Вопрос цены (СИ)

— Если у вас нет на них времени, — голосом робота ответила я, — вы можете дать распоряжения посетить их замам. Папка у меня с собой — давайте просто распишем мероприятия по отделам. В течение получаса я могу подготовить резолюции. — Я заставлю тебя прочитать все эти предложения. И заставлю это делать каждый день!
Внутри я готовилась к худшему, зная, что его гнев может обрушиться на меня в любой момент. Я была готова к тому, что чашка с кофе полетит прямо в меня. Но вместо этого он просто смахнул её на пол. Кофе разлился, осколки чашки разлетелись по кабинету, но я даже не вздрогнула, полностью контролируя себя.
— Прибери здесь, — рявкнул он.
— Как только вы меня отпустите, я вызову уборщицу.
— Сама прибери!
— Этого нет в моих должностных обязанностях, — отчеканила я, глядя в черные глаза зверя. — Мне подготовить резолюции?
Он впервые за неделю смотрел прямо мне в лицо. Я тоже глаз не отводила, не избегала ни его лица, ни его глаз. Они оказались не черными, а темно синими.
— Десять минут, — скрипя зубами ответил Королев. — Через десять минут резолюции должны быть у меня.
Я молча кивнула, забрала папку и вышла, украдкой переведя дыхание.
— Роза Владимировна, — набрала завхоза, распечатывая уже готовые резолюции, подготовленные мной еще до визита к начальству. — Пожалуйста, направьте в директорский кабинет уборщицу, у нас случилась небольшая неприятность. Шеф кофе разлил.
— Девонька, — охнула женщина, — тебе аптечку принести?
— Не переживайте, шеф не пострадал, — ровно ответила я. — Кофе был холодным.
Секундное замешательство вызвало улыбку. Женщина на том конце действительно переживала за меня, но совершенно напрасно.
— Хорошо, — она справилась с собой. — Сейчас Зарину пришлю. Только, девонька, ты там проследи….
— Прослежу. Пусть идет смело.
Меня трясло от беззвучного смеха: похоже все-таки сказывались нервы.
Прикалывать резолюции к бумагам закончила за пять минут и гордо зашла к шефу, положив перед ним папку. Без приглашения села напротив, сложив руки перед собой.
Он быстро пробегал взглядом сначала приглашение, потом резолюцию, но подписывал не комментируя. Зарина мышкой прошмыгнула в кабинет, стараясь слиться с мебелью, однако он и глазом не повел. Я же одними губами улыбнулась девушке, подбадривая ее, а потом и вообще подмигнула. Та несмело улыбнулась в ответ. Быстро вытерла пол, собрала осколки и мышкой выскользнула прочь.
Королев потер глаза, словно в них что-то попало.
— Прочитай мне, — бросил в меня одним из приглашений, напечатанных мелким шрифтом, к тому же каллиграфическим, трудно разбираемым. Ну не дебилы ли?
— Приглашаем вас на открытие ресторана «Прага»… — спокойно начала я, но остановилась, повинуясь повелительному жесту.
— В помойку, — отчеканил он и снова потер глаза.
Явно было что-то не так.
— Читай остальные… — велел он.
Благо приглашений оставалось совсем немного, поэтому остальные я прочла без запинки, отдавая только на подпись.
— Свободна, — приказал Королев, потирая уже не только глаза, но и лоб.
Я вышла в приемную. Носит линзы? Вполне вероятно, ведь такие шрамы остаются после травмы, которая не могла не задеть и зрение. Я знала по себе, как устают глаза в линзах за рабочий день — ведь и сама носила такие.
Вздохнула.
Достала из сумки косметичку и с ней вернулась в кабинет начальника.
Тот удивленно поднял на меня голову.
— Капли для глаз, — я протянула ему флакон с самым невозмутимым видом. — Сама ношу и страдаю.
— Пошла отсюда, — рыкнул он, возвращаясь к ноутбуку.
— Легко. Долгое ношение линз без капель вызывает раздражение и ослабление слизистой. Потирая глаза, вы легко можете занести инфекцию, которая вызовет конъюнктивит. Лечение конъюнктивита займет от недели до двух. Плохое самочувствие повлияет на работу, — я заставила его снова посмотреть на меня.
— Капли, — поставила флакон на стол, развернулась на каблуках и вышла в приемную, плотно закрывая за собой двери.
