Танец на огне (СИ)
— Эх. Ты наблюдательна, — наконец повернулся я к ней. — Но я хочу, чтобы ты жила настоящим, сейчас. — Я стал серьезней. — Не думай о возможных угрозах.
Одно дело быть настороже, а другое… Другое — когда каждое мгновение своей жизни ты проживаешь в напряжении. Ты становишься слепцом, и поток пьянящего протекает мимо тебя.
На площадке росло несколько солнцевиков. Стоило лишь протянуть руку, чтобы прикоснуться к белым лепесткам. Я оторвал один, на котором сидел «поедатель солнца», под грозным названием скрывалось безобидное насекомое. Очень похожее на божью коровку, если быть проще. Только панцирь был белым, а вместо точек — желтые линии.
Я протянул лепесток, положив его на раскрытую ладонь Жозефины.
— Что ты видишь? — повторяю вопрос.
— Эм. — На ее лице появились сомнения. Я сказал бы, что заостренные уши качнулись, но одно из них было оборвано. — Поедатель, командор, бесполезное насекомое.
— Нет, она милая. Посмотри на линии. Приглядись. — Жучок, перебирая лапками, оставался неподвижным. — Почувствуй тепло.
— Я… — подобие горькой улыбки.
— Закрой глаза, сделай вдох. — От этих слов Жози испугалась. — Я прикрою, солдат, не переживай. — Добрая улыбка.
Нерешительно проклятая последовала указаниям.
— Слушай музыку жизни, — также закрыл я глаза.
Детские голоса, стук подошв по каменной кладке, глашатай, скрипка уличного музыканта. Запах свежего хлеба, пение птиц — все теперь звучало по-иному. Многообразие всего сразу. Так просто… и так сложно одновременно.
— Глубокий вдох, — начал я, и Жози повторила.
Её первый настоящий вдох, первый вдох, не пропитанный гарью, смертью. Первый вдох, ради которого она сражалась, ради которого все наконец-то обретало смысл. — Это твое настоящее. Ты вернулась домой, жизнь продолжается.
Одинокая слеза скатилась по грубой щеке. Жозефина открыла глаза, еще раз посмотрела на город. Жучок вспорхнул, улетев на другой цветок.
— На фронте все враждебно, да и здесь есть враги. От этого чувства не избавиться, можно только приглушить. — Проклятая утерла слезу. — Трусливые Рыцари прикрываются полукровками, считают их врагами, недостойными. Но это не так. Это означает, что они не справляются. — Я оперся о камень. — Теперь ты не одна, Жози, теперь у тебя есть те, кто встанет перед тобой щитом, те, кто понимают твою боль.
— Не помню, — почти не дышала женщина. — Не помню, каково это… жить так…
— Ты вспомнишь, живи настоящим, — подмигивание. — А я помогу.
— И все? — поправила она лямку. — Просто жить?
— Это куда сложнее, чем ты думаешь, — оперся я пятой точкой о перила. — Мне было тяжело, поверь. — Не совсем правда, но вы меня знаете. — Просто, — сделал я еще один вдох, — живи настоящим.
— Я… постараюсь.
— Оу, и никаких «это приказ?» — Веселая улыбка. По смягчившемуся взгляду я понимал: рычажок переключился. Уже прогресс. — Но без дела я тебя не оставлю.
Жози выпрямила спину, ожидая своего назначения. Хе-хе, новое негодование через… один, два, три.
— Быть… — переспросила она, услышав мои слова, — телохранительницей Пеле?..
Глава 6
Демоноборец наоборот
Прошло несколько дней, но я все еще невольно улыбался этой задумке. Черт, как же я хорош! И особо радует, что все такой же скромный.
Удар! Соль снес металлический манекен.
Жозефина приняла порученную ей роль, а Пеле особо не сопротивлялась. Тонкая связь между ними читалась с полувзгляда, а видимый мною пример во плоти только подтверждал силу связи неродных родителей и приемных детей.
Конечно, я сильно забегаю вперед, ведь Жози как могла соблюдала дистанцию, да и изуродованное лицо отнюдь не распологало к общению. Но, как уже сказала сама о себе Пеле, она не глупа. И видит, как воительница порой молчаливо стоит около её комнаты, ожидая команды или просьбы о чем угодно. Такое отношение гораздо красноречивее любых слов.
