Play (СИ)

-Понимаешь, для меня не было секретом, какая она, - начала рассказывать Ира, - я знала, что девушки у нее долго не задерживаются, но почему-то верила, что именно я стану той, кто задержится. Куда там… В ней столько свободы, что это просто невозможно удержать в рамках одних отношений.
Ксюха слушала, раскрыв рот. Ира говорила об этом так, словно это… нормально. Словно это просто отношения. Обычные.
-Но это же не так! – Не сдержалась она.
-Что не так?
-Я… - смутилась. – Я имею ввиду, что ты говоришь об этом, будто это рядовые отношения в твоей жизни. Сегодня Лека, вчера Света, завтра Катя. Но она же девушка!
-Ах, вот что ты хотела узнать… - Ира налила себе еще, и выпила залпом. – Понимаешь, для меня это и правда рядовые отношения.
-Но это уголовно наказуемо… И вообще… Ненормально.
-Ой, да брось ты, - Ира закурила, и замахала рукой, - кому как тебе не знать, что «нормально» - это просто слово, ничего собой не несущее. А статью уже года два как отменили.
Об этом Ксюха не знала. То есть, получается, есть люди, для которых испытывать чувства к людям такого же пола – это… нормально?
-Но это же… это так странно! – Сказала она, вспыхивая. – Даже просто физически. Целоваться с девушкой… Это…
-Ты когда-нибудь целовалась? – Прервала ее Ира, пытливо заглядывая в глаза.
-С девушкой? Нет, конечно! – Ксюха снова почувствовала, как горят щеки.
-Тогда как ты можешь судить о том, чего не знаешь?
Ни один логичный ответ не приходил в голову. Алкоголь ли был тому причиной, или опасная Ирина близость – они сидели совсем рядом – но Ксюха вдруг всерьез подумала: «И правда, я же не пробовала. Откуда мне знать»?
Она посмотрела на Ирины губы. Тонкие, красивые губы, чуть тронутые помадой. Разомкнутые – между ними можно разглядеть кончик языка. О, господи…
Ксюха отодвинулась, и глубоко вздохнула.
-Что? – Засмеялась Ира, и в этом смехе была слышна Ирка старая – насмешливая, веселая, неунывающая. – Я тебя напугала?
-Нет, - Ксюха потянулась за бутылкой, но Ирина рука успела первой, и они вдруг дотронулись друг до друга ладонями.
Это было как вспышка, как удар током в самое сердце – Ксюха испуганно поняла, что теряет нить, теряет контроль, что больше всего ей хочется прикоснуться еще раз.
А Ира словно поняла это, и снова погладила отдернутую руку.
-Не бойся, - шепнула она, не делая ни единого движения чтобы приблизиться, - мы и раньше держались за руки, помнишь?
Да, но это было иначе! Никогда еще от их прикосновений не исходила такая энергия, такая магия, такое горячее и запретное. Ксюха сидела, вытянувшись в струну, но руку не убирала.
-Я тебе нравлюсь? – Спросила вдруг Ира, поворачиваясь к Ксюхе и заглядывая ей в глаза. – Скажи честно.
-Нравишься как… кто?
Она засмеялась.
-А если без «как кто»? Просто ответь: нравлюсь?
Она пропустила свои пальцы между Ксюхиных, и погладила там. Теперь она была слишком, слишком близко, и водка била в виски, и невозможно было дышать.
-Да.
Еще одно движение – и Ира оказалась еще ближе. Теперь их лица разделяло всего несколько сантиметров, а пальцы по-прежнему были сплетены в каком-то неведомом ранее танце.
-Хочешь попробовать? – Шепнула Ира, и Ксюхин рот обожгло ее дыхание. Горячее, свежее, желан…
-Попробовать что? – Испуганно спросила она, а голос в ее голове захохотал: «Ты знаешь, что. Еще как знаешь».
-Попробовать, каково это – целоваться девушкой, - ни капли не смутилась Ира, - хочешь?
И, не дождавшись ответа, коснулась губами Ксюхиных губ.
В первую секунду она даже не поняла, что произошло. Просто прикосновение – для пылающего огнем тела оно оказалось почти незаметным, но в следующую секунду Ирин язык раздвинул ее губы, и вторгся вглубь, лаская сверху вниз, оставляя за собой вспышки необъяснимого жара.
-Какого черта я делаю? – Заорало что-то в Ксюхиной голове, и в следующую секунду заткнулось на полуслове.
