Выбор (СИ)
— Я отомщу тебе за это, — тихо пыхтит она.
— Конечно, милая, — приторно улыбаюсь, делая акцент на лести, с которой она вышла из секс-шопа.
На этот раз, путь лежит к выходу. Не позволяю ей чувствовать себя глупо и нелепо. Беру ладонь девушки и сжимаю в своей. Кажется, чувствую благодарность, потому что Эмма сжимает в ответ мою.
Она занимает пассажирское кресло и ставит пакет в ноги. Да, она действительно забрала его, а не выкинула. Даже не хочу думать, что она будет делать со всем этим барахлом. Надеюсь, что покупки достанутся Алестеру или любому другому человеку, вряд ли я готов играть с теми штуками, что прикупила Эмма.
Весь путь, девушка предпочитает молчать. Она выпивает коктейль и восстанавливает дыхание после жарких танцев, которые устроила. Не могу отрицать: было довольно весело видеть её такой, но знаю, что не хочу создавать из неё кого-то совершенно другого. Она понравилась мне именно той, кем является, я всего лишь хочу исправить то, что сломал в ней отец и мать.
Останавливаюсь на парковке и перевожу взгляд на Эмму.
— Ты поняла, для чего это было?
— Что именно? — со смятением, спрашивает она.
— Покупки, танцы, песни.
— Потому что я проиграла.
— Потому что ты должна делать то, что хочешь, Эмма. Если хочешь купить розовый член, то покупай. Если хочешь танцевать и петь, потому что играет твоя любимая песня, ты можешь танцевать и петь. Никто не запрещает.
— Это не была моя любимая песня, — с тенью улыбки, замечает она.
Тянусь к бардачку, из которого вытаскиваю плеер и вручаю ей.
— Наверно, сейчас самое время. Там только одна песня.
— Одна?
— Да, ты должна послушать её. Ты как-то слушала её песню, не эту, другую, но слушала.
— Чью?
— Не скажу, дома включишь и поймёшь.
Кивнув, Эмма принимает плеер и сжимает его в ладони. Она ещё несколько секунд смотрит на меня, после чего открывает дверцу и сползает с кресла. Не успеваю моргнуть, как она тут же возвращается назад и прижимается к моим губам. Кладу ладонь на щёку девушки и поглаживаю большим пальцем, когда она разрывает поцелуй.
— Спасибо, — тихо говорит она.
С этими словами, дверца закрывается, а Эмма направляется в сторону входа, раскачивая пакетом с постыдными покупками.
Глава 29
Монотонно. Предельно скучно профессор растягивает лекцию, словно его задача не поведать о чём-то новом, а о демонстрации способностей усыпить даже то, что не склонно ко сну. Это можно добавить в список философских вопросов перед сном: какое животное никогда не спит. После утреннего ада, в который вновь окунулся, это двойная порция снотворного. Мышцы ноют, но уже не так, как изначально. Кажется, что на меня начали взваливать ещё больше, что провоцирует тренера находить придирку к каждой мелочи. Словно из всей команды, он решил сделать упор на мне, что совершенно ни к чему. Я просто тренируюсь с ними, а не играю, но по всем ощущениям являюсь капитаном команды, от которого требуют и ждут больше, чем от остальных. Это заметил не только я, но и все члены команды. Они ничего говорят, и мне приходится мириться с мыслью, что так и должно быть. Возможно, этот этап прошёл каждый. Человек привыкает ко всему, хотя, отголоски тупой боли остаются и напоминают о себе, если сделать резкое движение. Именно по этой причине стараюсь не шевелиться вообще. Кулак, представляющий собой удобную подушку, упирается в висок и держит мою бодрость на плаву.
Как бы не боролся со сном, глаза всё равно закрываются, и я поддаюсь. Но момент утерян, потому что аромат, который чувствую, заставляет поднять голову.
— Ваш кофе, — провозглашает Эмма.
Её карие глаза смотрят на меня ещё несколько секунд, после чего она шагает в направлении выхода, а я всё же понимаю, что сон приходил на короткое время, потому что профессор собирает чемодан, как и некоторые студенты вокруг, основная часть которых без умолку шевелит языками.
