Выбор (СИ)

— Эйден, — говорит он, приветствуя меня подобным образом.
— Здравствуйте, — отзываюсь я, оглядывая мужчину, что останавливается вместе с тренером.
Он на пол головы выше. Зелёные глаза сканирует и изучают меня с ног до головы, словно оценивая и предполагая, какие имеются способности. Он вовсе не похож на того, кто играет или играл в хоккей. Физическое телосложение даёт преимущество на льду, но он кажется даже меньше меня. Встав на лёд, я мог припечатать его к бортику одним толчком, хотя могу ошибаться. Ловкость и скорость имеют не меньшее значение.
— Лиам Уайт, — представляется мужчина. — Уверен, что хочешь?
Выгибаю бровь, бросив быстрый вопросительный взгляд в сторону тренера. Вряд ли я изъявлял огромное желание прыгнуть выше собственной головы.
— Когда есть возможность, почему не попробовать? — спрашиваю я, желая избежать ответа, который крутится на языке. Я и сам не уверен, готов ли. Стоит оценивать собственные силы и способности рационально. Конечно, сейчас это ко мне не относится.
— Тогда удачи, — кивает мужчина.
Тренер кладёт ладонь на моё плечо и слегка похлопывает.
— Удача тебе не пригодится. Лучше постарайся выложиться.
— Спасибо за напутствие, — с иронией отзываюсь я.
Он улыбается, и мужчины направляются дальше, я же плетусь к раздевалке.
Да, полагаться на удачу — не то, что планирую. Вряд ли сейчас можно отмахнуться и понадеяться на то, что каким-то чудом, не приложив усилий, получу похвалу. Я вовсе не надеюсь слышать лестные отзывы и тем более не жду, что меня унесут на руках, как лучшего игрока, я заинтересован услышать справедливую оценку.
Захожу в раздевалку и натыкаюсь на кучу парней, хотя вряд ли их можно назвать парнями. У некоторых бороды, благодаря которым кажется, что их возраст ещё больше предполагаемого. Очередной раз завоевываю всё внимание.
— Эйден? — спрашивает какой-то парень, возраст которого колеблется в районе двадцати семи, судя по внешности.
Киваю и бросаю сумку на пол у лавочки.
— Тренер предупреждал о тебе, — он протягивает ладонь и смахивает каштановые волосы со лба. По букве «К» чуть выше груди понимаю, что он является капитаном. — Ник.
Принимаю рукопожатие и представляюсь ещё раз.
— Эйден.
— Переодевайся и покажи, на что способен.
Он подхватывает клюшку и улыбается одним уголком губ, покидая раздевалку. Его примеру следуют все остальные. К удивлению, от каждого получаю похлопывание по плечу или спине в знак поддержки, когда они удаляются, оставляя меня одного. Среди взрослых мужчин, немного чувствую себя младшеклассником. Несмотря на какую-то поддержку и дружелюбное приветствие, не рассчитываю, что они вдруг станут играть хуже, дабы я не был в аутсайдерах. Скорей, это я должен рвать задницу, чтобы хотя бы немного достигнуть их уровня. Толпа никогда не будет ждать одного.
Перед тем, как покинуть раздевалку, достаю телефон и смотрю время. Оно только перевалило за шесть, а вся команда уже на льду. Для меня это что-то новое. Но кроме времени вижу непрочитанное сообщение, к собственному удивлению, оно от Эммы. Когда открываю его, улыбка трогает губы. Она тоже желает мне удачи. Отвечаю благодарностью и возвращаю телефон в шкафчик. Приятно, что она не забыла и проснулась рано ради такой мелочи, как написать мне.
Мужчины, что являются тренерами, склоняются над бортиком и наблюдают за командой, которая рассекает лёд, как будто обкатывает новые коньки. Я не привык к этому. Обычно, у меня есть время побыть на льду в одиночестве, разомнуться и настроиться. Сейчас я не один, а среди двадцати человек, которые занимаются тем же.
Свист разлетается в голых стенах и привлекает внимание к себе. Все собираются в кучу и образуют ровную полоску. Их тренировки не начинаются в семь, вероятней всего, они начинаются тогда, когда в сборе вся команда. Мысленно говорю спасибо самому себе, что прихожу раньше, иначе сейчас мог быть тем, кого ждут остальные. Не лучшее начало.
— Сегодня среди нас новичок, — сообщает тренер Уайт, указав в мою сторону. — Это не означает, что будут поблажки и можно играть вполсилы. Мы не делаем шаг назад. Пришедшие подстраиваются под наш ритм.
 
