Госпожа Доктор (СИ)

Мои слова повисли в воздухе, но я почувствовала, как напряжение между нами чуть-чуть ослабло. Рейнард слегка кивнул, и его губы тронула едва заметная улыбка. 
– Хорошо, – сказал он спокойно. – Вы правы… сейчас не время. 
Он отвернулся, посмотрев в окно повозки, но я чувствовала, что этот разговор оставил след на нас обоих. Его слова, его взгляд – все это заставило мою душу дрожать, но я знала, что сделала правильно. Сейчас действительно не время.
    
Глава 16.2
 
Зал суда оказался гораздо больше, чем я ожидала. Высокие потолки, тяжелые деревянные стены, строгие лица людей вокруг. Все это давило на меня, словно воздух стал внезапно тяжелее.
Я сидела на скамье во втором ряду, рядом с пышнотелой женщиной, которая то и дело зевала, скрывая это огромным черным веером.
– Эти заседания ужасно затянуты, вам не кажется, милочка? – она склонила ко мне голову.
Я взглянула на нее с легким недоумением. Сам собой напрашивался вопрос, что она, в таком случае, здесь делает, но она опередила меня и сама на него же и ответила.
– Сегодня в ратуше будет петь чудесный хор, и мой супруг обещал сопровождать меня. Но представьте, утром он сидит в совете присяжных, – она указала на ряд стульев, расположенный чуть в стороне от остальных зрителей. Заседание было открытым и присутствовать мог любой из жителей города. – И заставил меня дожидаться его прямо здесь.
Я вежливо улыбнулась ей, не найдя, что сказать. Но ей, казалось, этого и не требовалось.
– Этот доктор Бродрик показался мне довольно приличным мужчиной, знаете ли. – Продолжила она свои рассуждения. Я вздрогнула.
Сейчас заканчивался перерыв, меня должны были вызвать сразу после него, а только потом привести Бродрика. И я очень надеялась, что и правда не встречусь с ним. Поэтому лишние упоминания этого человека мне были вовсе ни к чему.
– И второй мужчина, как же его… – Она постучала по подбородку сложенным веером. – Закариэль? Вы его знаете?
Она повернулась ко мне, на этот раз ожидая ответ.
Я сглотнула.
Знала лучше, чем хотелось бы.
Но ответить и в этот раз мне было не суждено.
– Перерыв объявляем завершенным! – Раздался голос распорядителя. Зазвонил колокольчик. Люди из коридоров хлынули внутрь. Лорд Локвуд, проходя мимо, поймал мой взгляд и кивнул в знак поддержки, его место было в первом ряду, рядом с представителем обвинения.
Я видела такие мероприятия только по телевизору. Что уж говорить о личном участии. На душе было маятно, тяжело и душно.
Перерыв закончился, и зал снова наполнился людьми. Шум голосов, скрип скамей, едва слышный шелест одежды – все это сливалось в одну удушливую симфонию, которая только усиливала мое волнение. Распорядитель громко объявил о продолжении заседания, от чего мое несчастное сердце затерпыхалось со скоростью колибри.
Рейнард не торопясь обернулся ко мне, явно переживая о моем состоянии. Его спокойное лицо и уверенный взгляд, казалось, говорили: «Ты справишься». Но это лишь ненадолго помогло мне совладать с тревогой.
Когда же мое имя прозвучало из уст судьи, и весь зал повернул головы в мою сторону, я и вовсе оказалась готова провалиться под землю. Ну, или в данном случае, под паркет.
Я поднялась, едва чувствуя собственные ноги, и направилась к свидетельской скамье. Дорога до нее показалась бесконечно долгой. Когда я наконец села, судья, высокий мужчина с суровым лицом и седыми баками, задал мне несколько формальных вопросов. Я старалась отвечать четко, но голос все равно дрожал. Я с силой сжимала пальцы, уложив руки на колени.
– Расскажите, госпожа Герман, при каких обстоятельствах вы столкнулись с доктором Бродриком? – спросил он, пристально глядя на меня.
Я вдохнула глубже и начала рассказывать. О том, как этот “доктор” лечил девочку сахаром, из-за чего у нее началась аллергия и это все лишь усугубило ее положение. О похищении, о том как очнулась в том охотничьем домике… Подробности того, как они обращались со мной описала холодно и безэмоционально, представляя, что зачитываю новостную сводку. Я смотрела в пол прямо перед собой.
