Молчание во благо. Том 1 (СИ)

Широя метнулась к Каппе, катана в её руке сверкнула, остановившись у его шеи. Девушка выдохнула с облегчением, ощутив мощь техники Мирака, что всё ещё гудела в воздухе.
— «Он готовился к долгому бою: начал с выкачивания энергии, обезоружил всех, а потом ударил. Он и правда сильный», — подумала она, но губы её дрогнули в лёгкой усмешке. Если уж он возглавил их клан, это был только плюс.
  
Мирак выпрямился, шагнул к замороженному противнику и холодно бросил:
— Если бы я хотел вас всех убить, хватило бы одного слова.
Его голос резанул тишину, а поза — гордая, непреклонная — источала превосходство. Каппа стиснул зубы, но промолчал. Мирак кивнул ему:
— Отведи меня к своему лидеру. Я поговорю о контроле территорий с тем, кто хоть что-то смыслит в делах.
Лёд на Каппе затрещал, начиная таять. Тонкие струйки воды побежали по рукам, затем трещины раскололи ледяные оковы на ногах. Через минуту он осел на мост, кашляя кровью — багровый сгусток плюхнулся на доски. Его кожа, блестящая от влаги, покрылась синяками: багрово-синими, с рваными краями, они расползались по груди и рукам там, где удары Мирака оставили след. Особенно крупный темнел на рёбрах, где нога врезалась с хрустом. Опираясь на перила, Каппа поднялся, морщась от боли. Татуировка волн на его шее и виске выделялась ярче на бледной, избитой коже.
Упрямый, гордый, но не глупый — годы в портовых бандах научили его уважать силу, даже если она била по нему. Голос его, хриплый и усталый, прозвучал с ноткой раздражения:
— Ладно, пацан. Хочешь — идём. Но если Хироси сочтёт тебя пустозвоном, я сам тебя прирежу.
Он махнул рукой, указывая путь, и побрёл вперёд, хромая. Мирак коротко глянул на Широю — та опустила катану, но осталась начеку — и двинулся следом через мост, где лужи воды уже испарялись под слабым солнцем.
Порт Ибараки встретил их гомоном и сыростью. Ржавые контейнеры, старые баржи и скрипучие краны сливались в хаотичную картину. Воздух пропитался солью, рыбой и мазутом, над землёй висела дымка от выхлопов. Рабочие в потёртых комбинезонах волокли ящики, не замечая троицу. Склады вдоль берега — обшитые облупленным металлом, с крышами в ржавчине и стенами в грубых граффити змей и волн — тянулись к пирсу, где качались исцарапанные лодки с кучами сетей на палубах.
Каппа привёл их к дальнему складу. Над входом криво висела табличка «Администрация». У железной лестницы — узкой, с облупленной краской и пятнами ржавчины — он остановился. Она вела на площадку второго этажа, дрожа и гудя под шагами: первым шёл Каппа, за ним Мирак, последней — Широя, чья катана тихо звякала о перила. У двери — тяжёлой, железной, с вмятиной от старого удара — Каппа толкнул створку.
Внутри был тесный, но обжитый кабинет. Стены из потемневшего дерева, карта Ибараки с красными пометками на одной, выцветший календарь 2004 года с лодкой — на другой. В углу стоял обшарпанный стол, заваленный бумагами, пачками «Seven Stars» и пустыми банками кофе Boss. За ним сидел Хироси Ямамото — лидер Сумёси-кай в этих краях.
Ему перевалило за пятьдесят, но тело оставалось крепким, выкованным в драках. Седые волосы торчали жёсткими иглами, лицо изрезали морщины, а левый глаз пересекал тонкий шрам. Тёмный костюм, мятый, с расстёгнутой рубашкой, открывал татуировку дракона, обвивавшего плечо. В руках он щёлкал зажигалкой, взгляд — тяжёлый, цепкий, но спокойный.
— Босс, это новый глава Инумаки, — прохрипел Каппа. — Хочет говорить.
Хироси окинул взглядом избитого помощника и усмехнулся:
— Это он тебя так уделал?
— Да, — буркнул Каппа, потупившись.
— Хм. Видать, покруче нищего Рейдзо. Садись, — он кивнул Мираку. — И скажи, какого чёрта тебе надо от Сумёси. Да и где твой отец. Он же тебе отец, да?
Мирак шагнул вперёд, стул скрипнул под ним. Его взгляд — холодный, прямой — врезался в глаза Хироси.
— Я убил его. А ты будешь сообщать мне о каждом проклятом духе в своих районах.
