(не) Мой Боно (СИ)
— И чего мне будет стоить ссора с тобой? — устремляю взгляд в его зеленые глаза. Он привык, что всё будет так, как его сиятельству угодно, но меня прижать нечем. По крайней мере, я сделал всё возможное, чтобы так думали все. До недавнего времени я был уверен в своей неуязвимости, но недавние события говорят об обратном.
— Неприятностями, — как ни в чем не бывало смотрит на меня и достает из футляра самокрутку. Я не свожу с него взгляда и жду, что он скажет. А босс продолжает:
— Ты же знаешь, что я собираю досье на каждого сотрудника. Ты думаешь, я на тебя ничего не накопал? — сканирует мою реакцию, но меня гляделками давно не напугаешь, поэтому отвечаю привычно безразличным взглядом.
— Ближе к делу, Хмурый.
— Лизу Глотову помнишь?
Киваю головой, сжимая ладони в кулаки. Прекрасно знаю, о ком идет речь.
— Ты не нервничай, я просто тебе расскажу одну историю. Расслабься, Ром. Я же по-хорошему, просто мне нужны гарантии, — затягиваясь самокруткой, продолжает Хмурый, — жила-была девушка, которая встретилась с интересным мужчиной. Она даже влюбилась в него, закрыв глаза на то, что он безжалостный убийца. Девочкам нравятся плохие парни, но тому было попросту на нее плевать. Он же не заводит отношений с противоположным полом, считая, что это ни к чему, ведь он помнит, как его мать умерла, испугавшись за него.
С наслаждением наблюдает за тем, как начинает скрежетать моя челюсть. Сейчас он чувствует себя победителем, загоняя меня в угол, а я осознаю, что это ему удается. В голове крутится вопрос: откуда ты, сукин сын, в курсе всего этого? Ни одна живая душа не знает про меня ничего, а ты как будто рядом стоял, как и тот шантажист.
— Но только его нежелание не иметь отношения не мешало ему трахать девушку, когда становилось скучно, — продолжает Босс, — девчонка с радостью принимала Боно и ждала, как собачонка. Как и другие бабы, которых ты тоже только трахал. Я не осуждаю, Боно, но вот та умудрилась залететь. Не так ли?
Сердце пропускает удар, когда он ударяет по больному. Набираю полную грудь воздуха и встряхиваю головой, разминая шею, как перед боем. Не нужно быть умным, чтобы не догадаться, куда клонит эта тварь.
— Ты всё понял, да? — ухмыляется. — Я знаю, где ты их прячешь. И знаю, как ты относишься к детям, особенно к своим. Ты ведь к нему ездил на своих отгулах?
— Я что-то не пойму, Хмурый, — готов вцепиться ему в глотку, но понимаю, что меня держат за яйца. Силой я ничего решить не смогу, — ты сейчас меня шантажируешь из-за того что я Волкова убрать отказываюсь?
— Расценивай, как хочешь. В твоих руках весы. На одной чаше жизнь твоих близких, на второй — Волкова. Выбирай.
— Ты точно табак куришь? Или подсел на травку? Я не собираюсь валить его.
— Тебе и не нужно. Мне нужен твой мозг. Подумай, как это можно сделать. В конце-концов, у него есть дети…Можно начать с них. Он за свою жену был готов отдать всё, что у него было, она девка молодая, красивая и одинокая. Подкати к ней.
— Я услышал тебя, — цежу сквозь зубы, обдумывая услышанное.
— На сегодня ты можешь быть свободным. Даю тебе сутки на подготовку, после чего на ковер с отчетом.
Я разворачиваюсь к выходу и слышу в спину:
— Боно, не думай играть с моими детьми. Я убью твоего щенка, если с моей девочкой что-то случится. Ни тебе, ни мне. Ты понял?
Ничего не отвечая, двигаюсь в сторону машины. Посмотрим, кто кого переиграет, Хмурый, посмотрим.
Сажусь в машину, хватаясь за плечо. По-хорошему, мне нужно хотя бы пару дней, чтобы отлежаться, так как в текущем состоянии я ни на что не годен. Но времени на отдых не было, меня зажимают со всех сторон.
Не успеваю тронуться с места, как телефон оживает и я нервно хватаю его, смотря на экран: звонок от Лизы.
— Слушаю тебя, Лиз, — устало отвечаю, играясь с педалькой газа.
— Ром, — по ту сторону провода доносятся всхлипывания, — приезжай, котенка похитили.
— Что значит, похитили? — прижимаю трубку к уху до боли.
