Молчание во благо. Том 1 (СИ)

На нём болталась рваная куртка без рукавов, обнажая шрамы на руках, и штаны, липнущие к ногам, — явный след недавнего погружения в реку. В правой руке он сжимал зазубренный нож, с которого стекали капли воды, отражая тусклый свет.
Не успел Мирак моргнуть, как Демон Каппа — а это явно был он — взмахнул левой рукой. Вода под мостом дрогнула, и из неё взмыли три шара — размером с футбольный мяч, тёмные, с маслянистым отливом. Они зависли вокруг него, дрожа, будто живые. Доски затрещали под его шагом, нож в руке качнулся, поймав блик света.
  
— Чего тебе надо на нашей территории, Убийца Якудз? — прогремел его голос. Он кивнул на Широю, не отводя глаз, а шары закружились быстрее, оставляя в воздухе влажные нити.
Мирак стоял неподвижно, изучая Демона Каппу и его водяные игрушки.
— Можем и подраться, — начала Широя, голос её был ровным, но с острым краем. — Но я здесь с наследником клана, он хочет говорить.
Она попыталась умолчать о перевороте, но Мирак перебил её, шагнув вперёд:
— Не наследник. Я новый глава, — Его тон резанул, как сталь, заставив Каппу переключить внимание на него. — И ты пожалеешь, если швырнёшь в меня тот шар за моей спиной. Я здесь, чтобы взять под контроль территории, которые Рейдзо профукал.
Каппа моргнул, бросив взгляд на сферу позади Мирака. Улыбка — кривая, насмешливая — растянула его губы. Он окинул худощавого парня и даже не напрягся.
— Ладно, дам тебе шанс выговориться, — хмыкнул он, шипение в голосе напоминало воду, стекающую по камням. — Чего хочешь?
— Подчиняйтесь мне, — отрезал Мирак, сухо и без колебаний.
Мёртвая тишина повисла над мостом. А затем — смешок, короткий и резкий, как треск ветки, вырвался из окна. За ним — другой, громче, из соседнего здания. Якудза переглядывались, их лица кривились в ухмылках. Один, с татуировкой змеи, фыркнул, выпустив облако сигаретного дыма. Другой, с ножом, хохотнул, прикрыв рот ладонью. Смех раскатился эхом, пока Каппа сам не оскалился, обнажив острые, хищные зубы.
— Подчиняться тебе? — переспросил он, голос задрожал от еле сдерживаемого веселья. — Мальчик, ты хоть знаешь, где стоишь?
И в тот же миг он ударил. Рука взметнулась вперёд, водяные шары сорвались с места с гулким воем, как камни из рогатки, устремившись к Мираку и Широе. Мост задрожал, доски затрещали под напором, но Мирак не шелохнулся. Он втянул воздух и выкрикнул:
— Ган Ла Хас!
Из горла Мирака вырвался не поток, а звук — резкий, пронизывающий, как раскат грома. Он хлестнул по мосту, накрыв всех вокруг: Якудзу в окнах, на крыльце, Демона Каппу перед ним. Широя, предугадавшая удар, мгновенно прижала ладони к ушам — катана осталась в руке, но тело напряглось, словно стальной щит против звуковой волны. Воздух загудел, дрожа от техники, что медленно вытягивала жизнь, выносливость и проклятую энергию из каждого, кого коснулась.
Якудза в зданиях пошатнулись. Нож выпал из чьих-то пальцев с глухим звоном, другой схватился за грудь, задыхаясь, будто силы утекали сквозь трещины в его теле. Но их было слишком много — кто-то стиснул зубы, кто-то выругался хрипло, цепляясь за стены и перила. Каппа дрогнул — плечи его качнулись, водяные шары на миг застыли в воздухе, но он лишь оскалился шире, глаза блеснули злобным торжеством.
— Неплохо, — выдохнул он, и в тот же миг один из шаров рванулся к Мираку.
Удар в грудь был как таран. Мирака швырнуло назад, тело должно было сломаться, но вместо этого начало восстанавливаться — медленно, болезненно. Он крутанулся в воздухе, смягчая падение, и приземлился на бетон, скрипнув зубами от боли.
Широя рванулась вперёд, её катана сверкнула, рассекая второй шар. Вода брызнула с шипением, но Каппа оказался быстрее — третий шар взмыл вверх и обрушился на Мирака, как хищная пасть. Плотная, ледяная сфера сомкнулась вокруг него, отрезая воздух, сдавливая грудь. Внутри было темно, лишь слабые блики пробивались сквозь толщу воды.
Но его глаза горели холодной, непреклонной решимостью.