Хироси прищурился, усмешка угасла. Он подался вперёд, опершись локтями о стол:
— Что ты сказал?
— Ты слышал, — отрезал Мирак, не дрогнув. — Твои люди плодят духов повсюду: в барах, на складах, на улицах. Я хочу знать, где они появляются — когда, где, какой силы. Я беру их под контроль. Бардак кончился — теперь это порядок, который работает на меня.
Каппа кашлянул, потирая синяк, но промолчал. Хироси постучал пальцами по столу, лицо стало каменным.
— Ты хочешь, чтобы я стучал тебе о каждом духе? Мы не твои шпионы, мальчик. Сумёси не бегают за шаманами.
— Ты не бегаешь, — голос Мирака стал острым, как лезвие. — Но твои подельники — будут. Я не лезу в твой бизнес и не трогаю деньги. Но когда твои головорезы рождают духов, я должен узнать о них первым. Академия платит за их устранение — я беру заказы. Ты ничего не теряешь, только говоришь, где их искать.
Хироси замолк, взгляд стал цепким, как крюк. Он глянул на Каппу, на Широю у двери, проверяя блеф. Наконец хмыкнул:
— Ты хочешь, чтобы я кормил тебя информацией? А если откажусь?
Мирак чуть склонил голову, глаза сузились:
— Тогда твои люди начнут страдать. Их боль накличет духов, и я заработаю на этом. Не договоримся — твои улицы утонут в проклятиях, которых ты не сможешь остановить.
Каппа стиснул зубы, Хироси вытащил сигарету, зажёг и выпустил дым к потолку. Тишина звенела, нарушаемая лишь треском табака.
— А если я тебя прямо тут прикончу, сопляк? — кулаки Хироси сжались, снаружи зашумели волны, море забурлило. — Пришёл к Дракону и думаешь, можешь приказывать?
Широя напряглась, но молчала. Мирак встретил его взгляд:
— Ты не представляешь, сколько драконов я убил.
Тишина сгустилась, готовая взорваться бойней. Но Хироси глянул на Каппу — тот умоляюще качал головой — и выдохнул. Взяв карту Ибараки из-под бумаг, он швырнул её перед Мираком.
— Допустим, я подумаю, — буркнул он, откидываясь на стуле. — Это ведь значит, что ты не собираешься лезть в мои дела, так? Объясни, как это будет работать.
Мирак усмехнулся, убрал руку с клинка под столом, развернул карту и ткнул в круг:
— Начнём с северного причала. Там уже копошатся мелкие духи — твои люди их разозлят. Когда полезут, скажешь мне: где, какой силы. Я беру заказ, убираю. Если всё пойдёт гладко, двинемся дальше.
Хироси затянулся, выдохнул дым в сторону и кивнул Каппе:
— Никогда бы не подумал, что Инумаки притащатся ко мне с предложением подчищать за моими ребятами, — сказал он, выпуская дым в сторону. — Ладно, проверим, что ты можешь. Каппа, глянь причал завтра.
Мирак встал, стул скрипнул:
— Я не кидаю тех, кто слушается. Жду доклад завтра.
Он повернулся и вышел из кабинета, Широя последовала за ним, её шаги были бесшумны, но спина оставалась прямой.
* * *
Хироси откинулся на стуле, скрипнувшем под его весом, и выудил сигарету из мятой пачки «Seven Stars». Зажигалка щёлкнула, огонёк осветил морщины на его лице, и он глубоко затянулся. Дым взвился к потолку ленивыми спиралями, пока его взгляд — тяжёлый, с искрой любопытства — остановился на Каппе, прислонившемся к стене.
— Ну? — Хироси выдохнул, голос был низким, с хрипотцой. — Что скажешь про этого Инумаки?
Каппа поморщился, потирая багровый синяк на груди.
— Он не просто сильный, босс. Этот парень… обезоружил абсолютно весь мой отряд, сказав что-то на непонятном языке. А потом заморозил. Я знал, что речь Инумаки опасна, но чтоб так… — Он покачал головой, словно до сих пор не веря. — Разнообразие его техник сносит крышу.
Хироси выпустил дым через ноздри, прищурив глаза, отчего шрам на лице стал резче.
  
— То есть он не обычный шаман, так?
— Точно, — кивнул Каппа, глаза потемнели от воспоминаний о бое. — Я бы дал ему второй ранг, а то и первый. Он точно сильнее Рейдзо, так что пока с ним лучше не связываться. Слишком рискованно.
Хироси замолчал, постукивая пальцами по столу. Взгляд его скользнул к карте Ибараки, лежащей среди бумаг и окурков. Наконец он хмыкнул, уголок рта дрогнул в задумчивой усмешке.