После о том, как Бродрик вместе с Заком перекладывали морник в сумку доктора.
Странно, но моя речь звучала вполне сносно. Не зря, похоже, я сто раз проговорила ее про себя в последние дни.
Казалось, воздух в зале стал еще тяжелее. Люди вокруг слушали внимательно, некоторые с ужасом, другие – с сомнением. Я избегала смотреть на присяжных, боясь увидеть в их глазах недоверие. Но я чувствовала взгляд Рейнарда, и это помогало не сломаться.
Когда я закончила, судья кивнул, и я подумала, что, возможно, самый страшный момент уже позади. Но стоило адвокату Бродрика подняться со своего места, как я поняла, что ошибалась.
– Благодарю вас, мисс, – он особенно выделил это, явно пытаясь уязвить меня. Ведь обычно все вежливо обращались друг к другу госпожа или господин, не обращая внимания на статусность… Но по всей видимости, этот мужчина решил особенно выделить то, что я не имею отношения к благородным кровям, – за столь драматичное повествование.
Его тон был холодным, почти насмешливым. Высокий, весь какой-то нескладный, он напоминал мне ужа на сковородке. Но в отличии от ужа, он был ужасающе спокоен и доволен происходящим.
– Однако у меня есть несколько… уточняющих вопросов.
Он сделал шаг вперед, и мне показалось, что его взгляд прожигает меня насквозь.
– Мисс Анна, если не ошибаюсь, вы прибыли в наш город совсем недавно? – спросил он, слегка приподняв бровь.
– Да, – ответила я, чувствуя, как внутри все сжимается.
– И откуда же вы приехали? – продолжил он, чуть склонив голову.
– Из… одной отдаленной провинции, – ответила я, стараясь говорить ровно.
– Как интересно. – Протянул он, словно находя в этом что-то подозрительное. – И что привело вас сюда?
– Я… я приехала к сестре… – начала я, но он перебил меня.
– На должность горничной, насколько мне известно? – он продолжал буравить меня взглядом.
– Да, но… – я запнулась, когда он растянул тонкие губы в победной усмешке.
– Забавно, – продолжил он, обращаясь уже скорее к залу, чем ко мне. – Простая горничная, которая вдруг оказывается куда более осведомленной в вопросах лечения, чем опытный врач? Откуда такие знания, мисс?
– Я… я помогала своему дяде, – ответила я. – Он был травником, и я многому у него научилась.
– Травником? – его голос наполнился деланным удивлением. – Вы хотите сказать, что женщина, которая должна заниматься хозяйством, вдруг стала разбираться в сложных вопросах, касающихся врачевания? Это звучит… несколько неправдоподобно.
Зал снова зашумел. Я почувствовала, как мое лицо запылало.
– Я просто наблюдала за дядей и помогала ему, – попыталась объяснить. – Это не делает меня врачом, я лишь понимала, что Люсиль лечили неправильно.
– Ага, – протянул он, словно услышав нужные ему слова. – И, видимо, этой «помощи» хватило, чтобы вы смогли убедить лорда Локвуда доверить вам свою племянницу? Это звучит весьма необычно для женщины вашего положения, не так ли?
Его слова вызвали новую волну шепота в зале. Я почувствовала, как все внутри сжимается.
– Ваше превосходительство, – обратился адвокат к судье, – не кажется ли вам странным, что эта женщина с ее сомнительной историей и подозрительными знаниями оказалась в центре столь запутанного дела? Более того, мой клиент утверждает, что мисс Анна использовала свои травы или иные способы для того, чтобы приворожить лорда Локвуда и манипулировать им. Это объясняет, почему он так рьяно защищает ее интересы.
Зал ахнул, а я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мой взгляд метнулся к Рейнарду. Он сидел неподвижно, его лицо застыло, словно было вырублено прямо в камне.
Только глаза выдавали его – они пылали гневом.
  
Глава 17.1
 
Судья поднял свою тяжелую руку и трижды ударил молотком по столу, требуя тишины. Зал мгновенно замер, но напряжение в воздухе осталось. Я пыталась унять дрожь в руках, сжимая пальцы на коленях, но сердце продолжало биться в груди так громко, что казалось, его точно услышать все присутствующие.