Провожаю взглядом девушку, что дефилирует по лестнице между рядами в джинсах, толстовке с эмблемой университета на груди, с небрежно собранным хвостиком на макушке и рюкзаком на плече. Отличный выбор стиля на сегодня. Спасибо мне. Она держится довольно уверенно, и откровенно говоря, подобный образ ничуть не портит её. Она кажется такой же женственной, наверно, у некоторых девушек это в крови, ведь они могу блистать даже с бумажным пакетом на голове. Это навивает на выражение: бриллиант, упавший в грязь, всё равно останется бриллиантом.
— Что я пропустил?
Эмма скрывается за поворотом, а я чувствую, как локоть Рэна впивается в ребро уже третий или четвёртый раз.
— Я хочу спросить то же самое, — киваю, повернув голову в его сторону. — Что я пропустил?
— Это чертовски приятно.
— Что?
— Знать, что ты встаёшь ещё раньше меня. Никогда не уходи из той команды.
Закатываю глаза, но всё равно улыбаюсь несмотря на то, что команды у меня больше нет, я рад любым тренировкам. Не спешу отвечать на колкости в свою сторону, обращаю взгляд к стаканчику, что манит ароматом и читаю послание, которое даже не короткое, а максимально короткое. Предельное короткое. Всего-навсего «ты». Отлично, и что я? Должен сохранить каждый стаканчик, чтобы собрать предложение, или лучше додумать сам?
— Можешь договориться, чтобы мне тоже приносила? — интересуется Рэн.
— Это наказание.
— Наказание — покупать тебе кофе? Можно я тоже её накажу?
Рядом слышу, как фыркает Картер, из-за чего перевожу взгляд в его сторону.
— Мне плевать, — сухо говорит он, как будто я задал вопрос.
— Какое совпадение, — с неприкрытым сарказмом, даю ответ.
— Началось, — сделав тяжелый вздох, Рэн поднимается с кресла.
— Ничего не начиналось, — бурчит Картер.
Не тороплюсь продолжать, но, вероятно, он снова не разделяет моё мнение и желание. Молчаливый мир длился недолго.
— Не обязательно комментировать, особенно, если твоё мнение никого не интересует.
— Мне плевать, если тебе не нравится, — небрежно бросает Картер.
— Мне плевать на то, что тебе плевать.
— Она всего лишь кукла на время, а сегодня выглядит, как обносок с…
Он не успевает договорить и полностью встать. Мне не мешает даже Рэн, стоящий между нами, чтобы пихнуть его, припечатав назад к креслу. Конечно, Рэн, как и положено, быстро ориентируется, удерживая меня в стороне.
— Я сломаю твою челюсть, если ты хоть раз скажешь это ей. Из-за такого же куска дерьма, как ты, она…
Моментально понимаю, куда может привести длинный язык, поэтому стискиваю зубы и сжимаю челюсть, чтобы не продолжать. Рэн вопросительно смотрит на меня, вскинув брови, пока Картер остаётся в кресле, но тоже смотря на меня из-подо лба.
— Закрой свой поганый рот, — решаю завершить перепалку таким способом.
Сбрасываю руки Рэна и в упор смотрю на Картера.
— Я говорю последний раз.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, предварительно захватив стаканчик. Сон как рукой сняло, везде есть свои плюсы. Мне почти удаётся покинуть аудиторию, но Рэн быстро нагоняет в проходе.
— Ты о чём?
— Что? — без интереса, спрашиваю я, направляясь вдоль коридора.
— Ты не договорил.
— Потому что это не ваше дело.
— У неё проблемы?
— Я сказал, что это не ваше дело. Разговор закрыт.
Краем глаза замечаю, как его лицо становится хмурым, но ничто не способно развязать мой язык, дабы потрепаться об этом. Разве что гнев, но я умею управляться с данным чувством до того, как всё дойдёт до точки невозврата. Картеру удалось выбить меня из колеи на тренировке, из-за чего мы оба были буквально вышвырнуты. И сегодня, но это последний раз. Вероятно, иногда лучшим и верным способом кого-то заткнуть или дать хоть какой-то урок, является метод Мэйса, который никогда не вступает в полемику. Я ещё не понимаю и не пытаюсь понять, хорошо это или не очень. Мы всегда были разными, я никогда не стремился взять что-то от него, видя, как легко он может наломать дров, а после пытаться собрать их в единое целое, но сейчас не нашёл ничего лучше, чем прибегнуть к физическому отпору.