Она ответила на поцелуй. Робко, осторожно, едва заметными движениями, но этого оказалось достаточно, чтобы услышать Ирин стон и почувствовать, как ее руки обвиваются вокруг Ксюхиной талии и прижимают ее ближе.
  
Господи, что это было за ощущение! Женские губы оказались такими нежными, такими сладкими и упоительными. Женская грудь, прижимающаяся к Ксюхиной груди, была потрясающе упругой и теплой, а женские руки, ласкающие спину – знающими и чувственными.
Ксюхина кожа дышала жаром. Жаром прикосновений, жаром погружения в первый в жизни поцелуй с женщиной.
И ей хотелось – о да, ей хотелось больше. Она даже не понимала, чего именно больше она хочет, но ее тело, словно изголодавшееся, просило еще и еще. Она покусывала Ирины губы, осмелев, сама ласкала ее язык своим, и даже решилась вцепиться пальцами в ее плечи.
Но что делать дальше – она не знала.
-Остановись, - Ира вдруг отпрянула, оказавшись сразу далеко-далеко. Она тяжело дышала, грудь ее под драной футболкой толчками поднималась и опускалась снова, - сейчас остановись, а то потом уже я не смогу.
-Что не сможешь? – Ксюха словно пьяная снова потянулась к ее губам.
-Остановиться не смогу. Правда. Не надо.
Она не понимала, почему «не надо»? Какое тут может быть «не надо», если самое естественное и прекрасное ощущение в мире – это соприкосновение их губ?
-Ковальская, остановись, - еще более строго сказала Ира, - ты потом будешь жалеть.
-Я тебе не нравлюсь? – Спросила Ксюха, прищуриваясь. – В этом дело?
Ира смотрела на нее и молчала. Глаза были точно пьяные.
-Дура, - наконец, сказала она, - ты мне нравишься с первого дня. Ты была такая растерянная и смущенная, когда я тебя увидела.
-Тебе нравятся растерянные девочки?
-Мне нравятся чистые девочки. Чистые душой, любопытные к миру и к самим себе, умеющие быть рядом, умеющие сохранять себя.
Ира говорила, а Ксюха вдруг протянула руку, и положила ладонь на ее колено. Такое красивое, острое колено, обтянутое черными лосинами. Погладила, и удивилась, почувствовав дрожь под пальцами.
-Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? – Теперь напугана была Ира. Она не убрала Ксюхину руку, но смотрела с испугом.
А Ксюху было не остановить. Она прикоснулась к тому, от чего всегда так стремительно бежала, и обнаружила, что за занавесом нет ничего страшного. Ей не было противно, не было жутко, ей было… хорошо. Удивительно хорошо. И она хотела еще.
Ладонь двинулась вверх, скользя с колена по бедру. Ксюха как завороженная смотрела, как под ее пальцами все сильнее и сильнее дрожат мышцы. Она довела ладошкой до Ириной талии, и подвинулась ближе.
-Ты мне тоже нравишься, - шепнула она, прежде чем прильнуть губами к ее губам.
И завертелся, закружился в танце мир, полный неведомых открытий и тайн. Ира как будто перестала сдерживаться – она целовала Ксюху яростно, напористо, прикусывая губы, впиваясь в язык. Ее рука вдруг опустилась на Ксюхину грудь, и сжала ее – тесно-тесно.
-Скажи мне, как далеко я могу зайти, - зашептала она, обдавая жаром Ксюхино ухо.
-А как далеко ты хочешь?
Еще секунду они снова смотрели друг на друга, и в этих увлажненных глазах, в расширившихся зрачках, Ксюха прочла ответ.
-Иди, - не успев подумать, сказала она, - я хочу пойти вместе с тобой.
Она почувствовала, как сползает с ее плеч рубашка, и удивилась, когда же Ира успела расстегнуть пуговицы? Она почувствовала поцелуи на шее, на плечах, и ниже, ниже.
Почувствовала, как ладони сжимают грудь, поглаживают, и сжимают снова.
Почувствовала и испугалась.
До сих пор все это было жарко, нежно и удивительно чувственно. Но ведь дальше Ира начнет снимать с нее джинсы? А под джинсами – белье, а под бельем… Ксюха знала, что происходит, когда это делает парень, но Ира же не…
Она не успела додумать – лифчик соскользнул к талии, и Ирины губы накрыли ее сосок. Новая вспышка тока, и Ксюха изогнулась дугой в Ириных губах, задохнувшись от удовольствия.