Ткань наших душ (ЛП)

Мне страшно.
Лиам произносит это с маниакальной улыбкой на лице, какой я еще не видела. Он включает музыку, и начинает играть «Thunderclouds» группы LSD. Он смотрит на меня, в его глазах светится энергия, и я радостно вскрикиваю, когда он, как настоящий гонщик, выезжает на шоссе. Двигатель ревет, колеса скрипят по асфальту.
— Лиам!
Он смеется и кричит громче музыки:
— Я думал, ты любишь ездить быстро?
— Только не тогда, когда ты ведешь машину, как конченный психопат!
Я отчаянно хватаюсь за ручку над дверью. Улыбка Лиама становится шире, и он наконец замедляется до соответствующей скорости. Я глубоко вдыхаю, но сердце все еще колотится в груди.
Эйфория страха все еще пульсирует в моих венах. Это прекрасное чувство, когда ловишь кайф.
— Ладно, извини, что напугал тебя. — Он кладет руку мне на бедро, а другой расслабленно держит руль. — Было довольно весело, правда?
Его голубые глаза пристально смотрят на дорогу, и я не могу не изучать его в этот момент. Он идеален, от него замирает сердце. Закатное солнце очерчивает его резкие черты лица, а татуировки на шее и запястьях выделяются на фоне серого свитера, который он надел сегодня вечером. Его черные кольца сверкают, напоминая мне мои собственные. Я провожу большим пальцем по матовому кольцу на указательном пальце. Кроме Лэнстона, Лиам — единственный человек, который заставляет меня чувствовать себя живой.
— Да, было весело.
Я наклоняюсь и целую его в щеку.
Бейкерсвилль настолько оживлен, что нам приходится парковаться в нескольких кварталах от места встречи с Джерико и другими. Ароматы тыквенных специй, корицы, только что опавших листьев и кофе наполняют воздух. Все мои любимые вещи в одном месте, а прохлада в воздухе делает его еще более уютным.
Лиам замечает мой восторг и улыбается.
— Ты такая осенняя девушка, да?
— Разве тебе это тоже не нравится?
— Да, нравится. Но мне нравится видеть, что тебе нравится больше.
Мои щеки теплеют, и я прячу руки в карманы черного свитера, когда мы идем по улице к месту сбора. Лиам обнимает меня рукой, и на какое-то мгновение мне кажется, что мы на свидании. Счастливое, полное улыбок и любви.
— Вот вы где.
Джерико что-то записывает в своем блокноте. Зажигаются фонарные столбы и подвесные светильники, соединяющие здания на главной улице.
Я с нетерпением жду ночи развлечений. Выбраться на прошлых выходных в тату-салон было весело. Мы могли бы использовать эту передышку от сессий, чтобы отвлечься от слухов и секретов, оставшихся в «Харлоу».
Я уже давно перестала доставать Лиама о пропавших людях. Узнав, что Кросби как-то связан с ними, я решила, что лучше оставить это в подвале, хотя до сих пор часто думаю об этом.
Лэнстон и Елина замечают нас через дорогу. Мы встречаемся с ними в центре перекрытой улицы. Лэнстон, как всегда, в своей бейсболке и черной кожаной куртке. Елина хмурится, когда мы подходим, и скрещивает руки. Бордовый свитер, который она носит ссутулившись, очень хорошо смотрится в паре с черными узкими джинсами.
— Привет, как доехали?
Лиам хлопает Лэнстона по спине.
— Ужасно, — Елина хмурится, достает из сумочки блеск для губ и покрывает губы свежим слоем красного цвета.
Лицо Лэнстона искажено истерикой. Его брови сдвинуты так близко друг к другу, что кажется, будто у него одна бровь, а нахмуренный взгляд — как у мужчины, которому ударили по члену.
Я не могу сдержать смех в голосе, когда спрашиваю:
— Что, блять, случилось?
— Елина свернула с дороги, чтобы избежать птицы, и поехала прямо в кукурузное поле. В моей душе теперь кукурузная шелуха, и все это испытание забрало по меньшей мере десять лет моей жизни.
Лэнстон резко пожимает плечами и двигается, чтобы стать позади меня, как будто я защищу его от нее.
— Кукурузное поле-лабиринт? Боже мой, тебе повезло, что ты никого не задел!
Я пытаюсь развернуться и схватить Лэнстона, но он продолжает кружить позади меня.
