаденько улыбался. И вооруженные люди за его спиной не добавляли оптимизма.