(не) Мой Боно (СИ)

— Как тебе этот комплект? — она сексуально прикусывает нижнюю губу и проводит рукой по красивой груди.
— Тебе идет, — убираю ее вторую руку от своего паха, разглядывая черное белье. Правда, красиво. Я бы даже сказал — возбуждающе. В дуэте с ее массажем мой член сразу принимает боевое положение, требуя, чтобы его выпустили наружу. Девчонка, конечно же, замечает мою реакцию и довольно улыбается.
— Вижу, тебе реально нравится. Хочешь потрогать? — она прижимается ко мне и пытается расстегнуть ремень на джинсах, но взвизгивает от боли, потому что я сдавливаю ее ладонь своей, намеренно доставляя неприятные ощущения. — Мне больно!
— А кому сейчас легко? — ухмыляюсь одними губами, впервые проклиная хорошую потенцию. Стояк до боли сводит пах в джинсах. Мне еще выйти наружу нужно, под прицельное внимание телохранителей. Мне на них плевать, но всё же.
— Ты же хочешь меня, что ты постоянно увиливаешь? Почему бы не расслабиться и не получить удовольствие? — шипит Кира в попытках дорваться до меня.
— Это физиология, дура, — швыряю девку к стене, — если у меня встал, это не значит, что я брошусь тебя трахать.
— У тебя есть кто? — голубые глаза резко становятся серьезными. Опа, это что, ревность или осознание реальности?
— Есть.
— И кто она? Красивая?
— Тебя это не касается, — отрезаю и собираюсь выйти из примерочной, но девушка меня останавливает.
— Ты не сможешь быть с ней. Таким, как ты, нельзя иметь семью, детей и девушку. Зато со мной тебе не стоит бояться, меня никто не рискнет тронуть и у тебя есть шанс на то, чтобы завести детей и познать, что такое счастье.
— А кто тебе сказал, что я хочу этот шанс? — подмигиваю ей и выхожу наружу. Сталкиваюсь любопытным взглядом одного из охров, Львом. Показываю ему жестом петлю на шее, и тот сочувственно мне кивает. О наших отношениях с Кирой можно рассказывать стендап, и пацаны часто таким грешат. Я игнорирую, делая вид, что не в курсе. По факту, мне всё равно, как себя позорит дочь Хмурого. Это его проблемы.
Не могу скрыть свое напряжение и проверяю телефон — шантажист так и не перезвонил, и я не понимаю, хороший это знак или плохой. Пока Ника у Хмурого, до нее сложно добраться посторонним, но молчание угнетает. Руслан тоже молчит. Ему по-прежнему не удается отследить звонок или расшифровать голос. Несколько раз меня посещали мысль, что он мне чего-то не договаривает, но, кроме как верить, других вариантов не остается. Нервное напряжение в паре с обрушившейся на меня бессонницей выплескиваются в агрессию, мне сложно сосредоточиться и вести себя, как ни в чем не бывало. Еще и эта сучка с её шопингом, будь она неладна!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кира выходит спустя двадцать минут, впихивая мне в руки гору выбранного шмотья. Я переваливаю ношу одному из охров и двигаюсь за девушкой к кассе. Дочь Хмурого со мной не разговаривает и всем видом показывает, что обиделась. Невелика потеря. Надеюсь, что больше она не будет просить отца выделить меня в качестве сопроводителя.
— Ты бы еще за поворотом припарковался, — выйдя из торгового центра, торможу напротив джипа охраны, обращаясь к водителю, — какого хрена ты стоишь так далеко?
— Так места же не было… — растерянно отвечает водитель, — ты же сам видел…
— Мог бы закрыть другую тачку. Всё равно в машине сидишь. Ты что, первый день на работе? Тебе инструкцию по сопровождению читать? А вы? — я разворачиваюсь к телохранителям, продолжая удерживать Киру возле себя. — Мы на прогулку вышли или работаем? Объект закрываем.
— Плохое настроение? — интересуется Дмитрий, один из телков.
— У него просто спермотоксикоз, — вмешивается Кира, пытаясь выдернуть руку, — у нас Рома принял целибат и бесится теперь.
— Какая ты догадливая, — цокаю языком и киваю парням на их авто, — я ее сам доведу, пакуйтесь.
— Я отойду на несколько минут? — обращается ко мне Лев. Как маленькие дети. Даже потерпеть не могут. Они издеваются надо мной?
— Что ты бесишься? Того и гляди всех ядом забрызгаешь! — продолжает возмущаться Кира.
