Выбор (СИ)

— Да, проверю самого себя. Теперь мы можем позавтракать?
Вздохнув, Эмма качает головой и закрывает ладонями лицо, уткнувшись в мою грудь.
— Ты убиваешь меня.
Я не знаю, как реагировать, но то, что в данный момент выбит из колеи — можно заявить уверенно. Тренер не шутил на счёт другой команды, но и я не уверен, что готов к ней. По его словам, это просто тренировка и интерес. В любом случае, выбора уже нет, я согласился, и единственное, что должен делать — сохранять спокойствие и собраться. Вовсе не стыдно проиграть лучшим, но и я никогда не был тем, кто потянет команду на дно. Я привык быть среди равных. Это нормально. Мы учимся, меняемся, набираемся опыта, находим себе равных и противостоим им, но я никогда не брал на себя ответственность и не лез туда, к чему не готов. Либо это обернётся успехом, либо провалом. Я предпочитаю из всего вынимать какой-то урок, и, возможно, начинаю делать это прямо сейчас.
  
Глава 21
 
Я отдираю голову от подушки в прямом смысле этого слова. Не думал, что за короткое время отвыкну и буду вставать так плохо. Сейчас пять утра кажется временем, которое придумал лично Сатана. Ещё вечером я оставался спокойным и непринужденным, но утро всё исправило. Теперь я заведён и нахожусь до такой степени возбужденным, что голова идёт кругом. Я не знаю, к чему готовиться и чего ожидать, но знаю точно, что влип.
Контрастный душ не помогает охладить сознание, я в том же расположении духа, как и некоторое время назад. Когда присоединяюсь к Рэну, который лениво потягивает кофе, получаю вопросительное выражение лица. На его лбу неоновыми буквами светится вопрос.
— На тренировку, — отвечаю я, зная, что его интересует.
— Вас перестали щадить и перевели на утренний режим? — с толикой радости в голосе, спрашивает он.
— Можно сказать и так.
— Наконец-то. Дерьмово подниматься одному.
— Злорадствуй сколько хочешь, — выдыхаю я, подготавливая всё для будущего завтрака.
Рэн энергично кивает с лукавой улыбкой на губах. Решаю подкосить его игривое настроение.
— Мне к семи, тебе к шести.
— О, мать твою, ты серьёзно? — со стоном протягивает он. — Какого черта ты сказал это?
— Чтобы ты больше не улыбался так довольно.
— Лучше бы предложил подвезти.
— Тебя подвезти? — теперь уже с довольной улыбкой, интересуюсь я.
— Как мило с твоей стороны, — ворчит парень.
— Ты начал первый.
— Мог бы промолчать.
— Не могу остаться в долгу.
Рэн кривится и устремляет внимание в экран телефона.
За короткое время завтракаю и морально готовлю себя к тому, что буду изведён до крайней точки. Как ни странно, спустя полчаса чувствую себя намного лучше. Бодрость взяла верх, вероятно, из-за возбужденного состояния. В машину сажусь в приподнятом настроении, с помощью которого готов ко всему, что должен пройти этим утром. Рэн некоторое время смотрит на меня, после чего, вздохнув, падает на спинку кресла.
— Ты специально привёл её?
Бросаю в его сторону быстрый взгляд.
— К чему ты постоянно ведёшь?
— Решил бесить Картера?
— Ты серьёзно? — фыркаю и морщусь.
Рэн жмёт плечами и внимательно всматривается в моё лицо.
— Последнее, о чём я думаю — Картер. Так было нужно. Я не мог оставить её, и не буду оправдываться.
— Причина?
— Мы не будем говорить об этом. Рано или поздно Картеру надоест играть роль брошенного медвежонка, и он вернётся к прежнему образу жизни. Я не должен жертвовать своими чувствами только из-за того, что кому-то она нравится тоже. Таких может быть десятки, и что? Я не понимаю, почему это волнует тебя.
— Потому что дерьмово видеть девушку, к которой что-то чувствуешь с другим.
Светофор вовремя переключается на красный и я резко поворачиваю голову к Рэну, не успев затормозить до конца. В итоге, машина останавливается прямо посередине стоп-линии.
— Какого черта? И ты тоже? У нас не треугольник, а квадрат?
— Нет.
— Господи, Лора была после отношений, когда ты начал встречаться с ней. Спустя неделю расставания, она уже крутила с тобой. У тебя двойные стандарты?
 
