Потому что ночь (ЛП)

— Вот что произойдет. Наш семейный убийца, Николас, начнет отрезать от тебя куски. Пальцы рук и ног, потом конечности и так далее. Он просто будет пробираться внутрь. Это его специальность. Ты удивишься, как долго он сможет поддерживать в тебе жизнь, пока расчленяет. И ты будешь говорить. Наслаждаясь всем этим. В конце концов, все начинают говорить.
Джошуа усмехается.
— Я даже не представляю для вас реальной угрозы.
  
— Правда? — спрашивает Генри. — Подробнее.
— Если ты меня не убьешь, это сделает он. Он дал мне денег, чтобы я нанял стрелка. Без Арчи, который меня защитит, мне в любом случае крышка.
— Арчи дал тебе деньги?
Мужчина качает головой и гримасничает.
— Нет.
— Кто дал деньги и убьет тебя, Джошуа? — спрашивает Лукас.
— Он был с русскими на протяжении веков. Как ты думаешь, кто нашептал Льву на ухо, что Лос-Анджелес — идеальный выбор для нового места охоты? — спрашивает Джошуа. — Ни одна из здешних семей не умела работать вместе до того, как Лев попытался захватить власть. В городе царил хаос. Все было готово и ждало, когда они захватят власть. Но все это было лишь прикрытием для него, чтобы поиздеваться над тобой и твоими людьми.
— Нам нужно имя, Джошуа, — говорит Генри.
Джошуа сплевывает каплю крови мне под ноги. То, как этот засранец потом ухмыляется мне, просто отвратительно… остатки багрового цвета покрывают его губы и зубы.
— И он очень хочет ее. Слышал бы ты его. Он видел запись с камер наблюдения, когда ты убил Арчи. Не знаю, что в ней такого, но вид этой женщины рядом с тобой привел его в бешенство.
Все мое тело напрягается.
— Кто? — спросил Лукас угрожающим тоном.
— Твой брат. — Джошуа смеется. — Ты облажался, Лесник. Он все еще жив.
Глава 10
Когда мы возвращаемся, на улице у дома стоит горящая машина. Сегодняшняя ночь не могла бы стать более странной, даже если бы попыталась. Пламя взвивается высоко в небо, а красные огни пожарной машины кружатся вокруг. Но пожарные быстро берут огонь под контроль. Столько любопытных соседей сгрудились неподалеку. Кажется, что вся улица в огне. Возвращаться домой во время пожара не очень-то приятно. И с каких это пор я стала считать это место домом?
— Что теперь? — со стоном спрашивает Генри.
— Посмотрим, что ты сможешь выяснить, — говорит Лукас.
Генри выходит из машины и направляется к властям с уверенной улыбкой, прежде чем мы успеваем остановиться. Затем Бенедикт заезжает в гараж с пистолетом на коленях. Все на взводе.
— Они могли попытаться взорвать верхние этажи дома, если бы действительно пытались, — говорит Лукас. — Я не знаю точно, остановят ли руны огонь наверху. Но кто бы это ни был, они просто издеваются над нами.
— Полагаю, это очередная ерунда от твоего брата, чтобы отвлечь нас, — говорит Бенедикт.
— Похоже на то.
— Мы переезжаем?
Лукас качает головой.
— Нет. В других владениях нет такой защиты, как в этом, и, вероятно, выследить нас не составит труда. Давайте пока останемся на месте.
Бенедикт только кивает.
У меня, напротив, есть вопросы.
— Что, если кто-то взорвет верхние уровни? Мы просто умрем под обломками или как?
— Руны защитят нас там, внизу, — говорит Лукас. — И будь уверена, в случае непредвиденных обстоятельств оттуда есть не один выход.
— Есть какая-то конкретная причина, по которой твой брат хочет тебя убить? — спрашиваю я, вылезая из машины и следуя за ним через дом и вниз, на уровень подвала.
— Это сложно. — Лукас хмурится. — Но, когда я в последний раз видел Марка, он истекал кровью на полу с набором моих любимых кинжалов в спине. Я также облил его бензином и поджег здание, в котором он находился. Если он выжил, я хотел бы знать, как.
— Нам нужно поговорить, — говорю я.