Еще удар! Очередной манекен сломался пополам.
— Телохранитель, значит? — выдохнул Соль.
— Ага, — сидел я на стуле, наблюдая за тренировкой каменного. Теперь ему была не нужна моя помощь, не требовалось его подталкивать.
А потому… Ну, скажем так, я любовался плодами нашей усердной работы.
— Хе! — встряхнул он волосами. — Я прекрасно понимаю её положение, — взял юноша новый муляж, протащил по песку и повесил на крюк. — Но почему мне нельзя провести с ней спарринг? — Боец внутри Соля при виде достойного противника не мог удержать себя.
— Мой друг, — начал качаться я на стуле. — Вы совершенно на разных уровнях. — И щелкнул пальцами. — Ну вот сколько демонов Бездны ты победил?
Соль встал в стойку, поднял ногу. Удар! Железо по частям разлетелось по всей площадке.
— Ты знаешь, что в тот момент… — процедил он сквозь зубы.
— Сколько? — улыбался я.
— Лично… — сплюнул парень. — Ни одного.
— Во-о-от, — посмотрел я на светило, приложив руку ко лбу «козырьком». — А эта леди за одиннадцать лет уничтожила столько, что наберется на отдельный город. — не подначивал, но говорил как есть. — Для неё не существует такого понятия, как биться вполсилы. — Я навел подробные справки, и мне было чем подкрепить эти слова. — Когда ты был в приюте, Жозефина в одиночку отразила целый набег, — вспомнил я попавший мне в руки доклад. — Двадцать пять «побегов» Тьмы, восемь солдатиков, два демона, один капитан.
— Это…
— В одиночку, Соль, — наклонил я голову. — Почти двое суток она ждала подкрепления, не спала, не ела, а кругом — только враги. — Следующее, о чем я расскажу, не знаю, правда или нет. — Говорят, во время новой атаки один из капитанов Бездны, завидев черную Рыцаршу, приказал немедленно отступить. — Я рассмеялся. — И вот ты собираешься вызвать на дуэль ту, кого испугались твари без страха смерти? — прицокнул языком. — Слабоумие и отвага, мой друг.
— Хм, — не стал пререкаться Соль. Но в дело вступил интерес. — А что… кхм… — потер он шею. — Что у неё за проклятие?
Несколько секунд я смотрел в глаза юноши.
— Спроси сам, если тебе интересно.
То, что написано в досье, сложно выразить словами. У Жози… наверное, самое скверное из всех, бесконечное самоистязание, шепот, сводящий с ума. Как и с остальными, я не собирался основываться только на бумажке наблюдателей. Когда она будет готова, все расскажет сама.
— О, так и думала, что ты тут, — появилась Кат. Дерзкая улыбка, отсутствие манер. Красная. Ее слова были адресованы Солю, но затем девушка заметила меня. — И тебе привет.
— Субординация в нашем Доме — как отдельная история, — закинул я ногу на ногу.
— Да иди ты! — размяла она шею. — Соль, ты, я, сейчас, — постучала она по гарде. — В последнее время в академии одна скукота, хочу размяться.
Эту скукоту как раз создал имидж нашего Дома. Теперь никто даже не пытался бросить нам вызов или оскорбить. Признаю, по-своему это и вправду скучно.
Кстати, насчет скучного… Давно я не видел свою хорошую подругу из Дома Перевала, надо исправить это.
— Я никогда не откажусь! — взбодрился Соль. — Правила?
— Давай на полную, — покосилась на меня девушка.
Я приподнял руку в жесте «валяйте». Просто молодым демонам хотелось покрасоваться. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.
— Погнали! — провел большим пальцем по носу каменный.
Какое заразное слово ты принес во все миры, Клиф, ха! Клич странников между мирами.
Катарина и сын Горгоны встали друг напротив друга. Их разделяло несколько метров, партнеры по спаррингу улыбались, предвкушали момент. Белки глаз Соля на мгновение окрасились в зеленый, красный свет из-под повязки многоликой на долю секунды пробился наружу.
Движение гарды, красный клинок. Один вдох. Лезвие удлинилось и чуть загнулось, превратившись в неизвестное этому миру оружие, похожее на скимитар.
Многоликость во плоти. Одноглазая девушка теперь обладала самым большим спектром новых способностей и орудий смерти. Да, мы лишились радужной стены, зато взамен…