Якудза замерли, впившись взглядами в сцену. Внутри сферы Мирак сжал кулаки. Он ощущал, как украденная энергия — тонкая, но острая, как игла — струится в его вены. Сосредоточив её в ладонях, он напрягся и одним яростным рывком разорвал сферу изнутри.
Взрыв сотряс мост — оглушительный хлопок, брызги разлетелись, как осколки стекла, заливая доски и стены. Мирак рухнул на колени, мокрые волосы прилипли к лицу, дыхание вырывалось с хрипом. Но он тут же вскочил, выпрямившись перед Каппой.
— Вам конец, — процедил Каппа сквозь зубы. Щелчки затворов и лязг металла разнеслись вокруг — Якудза вскинули пистолеты и автоматы, а некоторые напитали холодное оружие проклятой энергией, отчего клинки засветились зловещим багрянцем.
Мирак не дал им шанса. Громкий крик вырвался из его груди:
— Зун Халь Вик!
Звук ударил, как молот, эхом отражаясь от стен. Руки Якудзы дрогнули, пальцы разжались сами собой — оружие посыпалось на землю с глухим стуком. Кто-то рванулся поднять его, но тело отказывалось слушаться: руки висели, как чужие, не в силах сжаться вокруг рукояти.
— Что⁈ — Каппа обернулся, его глаза расширились от изумления. Этой секунды Мираку хватило. Он метнулся вперёд, обогнув водяные шары, и заметил, как аура вокруг Каппы поблекла — фиолетовая дымка «Ган Ла Хаса» всё ещё тянула его силу, ослабляя защиту. Немедля, Мирак занёс ногу и с размаху врезал ею в грудь Демона. Удар был тяжёлым, сокрушительным — Каппа отлетел к перилам, доски треснули, перила прогнулись с жалобным скрипом.
— Тц! — прошипел Каппа, его голос сорвался на яростный вопль. Он выпрямился мгновенно, глаза полыхнули бешенством, и обе руки взметнулись в резком жесте.
Вода под мостом взорвалась. Из чёрной глубины вырвались щупальца — дюжина толстых, маслянистых отростков, извивающихся, как змеи. Они окружили мост, перекрывая пути, и ринулись к Мираку с глухим гулом разъярённого потока. Первое хлестнуло по плечу, сбивая его с ног. Он рухнул на колени, но тут же попытался встать — второе ударило в рёбра, вышибив воздух из лёгких. Третье обвило руку, сжимая с дикой силой — кости затрещали, боль пронзила тело, как раскалённый прут. Проклятая энергия в щупальцах была густой, подавляющей, превосходящей то, что он успел вытянуть.
Каппа стоял, тяжело дыша, грудь вздымалась, но на лице играла усмешка. Щупальца держали Мирака мёртвой хваткой: одно сдавило ногу, другое тянуло руку, грозя разорвать его пополам. Но фиолетовая дымка вокруг Демона не исчезала — его силы таяли, и щупальца дрожали, теряя точность.
Широя бросилась вперёд. Катана сверкнула, как молния, разрубив ближайшее щупальце — вода брызнула с глухим хлюпаньем, обрубок рухнул на мост. Она двигалась стремительно, уверенно: уклонилась от удара в голову, рассекла ещё одно снизу — куски разлетелись в стороны. Каппа швырнул в неё водяные пули — мелкие, быстрые, как рой ос — но Широя крутанула клинок перед собой, отбивая их с звонким лязгом. Вода пятнала её одежду, но она не дрогнула. Последним взмахом она разрубила щупальце на ноге Мирака и крикнула:
— Давай!
Мирак рванулся вверх, освободившись. Грудь пылала, рука висела, как плеть, но глаза горели яростью. Он вдохнул, чувствуя, как украденная энергия течёт в горло, острая и жгучая, и выкрикнул:
— Из Слен Нус!
Воздух содрогнулся, как от удара колокола. Изо рта Мирака вырвалась волна ледяного дыхания — ослепительно белая, с голубыми искрами, она пронеслась над мостом, замораживая всё на своём пути. Щупальца застыли в агонии, их чёрная поверхность покрылась трещинами, как стекло. Вода под мостом с хрустом затвердела, превратившись в мутную ледяную корку. Демон Каппа рванулся назад, но ноги его вмерзли в доски, а водяные шары лопнули с резким хлопком, осыпавшись крошкой льда. Он вскинул руки, пытаясь защититься, но лёд сковал их, превратив в неподвижные глыбы.
  
Мост побелел от инея, холод проник в каждый угол, заставляя Якудзу в окнах отпрянуть — их дыхание вырывалось облачками пара, глаза округлились от ужаса. Каппа стоял, закованный в ледяную тюрьму, его взгляд всё ещё полыхал злобой, но тело не подчинялось. Мирак упёрся руками в колени, тяжело дыша, — капли воды стекали с его волос, замерзая на досках под ногами.