4
Три недели промелькнули как один день. С каждым днем я все больше погружалась в работу компании, и положа руку на сердце, восхищалась четкой организацией. Не смотря на бешенный характер, Королев сумел набрать команду настоящих профессионалов своего дела. Он много требовал от людей, но и много давал им взамен. Даже Латыпов, к работе которого я сначала относилась скептически, был крепким профессионалом, пусть и работал не так, как работала бы я. Впрочем, и его усилия не пропадали даром и худо бедно компания выкручивалась из скользких ситуаций без участия Королева. Пока.
 
Это было ключевым, и это понимали абсолютно все.
— Ты в курсе, что тебя обожают все в компании, начиная от замов и заканчивая уборщицами? — склонился над моим столом Володя.
Я молча открыла один из шкафчиков за моей спиной и продемонстрировала ему содержимое.
— Ого, — вырвалось у него.
— Вот именно. Мне пора открывать кондитерский магазин. И алкогольный, к слову, тоже, — я закончила печатать приказ и посмотрела на безопастника. — Может уже дашь распоряжение прекратить эти взятки?
— Зачем? — Володя беспардонно залез в бар, куда я стойко складывала принесенные напитки. — Нихрена себе, вот это коньячок!
— Поставь на место — этот для шефа.
— Но подарен-то он тебе!
— Но работать-то мне с ним! — парировала я. — Возьми лучше тот, с боку. Тоже хорош, но Королев такое не пьет.
— А я — пью! — заявил Володя, — А ты говоришь — прекратить! Ага, сейчас, бегу и падаю. Пусть платят, если не умеют усмирять дракона, как ты.
— Володь, — я устало вздохнула, — если Королев увидит и услышит, чем мы тут занимаемся — искать работу будем в паре.
— Не страшно, сначала продадим твои запасы, — рассмеялся Горинов. — на пол годика хватит. А там посмотрим…
— Ключевое, — я тоже не смогла сдержать улыбки, — мои! Не твои, а мои! Так что я продержусь годик, а ты будешь искать новую работу!
Мы рассмеялись одновременно.
— Я не понял, — раздался ледяной голос Королева, вышедшего из кабинета, — ты ко мне пришел или к моей секретарше?
— Да к тебе я, к тебе, — вздохнул Горинов, подмигивая мне. — Олив, приготовишь кофе?
— Своей раздавать указания будешь! — внезапно зло рявкнул Королев.
— Приготовлю два, — спокойно и бесстрастно сообщила я. — Вам как обычно, капучино?
Темные глаза Королева полыхали неожиданным гневом. Давненько уже он не смотрел на меня с такой злостью. Наверное, последняя такая вспышка была в первую неделю работы, когда я поменяла его расписание. После того случая, больше он на меня не кричал. Да, говорил резко, отрывисто, порой грубо, но голоса не повышал и чашки на пол не бросал. Даже когда я заходила с приглашениями или весьма спорными документами. Даже когда соединяла с теми, кто вызывал у него зубной скрежет.
К слову, капли он мне не вернул. Флакон так и стоял у него на столе и жидкости в нем значительно убавилось. Когда осталось совсем мало, я поменяла его на новый.
Замечала я и другие мелочи, важные для шефа. Он часто задерживался на работе, однако не всегда работал. Он мог просто включить аудиокнигу и сидеть с закрытыми глазами, расслабляясь. Он любил музыку, любил рисовать, когда задумывался над каким-нибудь сложным вопросом. И это были не обычные каракули, а вполне профессиональные рисунки с четкими линиями, с хорошей прорисовкой. Первый раз увидев рисунок, я откровенно залюбовалась нарисованной птицей на ветке. Перышко к перышку, она словно живая смотрела на меня пронзительным взглядом. В какой-то момент мне показалось, что она сейчас взлетит со своей ветки усыпанной цветами и колючками. Тогда, услышав шаги за спиной, я быстро убрала со стола листок, но не смогла его выбросить, хотя знала, что Королев ненавидит лишние вещи. Каждое утро моей задачей было следить, чтобы стол оставался чистым.
И я стала замечать скомканные бумаги в мусорке, которые оказались не менее прекрасными рисунками. Мне почти физически больно было видеть выброшенные листы, однако время от времени он забывал выбросить очередной рисунок, и я убирала их к себе в папку, в самый дальний ящик, закрывающийся на ключ. Это была моя тайна и только моя. И немного моего шефа.