Танец на огне (СИ)
— М! — одеяло натянулось до лица.
— Он действительно пугал, был злым, обозленным на весь мир. — Фигура оборотня начала уменьшаться. — Но на самом деле он был одинок, ему было очень грустно, он искал смысл. — Новое движение пальцев, новые картины. — Сначала девочки боялись, считали его чужаком, — приблизил я карикатуры друг к другу. — Но потом, со временем, они разглядели в нем то, что волк так сильно отрицал, и нашли в этом чудовище то, что искали сами. — Слабая улыбка. — Друга, защитника, отца.
Мой голос звучал, как колыбельная, мягко, плавно. С каждым словом я нес эту историю все дальше. Рассказывал о приключениях этой странной семьи. О потерях, о моментах тишины, триумфах и падениях. Помимо историй о златовласом мальчике этот рассказ также отдается в моей душе. Заставляет вспоминать, что, как ни крути, она все еще есть у меня. Глупая сентиментальность… И такая прекрасная одновременно.
— Затем, когда они вырвались из окружения… — увлекся я. Остановился. Бросил взгляд на Пеле. — Ну… — Ребенок сопел. — Что было потом, мы узнаем позже, — смахнул я иллюзию, возвращая комнату в норму.
Еще секунду смотрел на спящую — и тихо покинул спальню. Вернувшись к себе, первое, что я увидел, это как Мира причесывает волосы, утопая в лунном сиянии.
— Как прошла сказка? — сходу спросила она.
— Ого! — дернул я бровью. — Вы что, следили за мной, добрая госпожа? — Туфли, одна за другой, остались у входа.
— Среди горничных я выбрала себе личную. — Лукавая улыбка. — Она невзначай прошла мимо комнаты Пеле.
— Ага. — Шкаф, вешалка, форму прочь.
— Ты же хочешь, — аккуратно спросила Мира, — сделать так, чтобы Пеле видела в тебе…
— Нет, — расслабленно уселся я на кровать. — В отличие от волка из моей истории, у меня нет никаких проблем с проявлением чувств. — Я лег на спину. — Но я буду для неё кем угодно, только не отцом. — Нет-нет, такой связи мне не надо. Но вот мои зрачки «вспыхнули» идеей. — Мира… Ты гений, — ярко улыбнулся я. Все кусочки сегодняшнего сложились в идеальный план. Взрослая и юная. Потерявшая и ждущая. Хе-хе.
— Что ты придумал? — наклонилась принцесса. Наши лица очутились друг напротив друга.
— Игра, — облизнулся я. — В дочки-матери.
Глава 5
Солдат
Раннее утро. Поместье вовсю готовилось к завтраку, и, кстати говоря, кушали теперь Тени, как короли. Любая прихоть, любое блюдо и лакомство. Чувствуя притягательный аромат с кухни, проклятые все же сконцентрировались на фигуре перед ними.
Жозефина стояла в главном холе по стойке «смирно». Мужская рубаха, штаны, плотные сапоги. Но за спиной, на лямке, висела замотанная алебарда. Воительница смотрела прямо, сквозь полукруг столпившихся.
— Дамы и господа! — Театральный поклон. — Представляю вам Жозефину, темного Рыцаря, прямо с фронта. Любите и не обижайте.
— Приветствую, — стоический кивок.
Эмоции на лицах проклятых были совершенно разные. Кто-то заинтересовался, кто-то не видел ничего необычного, у других проскальзывало нескрываемое уважение. Кроха Пеле пряталась за Фионой, чуть выглядывая.
— Кхм. — Первым, на удивление, подошел Апро. — Не знаю, через что вы прошли, госпожа Жозефина, но я рад, что такой Рыцарь, как вы, теперь с нами, — протянул он руку.
— Благодарю, — пожала ее авари. Ух, что за крепкое рукопожатие! Несмотря на массивность лапищи бугая, казалось, Жози может легко сломать кисть Молоха.
— Значит, она… — оценивал Соль, — очень сильна.
— А. А, — поднял я палец. — Никаких дуэлей, мой дерзкий друг, — улыбка. — Не хочу принижать ваши возможности, но ни у кого из вас нет ни шанса против этой дамы. Убьет и даже не поймет, как это случилось.
— Командор, — поморщилась авари.
— Командор? — пробубнила под нос Бутан, похлопав ресницами.
— Я клянусь, — даже не изменился тембр голоса, — что не причиню никому вреда. Сейчас вы мои соратники, и долг проклятого Рыцаря всеми силами защищать людей.
