Молчание во благо. Том 1 (СИ)

Зал опустел за считанные секунды, оставив лишь звон разбитого стекла и эхо шагов. Воздух в комнате сгустился, будто сжатый невидимым кулаком, и якудза ощутили знакомый холод — завесу, проклятую преграду, отрезавшую их от внешнего мира.
Один из якудза вскочил — его шрамы побелели от напряжения.
— Что за чёрт? — рявкнул он, хватаясь за нож на поясе. — Кто-то отпугнул людей и запер нас в завесе? Впервые вижу, чтобы на нас нападали прилюдно!
  
— Нет, — усмехнулся Такаяма. — Этот кто-то заставил людей ощутить настоящий ужас.
Остальные зашевелились, выхватывая оружие, но Такаяма лишь снял мешок с плеча.
— Пойду взгляну, кто решил сыграть на свою жизнь, — бросил он.
Он шагнул к двери, одним движением распахнул её, и холодный воздух ворвался в комнату, хлопая его плащом. Внизу, посреди опустевшего зала, стоял одинокий силуэт в маске — тёмной, с резкими чертами, скрывающими лицо. Вокруг лежали вырубленные охранники, разбросанные в беспорядке. Такаяма прищурился, его зелёные глаза вспыхнули любопытством, а улыбка стала шире, опаснее.
— Что ты за чёрт такой? — крикнул он вниз, голос хрипло разнёсся над залом, пропитанный азартом. — Дай угадаю: Исакава из Сумёси-кай, явился мстить за груз? Хотя ты маловат — непохож. Хах… Юки из Инагава-кай? В жизни не поверю, что вы осмелились сунуться к нам. Захотели отжать мой бизнес?
Силуэт внизу чуть повернул голову, маска блеснула в тусклом свете, и голос прорезал тишину:
— К сожалению, я не столь милосерден, как перечисленные тобой люди. Всё, что мне нужно — уничтожить тебя и твоё предприятие.
Оба прищурились. Помощники Такаямы, вышедшие с ним, тут же выхватили холодное оружие и направили его на противника, но перед выстрелом услышали лишь короткую фразу.
— Йол Тор Шул, — выдохнул силуэт, и плотная волна огня рванула вперёд.
Это был не просто огонь — раскалённый поток ревел, как живой, с яростным ядром белого пламени, окружённым чёрным дымом и искрами. Волна пронеслась через зал, сметая всё на пути: деревянные столы вспыхнули, рассыпаясь в угли за миг, барная стойка треснула и рухнула, объятая пламенем, стёкла в окнах лопнули от жара, разлетевшись осколками.
Пули якудза растаяли в воздухе, не долетев до цели, превратившись в капли раскалённого металла. Трое помощников Такаямы не успели закричать — огонь поглотил их мгновенно, оставив лишь обугленные силуэты, осевшие на пол в облаке пепла.
Такаяма среагировал в последний момент. Он рванул верёвку мешка за спиной, развязав его полностью, и ветер вырвался наружу с оглушительным воем. Буря закрутилась вокруг него, образуя плотный вихрь, что оттолкнул пламя в стороны. Огонь ударил в барьер ветра, шипя и разлетаясь искрами, но не пробил его. Такаяма стоял в центре, плащ хлопал, как парус в шторму, а зелёные глаза горели азартом.
— Инумаки? — Он мгновенно узнал противника, уловив магию слов, рождённых под маской. Его лицо озарила широкая улыбка, и он засмеялся. — Ха! Инумаки, ты всё-таки решился явиться сам!
Такаяма встряхнул мешок, чуть сжав горлышко, и ветер вырвался вперед— мощный, режущий, как сотня клинков, устремившийся вниз к фигуре в маске. Поток закрутился в спираль, с воем разрывая воздух, поднимая пыль и обломки с пола, словно стая хищных птиц, бросившихся на добычу. Проклятая энергия в ветре гудела низким рёвом, но фигура внизу не дрогнула. Вокруг неё сгустилась тёмная аура — густая защита из чистой проклятой энергии.
Вихрь Такаямы ударил в эту стену, но не пробил её — энергия рассеялась, столкнувшись с барьером, словно волна о скалу. Спираль затрещала, дрогнула и распалась, оставив лишь слабые порывы, осевшие на пол.
Фигура в маске чуть сдвинулась назад под напором, но тут же выпрямилась, её аура запульсировала сильнее. Она шагнула вперёд, и воздух вокруг сжался, предвещая атаку — тёмная энергия закрутилась, готовая вырваться наружу. Такаяма прищурился, его улыбка стала шире, почти безумной.
