Эмиссар СИСТЕМЫ 6: Архитектор Реальности (СИ)

— Дерьмовое место, — скривился я. — В такое уйти я бы не хотел точно. Лучше ты, если хочешь, лети со мной.
— Лететь? На том корабле, что ты восстанавливаешь на Эниранде? А куда, если не секрет?
— Ещё не знаю, — честно ответил я.
Сперва нужно узнать, удастся ли восстановить хотя бы часть баз данных с корабля и узнать, в каких мирах я ещё успел побывать, и какие вообще ещё есть. Зависит от того, что там вообще будет, и будет ли.
После последнего контакта с Мерлином, в первую очередь нужно самому посмотреть на ту временную аномалию, о которой он говорил. Может, есть простой способ поправить щит — например, просто призвав справку и отреставрировав коррекцией.
Было бы на что применить справку! Хотя маны тоже понадобится не мало.
Эдельвейс чуть вырос, чтобы быть со мной вровень, и остановился на последних ступеньках лестницы вниз.
— Сатока, будь добра, развлеки пока наших друзей, — сказал он. — У нас с Альтаиром будет небольшой разговор.
— У меня нет секретов от остальных, — сказал я.
Рядом решительно закивала Лина.
— Как хотите, — равнодушно сказал Эдельвейс. — Но я не уверен, что ваша психика выдержит, и вы не станете одержимыми мёртвой магией. На Днище лучше долго не смотреть и всегда держать максимальную защиту разума и души.
— Я пойду, — сказала Тали. — Я механизм, на меня не действуют стандартные методы контроля сознания.
— И я, — мрачно добавила Хель. — Мёртвая магия хорошо мне знакома.
— Как хотите, — повторил Эдельвейс и развернулся.
Впереди за лестницей открылся вид на туманный коридор. Свечи сменились на магические камни, издававшие холодный белый свет. Его сильно приглушал плотный зелёный туман.
Я хотел было призвать справку на него, но в тот же миг он передо мной рассеялся, ускользая из виду. Будто неведомая субстанция могла читать и понимать мои мысли.
Эдельвейс, синие глаза которого теперь были уже вровень с моими, приподнялся на задние лапы. Послышался протяжный скрип. Сверху с шумом посыпалась пыль. Видимо, не часто сюда приводят посетителей.
Свет от кристаллов резко померк, и коридор за нами стал тёмным. Взамен свет лился снаружи. Слабый, но достаточный, чтобы видеть путь.
По ту сторону ворот была тёмно-серая взвесь и неестественные чёрные клубы облаков.
Эдельвейс шагнул первым на ту сторону, уверенно подошёл к краю и, слегка подпрыгнув, залез на мраморную ограду, за которой была лишь серость, переходящая в черноту.
Я замер. На меня вдруг накатил сильнейший беспричинный страх. Слова патриарха мрака были правдой. Даже просто находиться рядом с Днищем было невозможно.
Следующий шаг дался мне большой ценой. Меня едва не парализовало от страха, но, как и любое наведённое влияние, оно имело отображение в системном профиле. Поэтому я просто направил коррекцию на появившийся статус проклятия и снизил его воздействие до предела. А затем ещё несколькими коррекциями добавил всей группе сопротивление и повысил волю.
Стало значительно легче, но мана постепенно убывала. Без нужды лучше бы здесь не задерживаться. Кот был прав, лучше было оставить Хель у лестницы. Сопротивление у неё, конечно, было, но недостаточно для такого места.
После этого я шагнул к краю. Уже с гораздо большей уверенностью в себе и почти не ощущая эффектов, кроме лёгкой тревоги.
Я вгляделся во тьму. Чернота под нами была абсолютной. Она затягивала в себя. Чернее, чем сама тьма…
И в то же время неуловимо завораживала. Я вглядывался во мрак и ощущал, как нечто злое ворочается под нами, пытаясь найти взглядом меня.
— Барьер, который невежды, не видевшие её воочию, ещё называют великой стеной, это туман, — пояснил Эдельвейс. — Он сдерживает распространение мёртвой магии с Днища. Но как видишь, он давно прогнил, как и весь этот мир.
— Ты сегодня мрачнее обычного, — заметил я.
— Скажи, Альтаир, ты можешь починить эту завесу, или ослабить Днище?
[Великий барьер. Повреждено. Текущий уровень целостности: 12%]
[Коррекция. Повышение уровня целостности.]
Я едва не повалился на колени и закашлялся, после чего сразу же разорвал контакт. За пару секунд барьер высосал из меня половину всего запаса маны. Ещё миг — и я бы упал без сознания от истощения.
 