— Ты же сама сказала, у меня спермотоксикоз, — оборачиваюсь на джип, возле которого курят наши ребята, и сканирую обстановку. Меня не покидает чувство, что за нами кто-то наблюдает. Но пока что всё тихо. Слишком тихо. Не люблю тишину. В моей жизни она означает лишь: жди беды.
Дочь Хмурого перестает рыпаться и покорно идет к автомобилю рядом со мной, и я расслабляю хватку.
— Мне тоже нужно в туалет, — она притормаживает рядом с «Маздой» и с вызовом смотрит на меня.
— Пойдем, — соглашаюсь и показываю парням, чтобы ждали в машине.
Провожаю девушку до дамской комнаты, проходя с ней прямо внутрь, и проверяю помещение.
— Может в кабинку тоже за мной зайдешь? — хмыкает Кира.
— Надо будет, зайду. Иди, я тут постою, — не ведусь на её провокацию.
— Обычно телохранители ждут снаружи.
— Я не телохранитель, иди уже.
Девушка приближается ко мне вплотную, заглядывая в глаза. Мне доставляет удовольствие смотреть в её голубые очи, мечущие молнии. Да, детка. Я люблю портить все твои планы. Знаю, что ни в какой сортир тебе не нужно и ты просто хочешь свинтить через окно, чтобы разгневать папочку, а мне прилетело по первое число.
— Ты очень умный, Боно, — улыбается, приподнимая мою майку и ведя пальцами по прессу вверх, переходя на ребра. Её ногти проводят по следу от раскаленного прута, заставляя меня вздрогнуть, — я до сих пор помню, как ты спас мою шкуру. Я не видела более смелого человека, чем ты. Более мужественного, — девушка прижимается ко мне, руками уже добравшись до груди.
— Но почему ты меня вечно отвергаешь? Ты же ещё неделю назад отжигал с разными шкурами, и у тебя никого не было, — ее дыхание обжигает подбородок.
— А теперь есть, — хладнокровно отвечаю, аккуратно убирая с себя ее руки. Кира, подобно змею-искусителю, проверяет мою волю на прочность. Только мысли о Люцике, которая находится у Хмурого, не позволяют мне плениться чарами этой заразы. Но это сложно: я же не железный.
— Я узнаю, кто она, Ром, — целуя меня в щеку, заявляет Кира и направляется к кабинке. Когда она скрывается внутри, дверь в туалет открывается и к нам заходит мужик лет сорока. Рефлексы срабатывают оперативно, но недостаточно, потому что через секунду правое плечо пронзает адская боль. С трудом удерживаю пистолет, перекидывая его в левую руку, и направляю на незнакомца. Тот держит меня на прицеле.
— Брось ствол, у меня нет приказа тебя убивать, — проговаривает он.
Я раньше его не видел и не могу понять, чей человек передо мной. Одно я знаю наверняка: моя чуйка меня не подвела и Кире угрожает опасность. Просто так девку ему я не отдам. Боль, которая буквально высверливает и выжигает мое плечо, заставляет до боли закусить щеку изнутри. Похоже, сквозное, но от этого мне не легче. Я уже чувствую, как горячая жидкость напитывает майку, окрашивая ее в бурый цвет.
— Бросай, Боно. Это не твоя игра, — повторяет мужчина, удерживая меня на мушке. В этот момент мы оба замечаем, что дверь кабинки открывается и из нее не спеша выходит Кира. Девка явно чем-то недовольна и собирается мне высказать претензии. Меня немного удивляет, что она не замечает присутствия постороннего. Выстрел она могла не услышать из-за глушителя, но голоса?
Тип со стволом на секунду отвлекается на девушку, но мне достаточно этого мига, чтобы нажать на курок и уложить одним выстрелом потную тушу на чистый пол. Даже левой рукой я неплохо стреляю, потому что амбидекстр. Не распространяюсь об этом как раз для подобных ситуаций.
— Рома? — испуганно смотрит на меня Кира и, заметив, что я ранен, подбегает ко мне.
— Валим отсюда, — отмахиваюсь от ее заботы, — сомневаюсь, что он тут один. Нам нужно выбираться. У тебя ствол с собой?
— Ты убил его? — она потрясенно смотрит на труп и достает из сумочки «Браунинг». — Есть.
— Снимай с предохранителя и держи наготове. Будем выбираться, — я шумно выдыхаю и хватаюсь за плечо, пачкая вторую руку кровью. Кровотечение сильное, долго я так не протяну. Но и времени на латки нет. Нужно выводить девчонку.