Вопрос цены (СИ)

— Лив, — наконец прорвался его голос, — ты действительно думаешь, что можешь позвонить и извиниться вот так просто, как будто ничего не произошло? Как будто твоя маленькая «сволочь» внутри вдруг решила выйти на свет и всё исправить?
— Нет…. — мне было стыдно и мерзко.
— Два месяца, Лив, ты пропала на два месяца. Ни звонка, ни сообщения, ничего.
— Марик, я….
— Ты думаешь ты одна под замес угодила? Ты думаешь тебя одну турнули с работы, избавив от хорошей репутации?
Каждое его слово было истинной правдой.
— А ты знаешь, Лив, что теперь ни одно издание не берет меня на работу? Ты знаешь, что благодаря Перумову и его дочке, я вынужден перебиваться фотосессиями на свадьбах?
— Я….
— А что ты, Лив! — его голос сорвался на гневный шёпот. — Ты даже не представляешь, что я чувствовал, когда все рухнуло! Ты не просто пропала из моей жизни, ты забрала с собой все, что у меня было. Мы были командой, Лив! А потом ты просто исчезла, оставив меня одного разгребать весь этот бардак. Я потерял не только работу, я потерял свою жизнь, карьеру, репутацию! За дружбу с тобой я расплатился сполна!
Я крепко сжала трубку, пытаясь не дать слезам прорваться. Марик был прав, и от осознания этого больно кольнуло в груди.
— Я не знала, что всё дойдет до этого, — прошептала я. — Ты думаешь, мне не больно? Я так же потеряла все!
— Не тебе говорить о потерях! — прервал он меня резко. — Тебе просто не понять, что значит остаться без всего и без кого-либо рядом. Ты всегда думаешь только о себе, Лив, всегда. О своей карьере, о своих амбициях, о своей матке, в конце концов! Я предупреждал тебя, что роман с Марком закончится именно так! И было бы ради чего так рисковать! Я предупреждал, что Перумов взбесится, узнав про вас! Ты подставила себя, Лив, но и меня тоже!
Каждое его слово было как удар. Он был прав. Всё это я знала и тогда, и сейчас, но даже с этим знанием продолжала надеяться, что как-то смогу всё исправить.
— Я не могла предвидеть, что всё закончится так… — мой голос был едва слышен. — Я… я просто…
— Ты просто думала, что сможешь всё контролировать, как всегда! — перебил он меня. — Ты думаешь, что можно спать с начальником, и всё обойдется? Ты думаешь, что люди вроде Перумова просто позволят тебе делать, что хочешь, не считаясь с их планами? Это не романтическая комедия, Лив! Это жизнь, и в ней всё имеет последствия.
Молчание повисло в воздухе. Я знала, что каждое его слово правда, но от этого не становилось легче.
— И что теперь? — наконец спросила я. — Мы никогда больше не сможем поговорить как раньше?
— Я хотел поговорить с тобой, я перенес бы все это стойко, если бы ты была рядом! Но ты исчезла….
— Марик, — я глубоко выдохнула, моргая и не позволяя слезам пролиться а щеку. — Единственное, что могу сказать в свое оправдание, что исчезла, оборвала все связи с тобой только потому, что надеялась, что тогда тебя не тронут.
— Ты думала, что, исчезнув, защитишь меня? — его голос стал тише, но гнев всё ещё ощущался. — Лив, так не работает. Ты должна была поговорить со мной, сказать, что происходит. Вместо этого ты бросила всё, словно мы никогда не были друзьями.
Я не знала, что сказать. Он был прав — как всегда. Я пыталась защитить его, но в итоге сделала только хуже.
— Прости, Марик, — тихо произнесла я. — Я правда пыталась. Я не хотела втягивать тебя в это больше, чем уже было. Я… Я не знала, что делать, и просто сбежала. Это не оправдание, я знаю.
— Прости… — он на мгновение замолчал. — Лив, я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя за это. Мы были друзьями, и ты мне доверила всё, кроме себя!
Тишину, повисшую между нами можно было резать ножом.
— Выходные. Три бутылки вермута. Четыре коробки конфет. И просмотр Бриджит Джонс! Все три части! — наконец, выдохнул Марик. — И ты будешь подпевать ей, ясно! Вместе со мной!
Слезы все-таки хлынули из глаз. Я прикрыла глаза рукой, стараясь сдержать всхлипывание.
— Ты че, ревешь там, что ли, дура мохнатая? — услышала я в трубке, и это заставило меня всхлипнуть ещё сильнее.
