Молчание во благо. Том 1 (СИ)

— М-мисс Широя и правда сильна, — выдохнула Вокун.
— Эм… А г-где лидер?
— Фус! — резкий звук разнёсся из глубины поместья, и земля содрогнулась, заставив гравий подпрыгнуть. Широя лениво повернулась, её окровавленный клинок небрежно висел в руке. Она махнула пальцами, будто отгоняя назойливую мысль. — Добивает последних шаманов. Похоже, все эти странности спланировали, чтобы доставить нам побольше проблем. Но неужели это всё, на что они рассчитывали?
  
Проклятая энергия, витавшая в воздухе, начала рассеиваться, точно дым, уносимый ветром. Напряжение спадало, но вместо облегчения в ноздри ударил резкий, тошнотворный запах — гниль, пропитанная смертью. Земля дрогнула сильнее, и окрестности поместья преобразились: завеса сгустилась, стены вытянулись вверх, обрастая тёмным камнем, дорожки исчезли, сменившись коридорами, а двор превратился в лабиринт комнат. Мрачный, бесконечный замок вырос из ниоткуда.
Широя оглянулась, её взгляд скользнул по сторонам, но рядом никого не было — ни Вокун, ни Накрина, ни других послушников. Тишина давила на уши. Она нахмурилась, быстро сообразив:
— Это что… территория?
Тут её тело сковал леденящий страх. В нескольких шагах стоял дух. Его серая кожа тускло блестела в полумраке, красные отростки на лысой голове напоминали пальцы. Губы растянулись в усмешке, обнажая острые зубы, и он шагнул вперёд, выпуская волну проклятой энергии.
— Мать тво…
Волна мощи обрушилась на Широю, словно ураган — её тело оторвалось от земли и с оглушительным треском пробило несколько стен замка. Кровь хлынула изо рта, заливая подбородок алым, пока она рухнула среди обломков, окружённая клубами пыли.
Сквозь пелену боли она разглядела Накрина — его силуэт вырисовывался в мутном воздухе.
— Беги! — выкрикнула она. Голос сорвался в хрип.
Накрин лишь крепче сжал молот, его глаза вспыхнули холодным огнём.
— Кто это был? Я отомщу любому, кто угрожает клану, — прорычал он и обернулся, заметив существо, что посмело напасть на его мастера. Аура Накрина взорвалась, молот засветился проклятой энергией, но дух лишь хмыкнул с презрением.
Пальценосец выбросил руку, и из ладони вырвалась сфера — чёрная, пульсирующая, превосходящая даже самые мощные шары Рагота. Она ударила в Накрина с такой силой, что воздух загудел от напряжения. Его тело отлетело назад, кости хрустнули, точно сухие ветки, и он рухнул на пол, сломленный, но всё ещё сжимая молот, пока сознание медленно угасало.
— Н-Накрин! — Широя выкрикнула его имя, голос дрожал от боли. Она подняла дрожащую руку, едва способную двигаться. Проклятая энергия, струясь по её венам, поддерживала тело — единственное, что спасло её от полного уничтожения под ударом этого духа особого ранга. Кровь стекала с губ, но взгляд оставался острым, как клинок. Сжимая рукоять катаны до побелевших костяшек, она прохрипела, глядя на врага:
— Если ты выживешь… ты перебьёшь всех в моём клане. Я этого не допущу.
Пальценосец усмехнулся, его серая кожа дрогнула, неуклюже напитавшись энергией — предсказуемо, но увернуться всё равно было невозможно. Он рванулся вперёд, воздух завибрировал от его мощи, когти нацелились на Широю. Но в этот миг ближайшая стена взорвалась с оглушительным грохотом — обломки разлетелись, точно шрапнель, и мощный удар впечатал духа в противоположную стену. Из облака пыли выступил Мирак, его голос прогремел, как раскат грома:
— Фус Ро Да!
Камень крошился под телом пальценосца, вдавленного в стену с такой силой, что трещины побежали по залу. Мирак стоял в центре, окружённый бронёй из проклятой энергии — она мерцала, обволакивая его, усиливая каждый выброс силы. Браслеты на запястьях пульсировали, добавляя мощи ауре. Рядом возникла Мэй Мэй, на её плечах сидели мелкие вороны с горящими глазами, а на губах играла ухмылка, выдающая удивление этой внезапной сценой.
Мирак окинул духа взглядом, лицо оставалось холодным, но в глазах мелькнула искра презрения.
