Потому что ночь (ЛП)

— Чтобы мы могли следить за соблюдением правил. Либо разделить город и поручить сильнейшим семьям патрулировать территорию, либо создать что-то вроде центральной армии. Первый вариант был самым быстрым в реализации и на тот момент казался лучшей идеей.
Позади нас открывается сломанная дверь, и входит здоровенный чувак. Тот самый, который стоял на страже. Он пытается закрыть за собой дверь, но сломанная ручка останавливает его. Из бара доносится музыка, и о, Боже. Клянусь, шаги монстра сотрясают комнату, он такой чертовски огромный. И он идет прямо на меня. На его лице нет никаких эмоций. Невозможно понять, заботится ли он о том, чтобы превратить меня в пепел, или нет.
  
— Попрощайся со своим сиром, — говорит Арчи со своей фирменной злобной ухмылкой.
— Пошел ты, — говорю я.
— Язык. — Лукас вздыхает. — Похоже, это, к сожалению, неизбежно.
— Ничего личного, — соглашается Хавьер, — ты же видишь, у нас нет выбора. Правила поддерживают мир в городе уже несколько десятилетий.
— А что будет, если их отменят?
— Не отменят. Не все сразу. Это был бы хаос. Но ослабление некоторых из них позволит вампирам в этом районе вернуться к самоуправлению или управлению семьей.
— Интересно, — говорит тот придурок, который меня обратил.
— Лукас, — шиплю я. — Сделай что-нибудь!
Как и подобает истинному ублюдку, он просто похлопывает меня по руке. Все, что я могу сделать, это уставиться на него в недоумении. Он точно собирается просто стоять и дать мне умереть. Я не верю в это дерьмо.
Затем, как в тумане, он летит на большого вампира и отделяет его голову от шеи.
Как будто руки Лукаса превратились в когти или что-то в этом роде. Или они просто чертовски сильны. Я понятия не имею, почему он стал сильнее. Но слава богу, что так. Кровь брызжет во все стороны, и тело падает с грохотом, превращаясь в пепел. Воздух вокруг нас наполняется серой пылью.
Роуз только вздыхает.
Арчи вскрикивает и поднимается со своего места, но Лукас еще не закончил. Он перепрыгивает через стол и нападает на него. Их тела сливаются воедино, руки Арчи бьют Лукаса в грудь.
Затем Лукас обезглавливает и его. Это намного сложнее, чем извлечение его сердца. Кислота обжигает горло, но я сглатываю ее. Ни Роза, ни Хавьер не выглядят впечатленными таким поворотом событий. Однако ни один из них не вмешивается. Я отступаю назад, пока мой позвоночник не упирается в стену, а мои глаза становятся широкими, как луна. Вампирская политика — это нечто удивительное.
Опустившись на колени на длинный деревянный стол, Лукас во второй раз за сегодняшний день достает носовой платок и вытирает руки. Хотя, учитывая количество пепла, покрывающего его, это напрасный труд.
Роуз опускается на свое место.
— Арчи не должен был угрожать тебе. Это было глупо.
— Большинство людей чувствуют себя лучше после сна, — говорит Хавьер. — Но ты, похоже, проснулся в еще более скверном настроении, чем раньше.
— Мы можем доказать, что он бросил тебе вызов, что и привело к смерти. — Роза хмурится. — Но ты не можешь просто так брать и убивать вампиров. Особенно членов совета. Теперь у нас действительно есть правила. По крайней мере, на ближайшие несколько дней.
— Не заставляй нас охотиться на тебя.
Лукас горько улыбнулся.
— Не могу поверить, что вы хотите регулировать наше существование. Большинство из нас приехали сюда именно для того, чтобы избежать этого.
— Это было необходимо, — говорит Роза. — Ты даже не представляешь, с какими опасностями мы столкнулись.
— Ты действительно веришь, что кто-то из нас согласился бы на это в противном случае? — спрашивает Хавьер.
Лукас ворчит.
— Никто не тронет ни единого волоска на голове моей прелестной новорожденной.
Роза еще раз вздыхает.
— Да. Ты ясно дал это понять.
— Холмы — мои. — Лукас спрыгнул со стола. — Я не хочу видеть еще одного вампира в этом районе без приглашения.