Да, я точно в заднице. Уверен, последнее сообщение больше относилось ко мне, а не к команде. Это я должен бежать за ними, а не они тормозить из-за меня.
Спустя короткое время понимаю, что даже отбор по переезду не был таким жестоким. Я знал, что не готов, и чем дальше, тем чаще думаю об этом. Спасает только мысль, что это и есть тот уровень, к которому всегда стремился. В спорте никогда не нужно взваливать на плечи огромный груз сразу. Всё должно быть плавно: равномерно и постепенно. Но сегодня я перепрыгнул на сотню миль вперёд и в высь. То, что будет после подобной тренировки, вполне заслуженно.
Команда носится по льду так быстро, что периодически сомневаюсь в собственной адекватности. Сейчас один в одной стороне, а спустя секунду, он уже на противоположной отбирает шайбу, возможно, забив её несколько раз, пока я зевал. Я не смотрю на себя сквозь розовые очки. Я вижу, что отстаю, но прикладываю все силы, чтобы исправить это, хотя бы на минуту догнав остальных. Моё внимание сосредоточенно как никогда ранее. Спустя час, понимаю, что вымотался, но сил придаёт то, что больше не слышу свою фамилию часто. Я не чувствую рук и ног, они словно отделились от тела и работают на автомате, пока глаза непрерывно следят за перемещением шайбы. Слышу, как бешено бьется пульс. В горле будто засохла кровь и теперь привкус железа сопровождает ежесекундно. Каждая клеточка тела дрожит от переизбытка напряжения как морального, так и физического. Кажется, я в любой момент могу рухнуть, но запрещаю себе сдаваться. Я никогда не сдавался, и не сделаю это сейчас. Это будет означать только то, что можно оставить любимое занятие, потому что не способен и не готов бороться, желая достигнуть большего.
После игры, следует ещё одна тренировка. Все совершенные ошибки, отрабатываются до тех пор, пока не выйдет так, как требуется. И я не исключение. Стиснув зубы, слушаю, что сделал неправильно и отрабатываю. Ни раз. Ни два. Ни три. Я сбиваюсь со счёта, сколько раз повторил и сделал. Игнорирую боль в мышцах. Запрещаю себе бросить клюшку и уйти. Слушаю и делаю столько, сколько говорит тренер, буквально потом и кровью получая тот результат, который требуют. Кажется, что сил уже нет, я словно рою яму в пустыне, пытаясь найти воду. Каким-то неведомым образом, у меня получается отыскать источник жизни. Даже если это проба, она обернётся колоссальным опытом, который рано или поздно требуется получить. Мне не обещали место в команде и не говорили, что я уже в ней. Мне предоставили возможность, и я взял от неё каждый кусочек.
Когда тренировка завершается, расставляю локти по бортику и склоняю голову, пытаясь привести дыхание и сердце в умеренный ритм, как того требуют медицинские показания. Снова получаю похлопывания по спине, но за гулом в ушах не слышу, что говорят члены команды. Я остаюсь в тишине, или мне так кажется, потому что тело онемело и не желает делать какие-либо движения. Впереди лекции, и лучше бы торопиться, но я продолжаю приводить себя в чувство.
Спустя какое-то время, заставляю себя поднять голову и двигаться дальше, но останавливаюсь. Две пары глаз смотрят на меня.
— Как самочувствие? — интересуется тренер Уайт.
— Как будто несколько раз переехал поезд, — хрипло отвечаю я.
— Что решил?
— А я должен что-то решать?
— Следующая тренировка в среду.
— Это отличная шутка, — выдыхаю я.
— Если хочешь сдаться, то да, можешь принять за шутку.
 
— Или прийти в среду, чтобы снова лечь под поезд?
— Это не поезд, Эйден. Ты привык к стабильности, не желаешь выйти за рамки.
— Сегодня я прыгнул выше собственной головы.
— А тебе больше нравится топтаться на месте? Чего ты ждёшь, когда остаёшься в привычной среде? Думаешь, что получится стать лучше?
— Я иду к чему-то постепенно, а не резкими скачками. Не рвусь и не беру на себя груз, который не способен вытянуть.