На мраморном полу остались следы крови. Пока что она шла только из носа от внезапно накатившей перегрузки.
— Альтаир! — воскликнула Хель с тревогой.
— Всё… в порядке, — ответил я ей.
— Не получается? — сочувственно спросил Эдельвейс.
— Получается, — через силу выдавил я. — Но потребуется очень много маны. Сейчас, подожди.
Я сконцентрировался и попытался изучить всё остальное вокруг. Только теперь в разы более осторожно и не внося никаких изменений. Чернота под нами не выделялась справкой никак, будто это и впрямь была настоящая пустота.
[Корркция: усиление зрения]
[Коррекция: усиление восприятия]
Движения стали заметнее. Теперь театр теней, оттенки черноты под нами, казались не монолитной тьмой, а множеством червеобразных лент, перетекавших в случайных направлениях в разные стороны, сливаясь друг с другом и распадаясь.
Затем среди черноты вдруг начали проступать отдельные чёрно-лиловые огни. Сложные, едва различимые очертания энергетических линий, будто светящаяся паутинка, или скорее путеводная нить…
Я вновь попытался призвать справку.
[Стихия: пустота. Процесс поглощения завершён на на 71%]
— Что ты видишь? — послышался настойчивый вопрос Эдельвейса.
— Мёртвая магия сожрала почти три четверти этого мира… — ответил я, сам ещё пытаясь осмыслить этот факт.
— Но мы ведь можем вернуть барьер?
— Да, но это нам не поможет. Кажется, я понял, почему солнечные не хотели вам помочь. Дело не в гордыне и лени. Они просто не могут.
— Ты же только что сказал, что это возможно?
— Мёртвая магия пожирает барьер. У солнечных просто нет столько маны. Когда я попытался починить его, вдвое больше моей силы вытянула из меня пустота.
— А если все объединятся? — спросила Хель.
Днище! Не нужно было при ней это всё говорить. Все и так напуганы. Да что там, я сам пока не понимал, как это можно исправить. Где взять столько маны? А главное, даже если я её где-то возьму, это лишь отсрочит неизбежное.
Если у мёртвой магии уже так много островов, её сила должна быть просто запредельной! Она при любом раскладе выдавит нас отсюда. Любое решение будет временным!
Для этого способа я оказался в этом мире слишком поздно…
— Вижу, решения у тебя нет, — понял Эдельвейс. — Жаль. Я на тебя очень надеялся.
Я обернулся к коту.
Как-то это прозвучало немного зловеще.
И не просто так. Обернувшись, я едва от неожиданности не свалился вниз за перила. Из тени патриарха вытянулось вверх огромное существо, сотканное из чистого мрака.
Уши заполнил ор множества кошачьих голосов, выметая из сознания даже властвующий у Днища шум ветра.
— Тогда решение есть у меня. Но оно тебе не понравится…
  
Глава 16
 
— Я тебя слушаю, — сказал я, игнорируя всю происходившую хтонь.
А странностей было много. Начать с поднявшегося вокруг башни ветра и резко потемневшего без того мрачного неба.
Спина Эдельвейса распушилась, и его черная шерсть начала напоминать чёрное, пожирающее свет пламя. Оно разрасталось, делая кота больше меня размером.
Синие глаза патриарха неотрывно следили за мной. Я продолжал улыбаться и ждать ответ. Он — внимательно смотреть на меня. Чёрное пламя, напоминающее живую, вечно подвижную тень — разрастаться вокруг нас.
— Так происходит везде, Альтаир. Я служу Тишине Тефнут всю свою жизнь. Я появился на свет в старой Тасмии, которой уже давно нет. Как и средняя из Дочерей Смерти, которая всю жизнь и всё посмертие посвятила борьбе с родившимся в мире Мельхиора злом. И каждый раз она терпела поражение.
— И к кому ты обратился, когда понял что твой бог не спасёт мир от Днища? — понял я, к чему идёт разговор.