Мрачность, что возникает на лице Рэна говорит о том, что ему нечего сказать в ответ. Он выбирает молчать.
— Я не буду отказываться от неё, если она нравится кому-то. Этот разговор закрыт, а Картеру лучше смириться.
— А если он решит бороться? — интересуется Рэн.
— И что?
— Спокойно будешь смотреть, как он крутится рядом?
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю, что угодно.
— Всё зависит от неё. Не думаю, что долго буду рядом, если она будет бегать между нами.
Губы Рэна изгибаются в полуулыбке.
— Не готов к борьбе?
— Одно дело бороться, другое, когда кто-то выбирает тебя, как товар в магазине. Я не игрушка. Не думаю, что должен выбирать в ней лучшие качества, потом идти к другой и делать список из тех, что есть у второй, после чего приходить домой и мериться списками, чтобы определиться. Она пришла ко мне, а не к нему.
— Смотри, чтобы это не обернулось тебе боком. У меня болит голова от вас двоих.
— Я не трогаю эту тему, ты сам её заводишь.
— Я должен выслушивать и видеть страдания Картера.
— Ты можешь сказать, что это не твоё дело. Не вини меня за то, что принял на себя роль слушателя.
— Тогда поговори с ним.
— Когда? Когда он подцепил кого-то и ведёт в комнату?
— Будешь третьим.
— Я не собираюсь учувствовать в групповухе, — фыркаю я. — Если хочет высказаться, то я не бегаю.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это Картер, и он будет вставлять тебе палки в колёса.
С этими словами, Рэн покидает салон машины.
Ещё несколько секунд смотрю ему вслед, после чего выезжаю на дорогу. Плевать, что на уме Картера, и точно также плевать на то, нравится ему что-то или нет. Стоит научиться проигрывать с достоинством, хотя это вовсе не была борьба или игра. Я мог как маленький мальчик сказать, что увидел её первой, в то время как он свалил за соседний столик к троице фанаток, но это было бы слишком глупо. Я умею ставить себя на место других, и в обратном случае, никогда бы не подумал вмешиваться в чьи-то отношения, даже если бы они были между Картером и Эммой. Она ясно обозначила интересы. И как бы сильно не нравилась, я не в праве рушить чувства других. Из этого никогда и ничего не выйдет.
До стадиона доезжаю в приподнятом настроении даже несмотря на то, что Рэн снова приклеился ко мне с Картером. Сейчас или никогда. Я должен собраться и выложиться на полную. Не знаю, способно ли это что-то поменять, но это нежелание показать себя и доказать что-то другим, это желание осознать, что я могу больше, чем думал.
Тренер не соврал. Когда переступаю порог зала, вижу шесть человек, что-то обсуждающих между собой рядом с воротами. Они не перекрикивают друг друга, пытаясь доказать свою точку зрения, а выслушивают и говорят только тогда, когда завершил рассказчик. Я вижу разницу. Я всегда был там, где один подначивает другого, тем самым, смеша присутствующих. Да, это весело и где-то действительно смешно, но сейчас я как будто попал в другой мир, хотя уже катался на этом льду.
Парни, услышав или увидев, обращают взгляды ко мне. Они возрастом Мэйсона, и наверняка у половины из них уже есть семья. Но меня это не особо пугает, я всегда был среди тех, кто старше на год, а то и три, и особенно, когда учился в школе.
— Ваша тренировка вечером, малец, — сообщает один из них.
— Сегодня не с ними, — жму плечами, вышагивая к раздевалке. Они переглядываются между собой, вероятно, посчитав это шуткой. К сожалению, или счастью, сегодня им придётся терпеть меня.
 
Как только достигаю коридора, из кабинета выходит тренер и незнакомый мужчина. Они разговаривают и когда взгляды находят меня, тренер, что является моим или уже не моим, коротко улыбается.