— Вот только, — положила руку на бедро Розовая, — мы такие же проклятые, не люди, если угодно. — Колкое замечание вызвало внутренний диссонанс в воительнице. — Мы с вами не равны, признаю, — выказывала уважение Кат, — но, прошу! Мы не зазнавшиеся потомки Света, и мы не будем считать вас своим щитом.
М-м-м, это одобрение в глазах всех присутствующих!
Ум-ни-чки.
— Думаю, у вас много вопросов к столь интересной особе, — перебирал я пальцами. — Но сегодня я украду её, так что наберитесь терпения. — И тут я увидел взгляд Пеле. — Но вам, мисс, можно хоть сейчас.
Жозефина посмотрела на ребенка. Ребенок на неё.
Фини приобняла хозяйку огня, чуть подтолкнула: «Не бойся».
— З-здравствуйте.
— Доброе, — неуверенно обменялись они любезностями.
Картина. Неловкая.
— Кхм, — приподняла руку Бутан.
— Милая, тебе не надо поднимать… Ай, ладно! Что за вопрос? — улыбнулся я.
— С-сегодня у нас есть особые задания?
— Нет, распорядок обычный. Завтрак — и грызть учебники. — Скучно, понимаю, но что поделать? — Как я уже сказал, сегодня Жози только моя.
— Хм-м, — приподняла подбородок Мира. Р-ревность, она не шутила по поводу убийства конкуренток, и, хотя я не давал повода, моя милая пиранья уже показывала заостренные зубки бедным горничным. Надо ли что-то делать с этим? Нет, мое скромное эго довольно.
Преодолев завтрак, все разошлись по своим делам. Попутно Кат передала письмо от торговца с благодарностью и лживыми уверениями, что он будет рад видеть нас в своей лавке. Ага-а.
Через оборот часов мы с Жозефиной шли по улице города. Со стороны казалось, что аристократ идет с телохранительницей. На каждого прохожего бросался подозрительный взгляд, Жози во всем видела возможную опасность. Каждый раз чуть дергалась от резких звуков, ржания лошади. Один раз даже потянулась к алебарде, когда горожанка, высунувшись из окошка, вытряхнула скатерть. Звук очень походил на выстрел из магической пушки.
— Не в своей тарелке, да? — посмотрел я на спутницу.
— Простите, — сконцентрировалась она. — Слишком много звуков…
— А ночью слишком мало. — Судя по удивленным глазам, попадание точное. — Вижу по красноте глаз, ты так и не спала. — Хотя авари выглядела в любом случае потрепанно. Бессонница — это обычное состояние для неё.
— Всю ночь, — продолжала она идти следом, — я ждала сигнал. — И отрицательно помотала головой.
— Нет-нет, продолжай, — сбавил я шаг, поравнявшись с ней. — Сигнал?
— Часто, — накрыли Жозефину мрачные воспоминания, — твари Бездны, отколовшиеся от Карнавала, нападают под покровом тьмы. Дозорные трубят в рог, и у тебя есть всего несколько секунд, чтобы приготовиться к бою. — Она потерла предплечье. Видно, что скучает по броне. Выдохнула.
— Командор, куда мы идем? — это сказал я.
— Командор… — её глаза расширились. Никогда от этого не устану. — Да.
— Мы идем выветрить зловонный вкус фронта, — прицокнул я языком. — Твое тело здесь, но вот мысли… — ткнул я пальцем, показывая на висок. — Мысли и сердце все еще воюют.
Свернули в парк, я приветливо кивал прохожим. Солнце грело кожу, яркая зелень тянулась к небу, вокруг разливались благоухание цветов и трели маленьких птиц. Мы повернули к местной достопримечательности, и узкая дорожка из камня привела нас к смотровой площадке. Лестница вверх, еще выше. И вот открылась панорама всего города — не с птичьего полета, но выше крыш. Несколько горожан любовались отсюда видом, какая-то парочка обнималась, мимо пробежал ребенок.
Я встал около каменных перил, вдохнул полной грудью.
— Подойди, — не поворачиваясь, я любовался видом: золотой купол главной церкви, изукрашенные крыши домов аристократии, кипящая жизнь… Жози встала по правую руку от меня. — Что ты видишь?
Женщина моргнула.
— Город… — придержала она волосы от порыва ветра. Не понимая важность этого вопроса, мыслями воительница ушла в другом направлении. — А! — будто осознала она. — Это тест, кхм. — Лицо зачертсвело. — По дороге сюда мы встретили тринадцать человек: семеро мужчин, одного ребенка, пять женщин. Сюда ведет один путь, возвышенность дает нам тактическое преимущество.