Мужчины.
Елина смеется над нами.
— Если бы твой друг ездил на машине, а не на гребаном мотоцикле, то мы могли бы избежать всего этого.
  
— Я бы одолжила тебе свой шлем, — бормочу я, и она сужает глаза, глядя на меня.
— Давайте, перегруппируемся и просто повеселимся сегодня вечером.
Лиам обнимает меня и Лэнстона, ведя нас обратно к Джерико. Елина топает впереди нас, и я не пропускаю ее холодного взгляда, брошенного на меня в ответ.
— Можно я сегодня останусь с вами? Она отстой.
Лэнстон дуется, но Лиам игнорирует его.
Ночной воздух успокаивает меня. Джерико с легкостью отдает приказы; он был рожден, чтобы быть руководителем, и результаты его работы радуют. Мы помогаем установить отдельно стоящие барные столики с черными скатертями и свечами. Начинает появляться больше людей, что не казалось возможным, но я думаю, что этот фестиваль стал популярным в этом отдаленном месте. Видимо, люди отовсюду приезжают, чтобы просто посмотреть на него.
Я раздаю брошюры с программой мероприятия, а Лиам раздает взрослым алкогольные браслеты.4
Трудно не пялиться на него. Вересково-серый свитер скрывает большинство его татуировок, но я все еще вижу некоторые, выходящие за пределы запястья. Ониксовые кольца, которые он носит на большом и среднем пальцах, очаровательно сверкают в янтарном сиянии. Его глаза поднимаются к моим, и вместо того, чтобы отвести взгляд, как я обычно делаю, я смотрю прямо на него.
Лиам спрашивает:
— Развлекаешься?
Я пожимаю плечами и отвечаю:
— Наверное, да.
Жизнь здесь не такая уж и плохая. Это место вдали от города и суеты. Думаю, если бы я жила где-то в таком месте, я была бы счастлива. Найти себя среди природы и отойти от нереальных стандартов шумного мира.
Это та жизнь, для которой я была создана.
И это нормально. Быть маленькой и скрытой — это нормально. Большинство драгоценных камней такими и являются.
Самоутверждение.
Джерико хлопает в ладоши, и наша группа собирается вокруг него. Он поднимает над головой свежее пиво.
— Вы все сегодня отлично поработали. Теперь идите наслаждаться фестивалем и держитесь своих партнеров. В полночь я пересчитаю всех, прежде чем мы отправимся обратно. Если кто-то захочет уйти раньше, найдите меня, и я вас отмечу.
Лэнстон и Елина подкрадываются к нам. По крайней мере, они выглядят так, будто немного взбодрились. Я не понимаю, почему Елина не интересуется Лэнстоном. Он красивый, веселый и очаровательный.
Может, ей просто нравятся задумчивые темноволосые парни.
Разве мы не все такие?
— Ну, осенние танцы начинаются в восемь, так что, друзья, не хотите сначала заглянуть на ночной рынок и посмотреть, что там есть? — спрашивает Лиам.
Мы с Елиной мгновенно загораемся.
Она не такая уж и плохая; думаю, она просто чувствует себя изгнанницей, потому что мы втроем так близки. Я обнимаю ее за плечи в знак доброй воли, и ее глаза расширяются от удивления. Она ничего не говорит, но на ее устах появляется облегченная и благодарная улыбка.
— Пойдемте, друзья! — Она слегка откидывает свои светлые волосы и прижимает меня к себе, как будто мы сестры, — Нам с Уинн нужно, чтобы кто-то подержал наши сумки.
Лиам и Лэнстон озадаченно смотрят на мою внезапную теплоту к Елине. Но они быстро приходят в себя и бегут за нами с огоньками восторга в глазах.
Ночной рынок удивителен.
Маленькие киоски стоят вдоль улицы. Оранжевые, желтые и коричневые флаги висят над деревянными подставками, а сказочные фонари над головой бросают достаточно света, чтобы кирпичи зданий стали красными. Музыканты играют свои душевные песни, а тепло человеческого смеха растапливает мое холодное сердце.
Когда я смотрю на украшения и картины ручной работы, свитера и одеяла, связанные милейшими пожилыми женщинами в городе, у меня в груди возникает ностальгия. Но мой любимый киоск — тот, где продают букетики сухоцветов. Елина быстро теряет интерес и тянет Лэнстона за собой, чтобы посмотреть на сумочки.