Объединенные шрамами (ЛП)

«Не упади, ради всех святых. Не упади!»
Две лошади мчались по пляжу, вздымая песок. Они то уходили в холодный прибой по самые копыта, то возвращались на ровный песок. Слева простирался океан, справа — скалистые холмы Берсладена. Брин была охвачена не только ужасом, но и волнением.
Сказка принадлежала ей.
Оливер притормозил, когда они достигли скалистого выступа, преграждавшего песчаный пляж. Он остановил Легенду, а затем погладил его по шее.
  
Грудь Брин тяжело вздымалась. Как только она перевела дыхание, то закричала:
— Я не говорила, что готова к галопу!
— Галопом? — в глазах Оливера сверкнуло веселье. — Это был не галоп, леди Брин. Мы проехали легкой рысью.
Ее возмутила мысль о том, что они ехали даже не на максимальной скорости. Она похлопала Сказку по плечу, затем улыбнулась и посмотрела на Оливера.
— Я очень рада, что не свалилась.
— Тебе ведь понравилось, правда?
Она улыбнулась еще шире.
— Да.
Они ехали на лошадях по тропе через лес, чтобы вернуться в Барендур Холд. Ноги у Брин болели, но она восхищалась видом леса с лошади. Высота позволила ей взглянуть на все по-новому, и она почувствовала огромную силу, работая в одной команде со Сказкой.
К тому времени как они вернулись и отвели лошадей в конюшню, голова у Брин гудела так же сильно, как и болели бедра. Она вернулась в их покои в приподнятом настроении и обняла Рангара.
Она поцеловала его в губы.
— Спасибо.
— Лучше, чем твой предыдущий первый подарок?
— Видеть тебя в цепях? Что ж, это было не так уж и неприятно.
Он шлепнул ее рукой по заднице, а затем захватил ее губы в очередном поцелуе. Брин почувствовала, как волшебство зимней прогулки со Сказкой разливается по ее телу, соединяясь с любовью к Рангару и его дикой родине.
Он провел губами по ее челюсти и пробормотал:
— Как бы мне ни хотелось еще раз уложить тебя в постель перед отъездом, у меня такое чувство, что твои бедра уже достаточно измучены и не выдержат еще одной езды верхом.
Она игриво шлепнула его, но затем наклонила его лицо к себе.
— Я бы хотела, чтобы ты не уезжал.
Рангар посерьезнел, проведя рукой по ее щеке.
— Я вернусь к тебе свободным человеком с незапятнанным именем.
— Это лучший подарок, который ты мог бы мне сделать.
Они еще раз поцеловались при свете свечи, когда за окном закружился снег, и Брин пришлось попрощаться с Рангаром и смотреть, как он и его солдаты уезжают в темноту.
  
