Змеи Неба и Пламени (ЛП)

11. Киреаган
Голос Принцессы убаюкал меня прошлой ночью. Он становился всё тише после дюжины строк, усталость пересиливала желание досадить мне. Утром, когда я покидаю пещеру и лечу вниз, в расположенный на земле грот, где мои драконы собрали своих женщин, она всё ещё спит.
Когда-то, когда эта пещера служила нам убежищем для стад, мы возвели барьер из камней и упавших деревьев у входа, чтобы держать подальше болотных волков. Теперь пространство внутри превратилось в своего рода двор, достаточно просторный, чтобы вместить женщин, нескольких драконов и два костра.
Я приземляюсь во дворе, пугая трёх женщин, которые заняты обжаркой полосок свинины на заострённых палках над огнём. На плетёном травяном коврике они выставили миски с ягодами, с дикими зёрнами и горшок с молоком. Один из драконов, должно быть, доставил свою женщину к стаду на южной стороне Уроскелле, чтобы достать это молоко. Этот вид тревожит меня, потому что, кажется, подтверждает слова Принцессы — что другие самцы заботятся о своих пленницах лучше меня.
— Это принц, — громко шепчет одна из женщин другим двум. Все трое кланяются мне, выражая человеческое почтение. Не могу отрицать, что их покорность мне приятна, особенно после презрения со стороны Принцессы. Я начинаю замечать обаяние человеческих самок, и эти трое по-своему радуют глаз.
— Всё ли у вас хорошо? — грубо спрашиваю я.
— Достаточно хорошо, — отвечает женщина с алыми волосами. Именно она узнала меня, и, если я не ошибаюсь, она принадлежит Варексу. Должно быть, он привёл её сюда, чтобы она была со своими.
Может, и мне стоит поступить так же с Принцессой. Без меня ей придётся найти кого-то другого, чтобы раздражать. Она поклялась, что я больше не попробую её, так что, возможно, для нас обоих будет лучше существовать порознь. Если я продолжу жить с ней наедине, не уверен, что смогу сдержаться. Прошлой ночью, когда я лизал её, я испытал самые волнующие ощущения в теле, особенно в области гениталий. Даже мой член выдвинулся из щели в темноте — нечто, чего не случалось, если только я не собирался помочиться. Но на этот раз всё было иначе — твёрдое, горячее, напряжённое, сладостное желание, невыразимая нужда. Я жажду этого чувства, жажду вкуса влаги, найденной между ног Принцессы.
Но я должен думать о её благополучии. Как бы я ни ненавидел её, нам придётся существовать в одном клане всю оставшуюся жизнь, так что я должен попытаться заключить мир. Её настроение может улучшиться, если я не буду постоянно напоминать ей о том, что она потеряла. Как она смело сказала мне вчера, во всём этом виноват я. Меньшее, что я могу сделать, — это обеспечить её более комфортными условиями, чем моё гнездо.
Я вхожу в грот, где живут женщины. Они выложили у стены травяные подстилки — по одной на каждую. Здесь явно кто-то управляет. Девушка Варекса, может быть?
В глубине грота течёт ручей, один из множества источников в этих горах. Его воды образуют прозрачный пруд в полумраке. Когда я подхожу ближе, кто-то вскрикивает, и несколько обнажённых женщин бросаются прикрывать себя. Похоже, я прервал их время для купания.
Я резко разворачиваюсь и выскакиваю из пещеры. Рыжеволосая женщина у костра поднимает взгляд на меня, на её остром, бледном лице играет насмешливая улыбка.
— Ты не предупредила меня, — рычу я.
— Кто я такая, чтобы указывать принцу, куда ему можно или нельзя идти? — парирует она.
— Ты ведь принадлежишь Варексу, не так ли?
Её глаза вспыхивают жестоким огнём.
— Я никому не принадлежу.
Эта женщина обладает тем же духом, что и моя Принцесса. Может быть опасно позволить им жить здесь вместе. Со своей логикой и настойчивостью они вполне могут найти способ избежать своей судьбы.
Возможно, я не оставлю свою пленницу здесь на ночь. Но хотя бы на обед я приведу её сюда.
— Оставьте часть еды для Принцессы. — Я взмываю в воздух, перелетая через заграждение, и устремляюсь в небо.