 
— Да, реву, — призналась я, уже не пытаясь сдерживать слезы. — Ты же знаешь, я не могу без тебя, Марик.
— Ну все, хватит уже, — его голос вдруг стал мягким и тёплым. — Вертушку свою завела, слёзы льёшь… Я же ещё подумаю, что ты меня любишь, а любить такого как я…. Ну ты понимаешь, это моветон.
— Я тебя люблю, Марик. Очень люблю, — прошептала я. — Прости меня!
— Давно простил, Лив. И тоже очень люблю. А теперь переходи уже к делу, хватит заливать телефон, у него от этого контакты переклинит. — Марик снова вернулся к своему привычному тону, заставив меня усмехнуться сквозь слёзы.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне, — наконец выдохнула я, чувствуя, как напряжение спадает. — Понимаешь, фотограф, стилист… Ты мне очень нужен. Я и позвонила-то потому что хотела узнать, нужна ли тебе работа.
— О, значит, работа? — его голос мгновенно оживился. — Наконец-то настоящая работа, а не вся эта свадебная муть. Что за проект?
— Расскажу всё, когда увидимся, — пообещала я. — и знаешь…. Просто не будет. Я бы сказала, что будет сильно… сложно.
— Ого, похоже намечается новая заварушка? Я в деле, Лив. Когда прибыть в строй?
— Еще вчера, дорогой. Но завтра приходи часам к десяти в компанию «Агора», знаешь где это?
— «Агора»? Серьезно? Это самая крутая компания в сфере инвестиций по рейтингу «Коммерсанта», ты эту «Агору» имеешь ввиду?
— Угу, Марик. Ее самую.
— Лив…. Ты меня не устаешь удивлять. Санек, тот который в «Коммерсанте» за раздел новости отвечает, готов неделю бесплатно готовить в голом виде любому, кто уговорит генерала «Агоры» дать ему интервью!
— Санек? Голый и за плитой? Хм… — я засмеялась сквозь остатки слез, — это уже заманчивое предложение, но боюсь, не скоро кто-то его выручит. Интервью с Королевым — это как увидеть живого единорога.
— Так-так, — Марик притворно задумался. — А ты-то зачем к нему полезла? Или… неужели… Лив, скажи мне, неужели ты его новый пиарщик?
— Да, Марик, я — его новый пиарщик. И, поверь, за эти пару недель я поняла, что работа с ним — это как щекотать дракона за…
— Яйца?
— За усы, Марик, за усы, — я уже смеялась от души. Как же мне не хватало моего друга и коллеги.
— Дракон, значит, ага? И где же тут место для меня? — усмехнулся он.
— А вот завтра и узнаешь, дорогой! Жду тебя в десять. Пропуск будет на проходной.
— Заметано, девочка моя. Ехоу, мы снова в деле!
Не смотря на всю тяжесть, разговор с лучшим другом и подружкой в одном лице подняли настроение. Если в этом мире я и могла кому-то доверять, так это Марику.
Я на минуту позволила себе расслабиться, опустив голову на сложенные руки. Мои рыжие волосы свободно упали на стол, словно забирая с собой все накопившееся напряжение. На тихий скрип двери я даже не отреагировала, решив, что снова забежала Диана, забрать пустую чашку.
— Оливия, — раздался низкий голос, и всё тело моментально напряглось.
Это был не Диана. Это был Олег.
Я медленно подняла голову, убирая волосы с лица, и встретила его пристальный взгляд. Он стоял у двери, облокотившись на косяк, наблюдая за мной с выражением, которое сложно было разобрать. Его присутствие заполнило комнату, заставив воздух вокруг казаться тяжелее.
— Я думал, ты уже ушла, — произнёс он спокойно.
— Осталось несколько вопросов, которые нужно было решить, — ответила я, стараясь казаться спокойной, хотя внутри всё снова сжалось в тугой ком. — Я нашла нам фотографа и стилиста.
Черт, черт, черт! Растрёпанные волосы и заплаканные глаза — это то, что ему видеть совершенно не полагалось.
— Фотограф и стилист, значит? Чем тебе наши не угодили?
— Тем, что их нет, — пробурчала я, судорожно пытаясь заколоть рыжие пряди. — Хотите, чтобы вас снимал человек с аутсорсинга? И эти фото через тридцать минут уплыли бы в сеть необработанными? Нам нужен проверенный человек, который не станет болтать лишнего. Кстати, центр прошел проверку у безопасников, — ну почему волосы такие непослушные?