— Так вот от кого несёт этой мерзкой аурой, — бросил он.
Широя, опираясь на катану, чтобы не рухнуть, прохрипела:
— Мирак, беги… он слишком силён…
Но Мирак даже не взглянул на неё, игнорируя слова с ледяным спокойствием. В этот миг пальценосец поднялся с гравия, его серая кожа затрещала, регенерируя на глазах. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что Широя не успела уловить движения — лишь тень мелькнула в воздухе.
С плеча Мэй Мэй сорвался ворон — чёрный, как ночь, с пылающими глазами. Птица бросилась навстречу духу, жертвенно устремившись в атаку. Она врезалась в противника, и её тело разорвалось с оглушительным хлопком, разметав половину туловища пальценосца в клочья плоти и энергии.
Но дух лишь моргнул, усмешка не дрогнула. Проклятая энергия закружилась вокруг, и в считанные мгновения его тело срослось — кожа затянулась, кости затрещали, возвращаясь на место. В отличие от шаманов, ему не нужны были сложные техники — он просто направлял потоки обычной проклятой энергии.
— А ведь я в голову целилась. Осталось только два ворона, надо быть осторожнее, — вздохнула Мэй Мэй с лёгкой грустью, одним движением показав, почему она шаман первого ранга.
Как и Вольсунг, она могла вливать в объекты — в именно в воронов, свою проклятую энергию, управляя ими. Заставляя их отдать жизнь для атаки, эта самая энергия многократно множилась.
Мирак и Мэй Мэй, не теряя времени, рванули в ближний бой с пугающей слаженностью. Их фигуры слились в вихре движений. Мэй Мэй ударила первой — её кулак врезался в грудь духа с такой силой, что воздух загудел, а глаза пальценосца полезли на лоб от неожиданности. Широя, наблюдая с земли, мысленно отметила:
— «Физическая мощь этой девушки почти не уступает моей».
Мирак подхватил атаку, его броня из проклятой энергии сверкала, усиливая каждый удар. Он обрушил на духа град кулаков, каждый из них гремел, как молот о наковальню, и выкрикнул:
— Кри Лун Аус!
Проклятая энергия хлынула вперёд, окутывая пальценосца сиянием, призванным ослабить его защиту. Но эффект был слабым — броня духа лишь слегка дрогнула, выдержав натиск. Его запас энергии был так велик, что потеря малой части не значила ничего.
Пальценосец контратаковал: когти мелькнули, и ещё один ворон, сорвавшийся с плеча Мэй Мэй, разорвался в воздухе, не долетев до цели. Кровь птицы брызнула на пол, а дух ухмыльнулся шире, серая кожа отливала зловещим блеском, пока он готовился к новому рывку.
Мирак бросился вперёд, его кулаки, усиленные браслетами, врезались в плечо духа — плоть разлетелась с влажным хрустом, оставив рваную дыру. Пальценосец изогнулся, уходя от следующего удара с нечеловеческой скоростью, но Мирак, не сбавляя темпа, крутнулся на пятке и впечатал локоть в его челюсть — самую уязвимую точку. Удар отшвырнул врага к стене с треском ломающегося камня. Чёрная кровь хлынула из разбитого рта духа, но он тут же метнулся в сторону, избежав удара ногой, что расколол пол под ним.
Мэй Мэй вступила в бой с хитрой улыбкой, её движения были лёгкими, почти обманчиво небрежными. Она выпустила ворона, направив его прямо в лицо пальценосцу — тот размахнулся когтями, разорвав птицу в клочья, но это дало ей драгоценное мгновение. Скользнув сбоку, она вонзила кулак, напитанный проклятой техникой, в бок духа — удар оставил дымящуюся рану. Пальценосец взревел, бросившись к ней, но Мэй Мэй ловко упала на спину, пропуская его атаку над собой, и тут же пнула вверх, целясь в колено. Кость хрустнула с резким треском, дух пошатнулся, открывшись для следующего удара.
  
— А я ведь только помылась, — вздохнула она с лёгкой грустью, когда брызги крови духа окатили её лицо.
Пальценосец уклонялся с ловкостью тени, его тело изгибалось, избегая половины атак, но раны множились: оторванный коготь, пробитая грудь, ожоги на руках. Его неопытность становилась ахиллесовой пятой — он полагался на грубую силу, а не на тактику, и это разрушало его под слаженным напором двоих.