Выбор (СИ)

  
Глава 24
 
Снова и снова кручу в руках небольшой талисман в виде простого чёрного кожаного браслета, который купила для Эйдена. Он абсолютно простой. На нём нет надписей, вставок или подвесок. Я бы не обратила на него внимание, если бы не треугольник, что соединяет воедино. Я совершенно забыла подарить его в субботу. Мне хотелось отдать его вечером, но до вечера дело не дошло. И даже до обеденного времени. Он ушёл и больше от него ничего не осталось. Лишь браслет, аромат на подушке и воспоминания.
Уже хочу убрать вещицу в сумку, но черт дёргает. Надеваю на запястье и открываю дверь столовой, направляясь к столу с друзьями. Мне не нужно брать обед, я знаю, что об этом позаботится Алестер. Взгляд обращается туда, где обычно вижу Эйдена, но их столик пуст. Огорчение поселяется в сознании и душе. Не буду врать, я хотела увидеть его. Очень хотела. Не было и минуты, чтобы я не думала о нём, не пыталась решить эту дилемму внутри себя, чтобы прийти к ответу и пониманию. Так или иначе, вопрос только один: почему я чувствую себя не уверенно рядом с ним? За этим вопросом следует что-то напоминающее ответ: я вполне достойна его. Я пытаюсь найти корень проблемы внутри и вырубить его, но пока не знаю, каким способом.
Занимаю стул и делаю глоток сока, привкус сладости которого, начинает першить в горле.
— Как дела? — интересуется Вики.
Жму плечами и натягиваю улыбку.
— Неплохо.
— Не буду ходить вокруг: ты встречаешься с Эйденом?
Взгляды парней моментально сосредотачиваются на мне, хотя, Фил с недоумением смотрит на Алестера.
— Не понял, — морщится он.
Алестер берёт всё в свои руки.
— Чувак, последние новости: мы никогда не встречались. Я гей.
— Это какой-то прикол?
— Нет.
— Вот же дерьмо, сколько я спал?
— Дохрена, — усмехается Шон. — Многое упускаешь. Они успели переехать. Теперь Ал тусуется на диване и встречается с парнями, а Эмма с хоккеистом.
— Я не встречаюсь с ним, — мямлю я.
Шон поворачивает голову и сканирует меня взглядом.
— Тогда я тоже нихрена не понимаю.
Если бы у меня был ответ, я могла бы его дать. Но у меня ничего нет. И с недавних пор даже Эйдена. Мои слова о том, что чувствую себя неуверенно рядом с ним прямой посыл того, что нам лучше быть порознь. Забавный парадокс, ведь я вовсе этого не хочу. Мне хорошо рядом с ним, я всего лишь должна разобраться с собой и обрести уверенность, чтобы каждый раз не равнять себя с другими; не думать о том, почему он со мной, а не с ними.
Алестер берёт мою руку и крутит. Он рассматривает браслет и хмурится. Вряд ли можно утверждать, что это для образа. К чему подойдёт чёрный мужской браслет? Вероятно, к моему красному платью и туфлям. Либо он изящно подчёркивает помаду на губах, которая тоже алого оттенка.
Вытягиваю запястье и прячу его под столом. Он тоже понимает: что-то не так. С субботы я делаю вид, что полностью погружена в проект, хотя на деле капаюсь только в себе.
— Чей?
— Мой, — сразу отзываюсь я.
Друг дёргает бровью, дав понять, что ложь была раскрыта сразу.
— Эйдена?
— Нет. Он мой.
— Чушь собачья.
Четыре пары глаз смотрит на меня. Они чего-то ждут, но я искренне не понимаю, чего. Я не должна делать какие-то заявления, а если и должна, то уже сказала чистую правду про отношения.
— Может, я что-то не понимаю, — выдыхает Шон.
— Зато ты делаешь отличный кофе, — говорю я. Это тоже правда. Из него прекрасный бариста.
Искренняя улыбка трогает губы, но стоит ей появиться, как она тут же сползает. Я стараюсь удержать её, может быть, даже получается, когда мимо проходят парни, в числе которых Эйден. Он кивает Алестеру и Шону, на мне взгляд задерживается лишь на секунду. Я наблюдаю, как он занимает стул и проходится пятернёй по волосам. На его губах улыбка. Она не натянутая, как у меня. Она чистая и настоящая. Сок, который казался приторно сладким, сейчас вкусом напоминает дешёвую водку, благодаря которой першит и жжёт горло, потому что за их столиком тут же оказывается несколько девушек, чему парни вовсе не против. К мужскому смеху подключается женский.
 
