Абордаж (СИ)

Птица-восемь быстро перевёл на французский мои слова, потом проговорил на английском и немецком, и напряжение спало. До этого я нутром чувствовал, как на мне скрестились взгляды всех, кто находился в тесной кабине лифта и от моего решения многое зависит. Не думаю, что, приняв я иное решение, меня бы тут же растерзали, но осадок от нелогичного приказа мог затаиться, уйти вглубь и в самый неподходящий момент разгореться, и вырваться наружу.
  
Я взглянул на панель управления кабиной перемещения. Мы опять куда-то двигались, но вот куда мне удалось нажать я только сейчас удосужился проверить. Оказалось, что нажал на нижнюю соседнюю кнопку с непонятным кракозяблами, но первый символ всё также говорил о принадлежности конечной точки к владениям коханцев.
— У тебя что-то ещё? — Птица-восемь так и оставался рядом.
— Да. Мне кажется, но стало легче дышать.
Прислушался к себе. Несколько раз вдохнул-выдохнул полной грудью и, действительно, не ощутил сдавленного чувства в груди. Лёгкие полностью расправились и в голове даже зашумело от переизбытка кислорода.
— Спроси, как остальные себя ощущают, есть изменения?
— Спрашивал, вроде тоже стало лучше.
— Это хорошо… — хотел обратиться к анторсам с тем же вопросом, но дверь лифта неожиданно открылась. Мы оказались не готовы к такому повороту событий. В прошлый раз нас предупредил звуковой сигнал о приближении остановки, но точно знать, обозначал он именно скорое прибытие или нет — неизвестно, а сейчас вообще не было ни звукового оповещения, ни светового. Солдаты, кто стоял в первой шеренге тут же изготовились для открытия стрельбы с колена, анторсы чуть замешкались, но тоже навели оружие на открывшуюся дверь, но за ней царил полумрак.
Я протиснулся вперёд, став плечом к плечу с анторсами второй шеренги. Немного помедлив, отдал жестом приказ: «За мной!» и шагнул в плохо освещённое помещение. Как только моя нога перешагнула невидимую границу, так интенсивность освещения изменилась. Стало намного светлее. Осмотрелся, водя стволом оружия из стороны в сторону.
Большой холл. Слева один дверной проём без запирающих устройств. Справа и по прямой — глухая стена. Сзади один единственный выход из устройства перемещения, откуда попарно выходили солдаты и занимали позицию для открытия огня. Угроза исходила только с одного направления — дверного проёма, больше похожего на раскрытые створки ангара. По моим прикидкам, через него без особых напрягов одновременно могли пройти два танка. Такой широкий и вдобавок высокий зиял проём. До него было метров пятнадцать, а внутри темнота.
Знаками отдал команду: «Занять оборону!», а голосом, обращаясь к стоявшим рядом анторсам, шёпотом произнёс: «За мной!».
Подача сигнала жестами не всегда оказывается эффективной. Необходимо находиться в прямой видимости и вдобавок лицом друг к другу. И поэтому для осмотра соседнего помещения я выбрал именно анторсов, чтобы имелась возможность использовать голосовые команды, а то мало ли что. Преодолели эти метры стараясь не перекрывать линию открытия огня товарищам, что остались прикрывать. Остановились по бокам проёма. Я прислушался, но ничего толком разобрать не смог. Шум доносился, но какой-то непонятный. Схожий с работой электродвигателя, но приглушённый и неравномерный.
Подал сигнал следовать за мной и шагнул внутрь. Как только перешагнул воображаемую черту дверного проёма, загорелось приглушённое освещение. На мгновение замешкался, пригнулся, опасаясь попасть под огонь противника. Но секунды шли и когда зрение привыкло к освещению, продолжил идти дальше.
Мы медленно шли по широкому, длинному коридору. Вокруг всё те же металлические стены, но для себя отметил — не видно гермопереборок, точнее направляющих, по которым они спускаются вниз. В мыслях промелькнуло, что держать здесь оборону не самое благоприятное место. Слишком широкий, высокий…
Перед поворотом остановился, подав сигнал: «Ко мне!» и когда анторсы оказались рядом, передал одному из них оружие, а сам лёг на пол.