— Я вышла с ним на детскую площадку, кто-то подошел сзади, и больше ничего не помню, когда проснулась, котенка не было и никто ничего не видел. Ром, нужно в полицию обращаться…
— Не нужно в полицию, Лиз. Я приеду, — швыряю телефон на пассажирское кресло, не дослушивая девушку. — Добро пожаловать в персональный ад, Рома, добро пожаловать.
Подъезжая к дому, сразу замечаю сгорбленную фигурку Лизы, которая сидит на лавке возле подъезда, обняв себя руками. Увидев мою машину, девушка сразу подскакивает и бросается ко мне. Я успеваю только выйти из авто, как она набрасывается на меня чуть ли не с кулаками.
— Они забрали его! Это всё из-за тебя! Это всё ты виноват! — Лиза начинает рыдать и прижимается ко мне. — Я не поняла, как это произошло. Мы играли на детской площадке, а потом темнота.
Она похожа на испуганного котенка, который нуждается в защите. Такая же маленькая и беспомощная.
— Сейчас как себя чувствуешь? — осторожно спрашиваю, разглядывая ее. Синяков и других повреждений нет. Скорее всего, усыпили. — Ничего не болит?
— Душа болит. Ром, поехали в полицию. Напишем заявление, — она жалобно смотрит на меня, ожидая, что я соглашусь.
— Нет. В полицию нельзя. Я сам разберусь со всем, — приобнимаю ее здоровой рукой и веду в квартиру.
Проходя на кухню, отмечаю приготовленный ужин и разбросанные игрушки сына. Поднимаю с кухонного уголка модельку полицейской машинки и убираю ее в карман. Это любимая игрушка сына. Он везде с ней ходит, странно, что оставил дома, а не взял на улицу.
— Что ты будешь делать? — Лиза не может найти себе места, и я её понимаю. Мне тоже нелегко.
— Ждать, — выдавливаю из себя.
— Ждать?! Чего?! — возмущенно восклицает, с ужасом смотря на меня.
— Пока со мной свяжутся, — мне сложно обсуждать с ней свои действия и ещё труднее сказать, что ей нужно уехать. Но договорить придется, — сегодня ночью за тобой приедут. Ты уедешь к себе домой.
— Что значит, уеду к себе домой? — растерянно бормочет девушка.
— Ты всё правильно услышала. Потом я тебе позвоню. Оставаться в городе тебе опасно.
— Я не уеду, — утвердительно произносит Лиза, бросая мне вызов.
— Уедешь. Или я насильно тебя вывезу. Я решу свои проблемы и свяжусь с тобой.
— Проблемы?! Твой сын неизвестно где и ты так спокойно говоришь! — ее прорывает. — Ты не человек, Ром! Ты монстр! Как ты можешь быть таким спокойным, когда речь идет о котенке?!
— Ты предлагаешь мне рыдать рядом с тобой? Я сказал, ты уезжаешь, я сам решу этот вопрос.
В этот момент у меня звонит телефон. Мы оба замираем. Номер мне неизвестен. Беру трубку, ожидая новостей.
— Ника? — удивляюсь, слыша голос Люцика. — Ты плачешь? Я приеду, жди.
Кладу трубку, попадая в плен злобного взгляда. В васильковых глазах плещутся обида, ненависть и ревность.
— Ника? — она начинает хватать ртом воздух. — Сейчас приеду? То есть вместо того, чтобы искать сына, ты поедешь к своей шлюхе?
— Угомонись, — цежу угрожающе. Я не позволю, чтобы Люцика кто-то так называл.
— Я не угомонюсь. Может, это твоя тварь украла его? Специально, чтобы отомстить? Или вы вдвоем это придумали, чтобы отобрать у меня мальчика?
— Ты в своем уме, женщина? — возмущаюсь, повышая голос.
— Я в своем. А ты нет, если едешь к ней в такой ситуации! Я говорила, что не позволю этой мрази отобрать его!
— Успокойся, Лиза. Не зли меня.
— Это всё она. Я всё поняла! Как я раньше не догадалась? Как только она появилась, сразу появились эти люди, вынюхивающие про нас, и потом котенка украли! Точно… Это всё она… Ника… — глаза девушки загораются безумным огнем, и она начинает ходить кругами по кухне.
— Ты бредишь, — качаю осуждающе головой. Мне не нравится ее выводы, не хватает еще, чтобы она что-то натворила в порыве эмоций.
— Нет… Я не брежу. Дай мне телефон, я из нее душу вытрясу. Отдай телефон, — она протягивает руку, — давай аппарат.