Когда я возвращаюсь, утренний свет наполняет пещеру. Лучи не достигают гнезда, но мягкое сияние освещает Принцессу, которая лежит на боку, расслабленная, одна её длинная нога перекинута через другую. Мне нравится изгиб её бедра, как её тело опускается к талии, а затем снова поднимается к плечу. Спокойствие разглаживает её лоб, который так часто нахмурен от гнева, когда она бодрствует. Её губы — пухлые и розовые.
Моя.
Это слово вырывается невольно, и я тут же восстаю против него. Она не моя. Я отказываюсь считать её своей. Когда она и другие будут превращены, я не стану танцевать для неё и не отдам ей своё тело.
Дракон может соединиться с любым готовым партнёром в период безумия, вне зависимости от того, выбрал ли он его в спутники жизни или нет. Но я предпочёл бы, чтобы моё первое соединение произошло с кем-то, кого я уважаю и кому доверяю. С сильным, достойным воином, как Мордеcса. Но не с этой требовательной принцессой, которая мечтает, чтобы её родили простой крестьянкой. Не с этой проницательной женщиной, чьи слова ранят так глубоко.
— Просыпайся! — Я почти рычу, и Принцесса едва не подпрыгивает от испуга. Она резко садится, её светлые волосы торчат клочьями, а огромные голубые глаза смотрят ошарашенно.
— Чёрт! — восклицает она. — Что с тобой не так?
Что-то тёплое разливается внутри меня, перерастая в глубокий смешок. Нет, не смешок — полноценный смех, который вырывается из пасти.
— Идиот, — ахает она. — Ты напугал меня специально. За это я снова написаю в гнездо.
— Если сделаешь это, я не отведу тебя на завтрак.
Её интерес мгновенно пробуждается. Я едва сдерживаюсь от нового смеха, видя любопытное выражение на её лице.
— Уйди на несколько минут, пока я приведу себя в порядок, — говорит она. — На этот раз я сделаю всё как положено, не в гнезде.
— Может, мне стоит понаблюдать, чтобы убедиться?
— Нет.
Я отправляюсь в короткий полёт, поднимаясь в свежий утренний воздух, несколько раз кружа над землёй, прежде чем снова спуститься.
Когда я возвращаюсь, Принцесса уже привела в порядок свои лохмотья, надела туфли и разгладила волосы.
— Я готова.
Я опускаюсь на пол пещеры.
— Залезай.
— Серьёзно? — Она смотрит на меня с сомнением.
— Второй раз предлагать не стану.
Она взбирается на мою спину, устраиваясь между двумя моими шипами. Её лёгкий, тёплый вес, обхват её ног у основания моей шеи, осознание того, что её нежные части тела прижаты к моим чешуйкам, — всё это затрагивает меня глубже, чем я опасался. Чтобы отвлечься от своей реакции, я начинаю мысленно повторять её жестокие слова.
«Думаю, ты, возможно, худший правитель, которого когда-либо знал твой клан. Ты втянул их в войну, погубил половину, превратил их в чудовищ, похищающих беззащитных женщин. Ты подвёл их. И гибель самок-драконов — это всё на твоей совести.»
Этого достаточно, чтобы смягчить остроту волнений, бегущих по моему животу. Всё же лучше сделать этот полёт коротким.
— Держись, — говорю я и бросаюсь вниз, устремляясь прямо к земле.
Принцесса хватается за два моих шипа и вопит, пока мы летим вниз. Когда я выравниваю полёт прямо перед столкновением с землёй, она тяжело дышит и дёргает мои шипы, как всадник, рвущий поводья у беспокойной лошади.
— Перестань, — рычу я.
— Тогда перестань пугать меня нарочно.
— Я всегда так летаю.
— Нет, не всегда. Ты летел прямо вниз только чтобы напугать меня.
— Хорошо. Немного нарочно.
— Плохой дракон, — рычит она, и я чувствую, как в груди снова зарождается смех. На этот раз я сдерживаю его.
Когда мы пересекаем стену и скользим во двор, где собрались остальные женщины, Принцесса издаёт звук, полный восторга и тоски, и у меня щемит сердце от чувства вины за то, что не позволил ей увидеть своих людей раньше.
Она спрыгивает с моей спины, прежде чем я успеваю твёрдо встать на землю. Рыжеволосая первой подходит к ней, и, когда она кланяется, остальные женщины следуют её примеру.