Противник, если находится внутри и ожидает проникновения, навёл своё оружие на уровень груди, а я, лёжа на полу, осторожно высунулся и посмотрел за угол, чем обезопасил себя от неожиданного выстрела. Впрочем, если и следит наблюдатель, то обнаружить едва показавшееся не на том уровне нечто, будет для него затруднительно, но всё это не относится к автоматическим следящим устройствам. Но деваться некуда, пришлось рисковать.
Выстрела не последовало. Я нырнул назад. Жестом показав, что отходим.
— Там, — я указал в сторону поворота, — большой ангар, что не видно и противоположной стены. Видел только механизмы и автоматы. Некоторые двигались, перемещаясь, некоторые выполняли какую-то несложную работу, — тихо проговорил, что увидел.
— Автоматический ремонтный цех, — выдал версию один из анторсов, — у нас таких несколько на корабле-матке.
— Каково действие роботов при появлении живого организма? — конечно трудно спрогнозировать, что именно так поведут себя роботы другой цивилизации, но принципы, заложенные в программе, могут соответствовать общепринятым законам. Это же не социальные или моральные нормы. Здесь действует прагматизм и логика, пусть и немного иная.
— Точно не знаю, — ответил один из анторсов, но в разговор включился второй.
— Продолжат свою работу. Главное не мешать. Там есть опасные участки или как-то разграниченное пространство?
На мгновение задумался. Ничего такого: красной линии или ограждения я не заметил, но немного поразмыслив, ответил иначе.
— Посмотри сам, тебе лучше знать, что искать.
Забрал у него своё и его оружие, и анторс таким же способом выглянул из-за укрытия. Лежал он достаточно долго, я забеспокоился, что если есть автоматические следящие устройства, то его обнаружат, но прошла почти минута, но ни звука сирены или иного оповещения о тревоге не последовало. Анторс попятился назад, встал, забрал оружие.
— Следящих устройств не заметил. Ограничители имеются — они нанесены на полу серо-зелёной краской. За них лучше не заступать. По крайней мере, когда рядом роботы.
— Ясно, — произнёс чертыхаясь. Не будь с нами анторсов, с иным, более чувствительным зрением не заметили бы эти полосы… — обслуживающий персонал может там находиться?
— У нас прибывает по вызову. Дежурных на самом заводе не держим. Да и прохладно как-то там. Я почувствовал, как холодом веет, хотя вдалеке заметил не то плавильню, не то кузню. С такого расстояния было трудно разобрать, — пояснил анторс.
— Ладно, внутри должны все уместиться. Переждём там немного. Оповести остальных, чтобы выдвигались сюда…
Первыми, настояв на своём, вошли анторсы. И я не имел ничего против. У них зрение имеет бо́льший диапазон распознавания цвета и им легче ориентироваться при недостатке освещения.
Несколько минут выждали, дождались условного сигнала и потом в колонну по одному вошли внутрь ангара. Он действительно оказался огромен. Не то, что видели в прошлый раз. Площадь если не в пять, то в четыре раза больше это точно. Прямоугольной формы, вытянутой длинной гранью вдаль, а по краю от входа по периметру относительно узкая полоска цветом едва заметно отличающаяся от всего остального напольного покрытия.
— Безопасный участок примерно в два с половиной метра от правой стены. Тянется далеко с ответвлениями внутрь площади ангара, — пояснял принц крови, — мы прошли четверть пути, но дальше обследовать не стали.
— Проведите доразведку периметра. За ограничители не заступать. Птица-восемь, — подозвал переводчика, — объясни всем, что за вот этот ограничитель заступать нельзя. Остальные пусть отдыхают… Ашш Нотика Вусони, пусть твои бойцы осторожно осмотрятся, — продолжал инструктаж, — но вглубь работающих механизмов не заходите. Главная цель — выяснить, есть ли тут живые техники или дежурный. В случае обнаружения действовать по обстановке вплоть до ликвидации, но лучше захватите его живым.
  
— Приказ понят, командир-хоск, — произнёс принц крови и, подав сигнал анторсам, они выдвинулись дальше по узкой полосе безопасности.