— Мы проследим, чтобы об этом узнали, — говорит Роза. — Но семья Арчи весьма многочисленна, а их преданность ему, мягко говоря, ревностна. На твоем месте я бы ожидала гостей, жаждущих мести. Независимо от того, одобряем мы такие действия или нет.
Лукас кивает.
— Я понимаю.
— Разумеется, тебе разрешено защищаться. Ты займешь место Арчи в совете?
— Нет, черт возьми.
— Лукас. — Роза вздохнула. — Так или иначе, кто-то должен будет представлять твою территорию. Даже если правила будут смягчены, мы надеемся продолжать работать вместе для улучшения нашего рода.
— Я не собираюсь проводить остаток вечности на гребаных заседаниях совета. — Он подходит и встает рядом со мной. Его винтажный костюм превратился в хлам. Белая, в прошлом, рубашка испачкана пеплом. — Рад был увидеть вас обоих. Надеюсь, в следующий раз мы сможем навестить вас как следует и не говорить о делах.
Хавьер просто отмахивается от него.
— Ты выбрал самое неудачное время для пробуждения. Было бы проще, если бы ты и дальше спал, — говорит Роза. — Ты ведь знаешь это, не так ли?
— Знаю, — говорит Лукас. — Но время пришло. Или почти пришло.
— Время для чего? — спрашиваю я, когда мы выходим за дверь. Я изо всех сил стараюсь, чтобы в моем голосе не было ни капли страха. И любого намека на испуг на моем лице. Лукас, похоже, не в восторге от этого.
Обратный путь через бар на этот раз оказывается еще хуже. Посетители больше не довольствуются шепотом и пристальными взглядами. На нас начинают рычать. Что очень грубо. По всей вероятности, это члены семьи Арчи.
— Пора жить, Скай, — говорит он, обнимая меня за плечи. Как будто ночь убийств сделала его веселым. Такой психопат. — Нам пора жить.
Глава 4
За обшарпанной дверью в подвале дома на Голливудских холмах скрывается целая сеть комнат. Это немного похоже на логово Бэтмена, только с меньшим количеством летучих мышей и без технологий. На самом деле здесь довольно уютно: на стенах висят картины, черно-белые фотографии и гобелены. Вся мебель старинная, есть даже люстра.
Дверь открывается в просторную, грандиозную гостиную с коллекцией честерфилдов3, шезлонгов и вингбэков4. Здесь же стоит длинный деревянный стол на двенадцать персон. Стена с книгами, которые, похоже, еще старше, чем те, что находятся наверху, и несколько шкафов, полных диковинок. Из комнаты ведет широкий коридор. Там находится спальня, а также множество других запертых дверей.
После нашего возвращения Лукас проходит через спальню в примыкающую к ней ванную, а я следую за ним. По дороге в дом мы почти не разговаривали. Думаю, я была в шоке. Но теперь у меня появились вопросы, и много. Как бы я ни обижалась на Лукаса, он — мой единственный учитель, когда речь заходит о нежити и моей новой жизни.
— Сердце и голова — основные способы убийства вампиров? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает он, отряхивая свой грязный пиджак и снимая ботинки. — Уже замышляешь мою гибель?
— Девушке нужны свои увлечения.
Он фыркнул.
— Держись за свое чувство юмора, Скай. Оно сослужит тебе хорошую службу в грядущих веках. Огонь и солнечный свет тоже могут убить, но для этого нужно постоянное воздействие.
— Полагаю, у вас нет магических колец, позволяющих нам ходить при дневном свете?
Он тупо смотрит на меня.
— Просто спрашиваю.
— Такой талисман вполне возможен, но для его создания потребуется много сил. Я никогда не встречал ведьм, которым я так нравился бы, и не встречал тех, кто был бы настолько силен.
— Шокирует, что ты им не нравишься. — В голове у меня полный беспорядок мыслей и чувств. Это действительно была адская ночь. — Ты упоминал о рунах в том вампирском баре.
— Знакомый друид нуждался в быстрых деньгах и согласился поработать на этом месте, когда оно строилось. Он выгравировал руны на каменных стенах, чтобы защитить и сохранить. Считай, что это как заклинание.