— В закрытых стенах я слаб, — крикнул он, голос хрипел от смеха. — Но ты сам напросился на игру без клетки!
Он резко вскинул мешок вверх, полностью развязав его, и ветер взревел с новой силой, вырываясь неудержимой бурей. Поток рванул к потолку, срывая крышу «Кровавой Сакуры» с оглушительным треском — балки ломались, как спички, черепица разлеталась в стороны, обломки уносились в небо, будто листья в урагане. Вокруг воцарился хаос: столы и стулья взлетели вверх, крутясь в вихре, стены задрожали, а небо над зданием затянули тёмные облака, закрутившиеся в воронку. Ветер завывал, как тысячи голосов, превращая зал в арену стихийного безумия.
— Сам разнёс базу? Мне же легче, — пожал плечами Мирак. В этот момент сбоку в него врезалась огромная стальная балка, вырванная из здания.
Он мгновенно перенаправил ауру в защиту, подняв руку и ногу — балка согнулась под его телом, отшвырнув его по земле. Но тут же несколько потоков ветра сгустились и ударили в ослабленную часть тела, оставив крупные синяки и порезы.
— Всё же успел? — моргнул Такаяма. Инумаки ловко манипулировал потоками проклятой энергии, доказав, что может полагаться не только на речь. — Вижу, ты силён, Инумаки, но прислушивался ли ты к потокам ветра? Пытался понять их силу? Знал, что его нельзя сдержать?
Последние слова, зловещие и тяжёлые, звучали, пока ветер формировал торнадо, подхватывая обломки. Но Мирак, не сходя с места, словно насмехаясь над ним, выкрикнул:
— Лок Ва Кор!
Волна разошлась по округе и ударила в небо завесы, заполнив всё пространство. Миг — и небо стало чистым, торнадо исчезло, облака рассеялись. Такаяма, ошеломлённый этим трюком, рухнул на землю, приземлившись на колени с глухим стуком.
Его зелёные глаза расширились, он недоверчиво взглянул на мешок, всё ещё сжимая его в руках. Резко сунул в него руку, но из мешка вырвался лишь слабый поток ветра — лёгкий, как вздох, не способный поднять пыль. Он встряхнул его сильнее, надеясь вызвать бурю, но ветер лишь слегка подтолкнул его вперёд, словно мягкий бриз, бессильный перед штормом.
Мирак стоял неподвижно, маска скрывала лицо, но голос — низкий, холодный, пропитанный презрением — прорезал тишину:
— Ты не сможешь изменить погоду или создать сильный порыв, пока действуют мои слова силы — Чистое Небо. Они успокаивают погоду и рассеивают облака, — Он улыбнулся под маской. — Должно быть, я лучше тебя понимаю, как управлять стихией.
— Да ты… — Такаяма раскрыл мешок шире, скрипя сердцем признавая, что ветер действует лишь на него. Сжав зубы, он обвязал его вокруг талии, позволяя потокам окутать тело. — Так уж и быть. Я всё ещё покажу тебе силу Фудзина.
Он рванулся вперёд, оставляя шлейф пыли, и нанёс удар кулаком, усиленным вихрем. Удар был молниеносным — воздух сжался с резким свистом, словно разрезанный клинком. Мирак, несмотря на расчётливость, не успел увернуться полностью. Он влил проклятую энергию в ноги, пытаясь отпрыгнуть, но кулак Такаямы задел плечо. Вихрь взорвался мелкими режущими потоками, разорвав край костюма и оставив кровавый след на коже.
  
Сила удара отбросила Мирака назад, и он проскользил по земле, оставляя борозду в обломках.
Мирак тут же восстановил равновесие, приземлившись на одно колено. Его аура вспыхнула, смягчая последствия — успел влить энергию в тело, укрепив его в момент удара.
— «Скорость — его оружие, но он бьёт слишком прямолинейно», — подумал Мирак, стряхивая пыль с маски.
Он выпрямился и вытянул руку, выпуская волну проклятой энергии — сгусток рванулся к Такаяме. Тот, не теряя темпа, выставил ладонь вперёд, создав щит из сжатого ветра. Волна разбилась о барьер, разлетевшись искрами, но Такаяма уже двигался — подхваченный потоком из мешка, он прыгнул в сторону, приземлился на обломок стены, оттолкнулся и обрушил на Инумаки серию ударов. Каждый кулак гудел энергией, оставляя в воздухе вихревые следы, словно стая хищных птиц.