Глава 11
 
КНИГИ БЕЗ ОТВЕТОВ… ИСЦЕЛЕННЫЙ СМУТЬЯН… МЕРТВЫЙ ВОЛК… РАЗГОВОРЫ О ВРАГАХ… БРЕНДИ И ПЛАТЬЯ
 
После отъезда Рангара в течение недели шел сильный снег, и Брин тоже начала чувствовать себя пленницей. Ее предупреждали о том, какими мрачными могут быть зимы в Берсладене, но совсем другое дело — испытать это на себе.
Она стала называть это время года Медвежьей зимой и думать о ней как о старом ворчливом медведе, который при первых холодах уходит в спячку и не выходит до самой весны.
Как Рангар мог выследить кого-либо в такую погоду, тем более шпиона? Брин с трудом добралась до деревенской площади, не потеряв в снегу оба сапога. Несколько раз она пыталась оседлать Сказку, но Оливер уехал с Рангаром, а сама она едва добралась до пристани.
— Ах. Моя сиделка. И какая же ты прекрасная сиделка. — Валенден приподнялся в постели, когда Брин вошла в его комнату, и уже облизывал губы при виде миски с рагу в ее руке.
Она протянула ему миску и присела в изножье кровати, когда он начал запихивать в рот тушеную оленину.
— Не хочу тебя огорчать, Вал, но, по-моему, ты выздоровел. Тебе придется встать и самому принести себе ужин.
— Шшш! — он посмотрел на нее поверх миски. — Не говори таких ужасных вещей.
— Дай мне посмотреть на твои бинты.
Он нехотя доел свое рагу и, откинув одеяло, свесил ноги с кровати. Поверх повязки из мха его торс обтягивали бинты. Брин откинула повязку и заглянула под нее. Следы укусов волка все еще были красными, но раны в основном зажили без признаков инфекции.
— Рен сделал этот компресс? — спросила она. — Он очень опытный. Я не видела, чтобы раны заживали так быстро, даже под присмотром лучшего целителя Мира.
— Рен знает толк в лечебной магии и зельях, — сказал Валенден, разглаживая повязку. — Это всегда было его главной задачей; Калиста занималась погодой и общением с народом.
Брин снова почувствовала укол сожаления при мысли об ученице, которую они потеряли в битве при Святом Серреле. Она жалела, что не смогла узнать Калисту получше.
— Что ж, — сказала она, — я впечатлена его работой. А ты уверен, что не чувствуешь себя… странно?
— Насколько странно? Настолько, что в следующее полнолуние у меня вырастут клыки и появится неутолимая жажда крови?
Брин сморщила нос.
— Ну, да.
— Думаю, если у волков-берсерков и была какая-то болезнь, то я ее избежал. Я чувствую себя удручающе похожим на себя.
Брин расхаживала по комнате, поглаживая цепочку на шее, на которой висели кольца его и Трея.
— Куда маг Марна дела волчью тушу?
— В подземелье, — ответил Валенден. — Там достаточно холодно, чтобы заморозить тело и сохранить его.
— Достаточно ли ты окреп, чтобы показать мне?
Ворча, он встал с постели, оделся, и, после того как она прихватила кое-что из запасов магов, они отправились в подземелье Барендур Холда. В последний раз Брин была здесь, когда Валенден провел ее вниз, чтобы попрощаться с Рангаром, прежде чем они скрылись от потенциальных убийц.
Воспоминания преследовали ее, пока они шлепали по ледяным лужам в сырых туннелях. Ей было жаль всех бедняг, которые находились здесь в заточении в разгар зимы. Было достаточно холодно, чтобы увидеть, как ее дыхание клубится в воздухе.
Поговорив со стражником в подземелье, Валенден провел ее в свободную камеру, где лежало завернутое в холст тело волка. Брин с опаской присела перед ним. Она натянула перчатки и развернула холст. К счастью, от холода тело волка не пахло, хотя и было достаточно жестким, чтобы превратиться почти в ледяную глыбу. На боку волка и на верхушке черепа были сделаны разрезы.
Брин провел лезвием ножа по порезам.
— Полагаю, это работа мага Марны? Она что-нибудь обнаружила?
— Она не нашла признаков бешенства или какой-либо другой болезни. Отметила ненормальный размер волка, но на этом все. Она пригласила охотника из Кларентри, который убил более сотни волков; он сказал, что с таким видом он еще не сталкивался.
Брин с помощью зажимов отодвинула шкуру, которую вскрыла маг Марна, и взглянула на волчью плоть. Казалось, с органами зверя все в порядке, кроме их размера.
— Темная магия? — негромко спросила она Валендена.
Он переступил с ноги на ногу.
— Не представляю, что еще это могло быть, хотя я никогда не слышал ни о каком подобном заклинании.
Брин собрала свои инструменты, не сводя глаз с волка.
— Возможно, вопрос не в том, как кто-то создал этих волков, а в том, зачем? Кому понадобилось, чтобы злобные волки нападали на деревни?
Валенден прислонился к решетке камеры.
— Деревни находились в Мире и Виль-Кеви. Значит, это кто-то из их врагов, а не наш.
Брин пожалела, что не разбирается в политике. Поскольку король Алет был без сознания, они не могли обсудить с ним врагов королевства. Тем не менее она покачала головой.
— Это случилось в приграничных землях, недалеко от того места, где сходятся границы Мира, Виль-Кеви и Берсладена. Это все один и тот же лес. Волки не могут знать, где начинается и заканчивается одно королевство.
— Значит, ты не думаешь, что это было сделано специально?
  
Она поджала губы.
— Если так, то это было направлено против всех Внешних земель, а не одного королевства.
Они заново завернули труп волка и вернулись в тепло покоев магов. Пока Валенден ходил к бессознательному отцу, Брин исследовала библиотеку замка в поисках текстов, в которых можно было бы найти объяснение тому, как темная магия могла создать зверей-берсерков.