— Я в курсе, — отвечает Лукас. — Бенедикт, сообщи мне последние новости о том, что происходит в городе. Есть ли какие-нибудь встречи со Львом или его людьми. У Генри тоже есть связи.
Бенедикт кивает.
— Когда ты хочешь разобраться с…
— Позже, — говорит Лукас, прерывая его.
Крупный блондин направляется в оружейную. Они с Генри ранее установили там на столе пару ноутбуков. Видимо, это их новая штаб-квартира.
— Сюда. — Лукас ведет меня по коридору подземного логова. Он достает ключ из рамы и отпирает дверь. — После тебя.
Это еще одна комната, в которой я раньше не была. Внутри — кабинет с большим, богато украшенным письменным столом из красного дерева и соответствующим креслом. Три стены занимают книги и диковинки. Этот человек действительно такой барахольщик. А на последней стене висит потрескавшаяся и выцветшая картина с изображением женщины.
Я определенно вижу сходство. У нее светлые волосы, зеленые глаза и такие же мягкие изгибы, как у меня. Та же тяжелая линия челюсти, полные губы и прямой взгляд. Хм.
— Ты хорошо поработала сегодня. — Лукас закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. — Хотя ты все еще выглядишь очень взвинченной. Надо что-то с этим делать.
Я киваю на картину.
— Расскажи мне о ней.
— Ее звали Анна, и она была женой моего брата, — говорит он. — Это был брак по расчету. Он был старшим сыном и наследником, но я был известен своим умением охотиться. Это давало мне повод проводить большую часть времени в холмах. В нашей деревне напали на человека, и мне поручили выследить виновное существо. Им оказался вампир. Он был впечатлен моими навыками и решил обратить меня. А я предложил ему обратить Анну.
— Но не твоего брата?
— Нет, — говорит Лукас. — Марк всегда был засранцем. Я не хотел провести вечность в его компании. Но у меня были чувства к Анне.
— Они были взаимными?
— Да. Но она свято хранила брачные обеты, которые дала моему брату. Между нами ничего не было. Я знал, что она не согласится на обращение. У нее были дети, которым она была нужна. Мой брат часто был занят в других местах, и она наслаждалась простой жизнью.
Я сажусь в кресло за столом и скрещиваю ноги.
— Хорошо.
— Через год она умерла при родах. Но не раньше, чем мой брат выудил из нее историю о том, как меня превратили в вампира, и моем предложении сделать вампиром и ее. — Лукас скрещивает руки. — Узнав, что у меня есть чувства к его жене… скажем так, он воспринял эту новость не очень хорошо. Марк искал вампира, который мог бы обратить его, и в конце концов нашел. Но он был не так силен, как я, и знал это. Тому, кто обратил его, было всего несколько лет, в то время как мой сир был древним. Вскоре после этого бубонная чума убила большую часть нашего рода. По правде говоря, Марк был моей последней реальной связью с той жизнью, и я не хотел ее разрушать. Каждые сто лет или около того он делал смешные попытки убить меня, но это была словно игра между нами.
— Ты считаешь, что то, что кто-то пытается убить тебя — это игра?
Он вздохнул.
— Пойми, у него было столько же лет, сколько и у меня, чтобы стать экспертом в любом деле. Я знаю, что он учился сражаться у гуннов и рыцарей-тамплиеров. Если бы он был полон решимости убить меня за то, что я влюбился в его жену, я бы знал.
Я хмурюсь.
— Затем в 1955 году он убил моего шпиона, Мериву. Я просил всех держаться от него подальше. Но она не любила недомолвок и хотела тщательнее следить за его передвижениями. Не для того, чтобы убить его, как ты понимаешь, а просто чтобы знать, где он находится и что планирует. Он прислал мне ее прах в серебряном ларце. Она была частью нашей семьи на протяжении четырехсот лет. Тогда я решил, что наконец-то пришло время покончить с моим братом.
— И поэтому ты уснул?
— Их смерть тяготила меня по разным причинам. Однако, похоже, я преждевременно оплакивал своего брата. — Он некоторое время молча наблюдает за мной, а затем говорит: — После того как Анна разбила мое темное и жуткое сердце, как ты его назвала, я старался держаться подальше от всех, кто напоминал мне о ней. До тебя. Я не позволю ему причинить тебе боль, Скай.