Несмотря на неприятное послевкусие, снова делаю глоток того самого сока. Двигаю ближе тарелку и приступаю за обед, хотя хочется бросить её в лицо любой из девушек, что занимают обе стороны от Эйдена. Он разговаривает с ними, да и чего я ожидала? Разве не должен? Я тоже общаюсь, только с Шоном или Филом.
— Меня пугает эта тишина, — говорю я, оставляя половину тарелки, потому что вторая часть встанет поперёк горла.
— Тишина? — усмехается Фил. Стоит ему качнуть головой, и очки спадают на глаза. Он оголяет белоснежные зубы и лучезарно улыбается. — Я сваливаю, кто со мной?
— Я, — довольно быстро подаю голос. — Нужно забрать список литературы у профессора.
— Сбегаешь? — с вызовом, спрашивает Алестер, в упор смотря на меня.
— Я перекусила сэндвичем в лаборатории, сюда пришла только для того, чтобы увидеться с вами.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он пристально всматривается в моё лицо, ища признаки лжи, но я говорю правду. Я пришла по двум причинам: друзья и Эйден. Всех увидела, можно уходить.
Фил протягивает руку по моим плечам и вновь обворожительно улыбается.
— Ал тебя недостоин.
— Конечно, — смеюсь я, смотря на Алестера, после чего перевожу взгляд и нацеливаю его на чёрные солнцезащитные очки. — Меня достоин только ты. Жаль, что я тебя не достойна.
— Ты могла бы совершенствоваться, чтобы мы были вместе.
— Ты ужасен, Филип.
Парень ловко щипает меня за бедро и играет бровями, направляя нас в сторону выхода.
— Чертовски прекрасен. Я уже говорил, какое у тебя охренительно охренительное платье?
— Ты говоришь это всегда, когда его видишь.
— Всё потому что оно охренительное.
— Ты подарил его мне.
— Потому что я тоже охренительный.
— Мне бы твою самооценку, — тихо бубню я.
К сожалению, Фил меня слышит. Он резко тормозит, из-за чего спотыкаюсь на ровном месте. Парень ловит меня и удерживает на месте. И вот мы прямо в центре обеденного зала. Он смотрит на меня с таким серьёзным выражением лица, что становится страшно. Я напоминаю себе, что это всего лишь Фил, который любит придуриваться, но некоторые изменения в нём действительно пугают.
Чувствую знакомые взгляды на себе. Но среди всех, выделяется один. Я не обращаю взгляд в сторону Эйдена, но каждой клеточкой ощущаю его. За тот короткий промежуток времени нашего знакомства, он никогда не отступал и не уходил, придерживаясь мнения, что паузы, перерывы, недопонимания — решаемые вопросы. В субботу он был тем, кто ушёл.
— Мы идём в одно место прямо сейчас, — уверено заявляет Фил.
— В лабораторию.
— В задницу лабораторию.
Не успеваю вякнуть, потому что парень хватает мою руку и торопится к дверям, словно мы бежим на пожар или от него. Он буквально волочит меня. Бегать на каблуках — не лучшее принятое мною решение, но, если не пошевелюсь — не успею за Филом, а это чревато разбитым о плитку носом.
Он продолжает тащить меня по коридорам. К счастью, это длится недолго. У меня округляются глаза, когда Фил затаскивает меня в мужской туалет. И он переполнен парнями, которые обращаю взгляды ко мне. Господи, я в рассаднике членов и царствии похоти. Я ни могу быть не права, потому что сейчас все они скользят по мне взглядом, в котором читается похоть.
Широкое зеркало от стены до стены, к которому меня подводит Фил и встаёт рядом, смеётся надо мной.
 
— Посмотри на себя, — говорит он.
Устремляю взгляд на отражение.
— И что?
— Ты что, слепая?
— Я не всегда понимаю ход твоих сумасшедших мыслей.
— Ты сказала, что хочешь мою самооценку. Давай, детка, я тебе её дам.
Смеюсь, потому что не могу слушать это спокойно и воспринимать серьёзно.