Новые конкистадоры (СИ)

Выразительное молчание было мне ответом.
Сергей Синицын.
– Точно не ёб… то есть не взорвется? – с опаской уточнил я.
– Клянусь священным даром Улкана, – истово закивал второй по старшинству из "мобилизованных" мне на подмогу алхимиков, Акинафин, являвшийся "по совместительству" одним из жрецов упомянутого бога. – Мы её и так, и эдак… поджигали, били, терли… да сами посмотрите! – и, прежде чем я успел хоть как-то среагировать, выхватил из-под верстака деревянный молоток и с размаху долбанул им по куску взрывчатки.
Чуда не случилось – ну или случилось, в зависимости от точки зрения. Продолговатый и сероватый кусок "громкой бабахи", больше всего похожей на дешевую колбасу – ту самую, от которой не страдает ни одно животное, кроме покупателя – не взорвался и даже не загорелся. Все же местное божество вулканов, кузниц и прочих огненных дел было довольно милостиво к идиотам. Должно быть, при другом отношении данный небожитель рисковал остаться без верующих.
– Бабах только старая бабаха делает, – с радостно-дебильной улыбкой сообщил жрец. – Кусок новой, кусок старой – а взрывается вдвое, нет, втрое сильнее. Показать?
– НЕТ! – рявкнул я так, что имейся в сарае хоть какие-то стекла, они бы наверняка задрожали, а то и вылетели. – Не надо!
– Ладно-ладно, как скажете…
Прежде чем что-либо говорить, я сделал пяток глубоких вдохов, постарался успокоиться и подумать о чем-то хорошем. Например, о своей младшей лаборантке, которую Борекс обещал прислать, как только доберется до подворья клана Железноруких. Главное, чтобы самого Борекса тоже не утащили куда-нибудь, например, в городской Совет, докладывать об итогах нашей экспедиции.
– Хорошо… – как можно более спокойным тоном начал я, – Афанаси, тьфу, достопочтенный Акинафин, вы добились великолепного результата. Из черто… нестабильной, как пьяный демон, бабахи, вы сделали бабаху, которая практически не взрывается от любых физических воздействий. Замечательно. И как много вы её сделали?
– Ну… – полугоблин озадаченно потрогал кончик носа, – примерно две телеги.
– А зачем вы её столько сделали? – еще более вкрадчиво спросил я. – Поправь меня, достопочтенный, но получается, что нам в любой случае нужен пиромант рядом, чтобы контролировать вашу нестабильную др… старую бабаху, потому что без старой бабахи эта новая ни на что ни годна? Так?
– Ну… да. – Судя по вытянувшейся роже, трагизм ситуации действительно дошел до Акинафина только сейчас, – мы же это… как лучше хотели.
Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Нет, лет через триста-четыреста-восемьсот, в местном девятнадцатом веке этому недоделанному Нобелю шахтеры, строители железных дорог и грабители банков сказали бы большое спасибо и может даже дали заработать на премию. Например, за успехи в ботанике или по фигурному катанию. Увы, мало кто знает, что по-настоящему великим и успешным основатель премии имени себя стал благодаря изобретению не динамита, а инициирующего капсюля-детонатора, позволившего этот самый динамит надежно взрывать. К сожалению, про гремучую ртуть я помнил только её название, а бертолетову соль видел только на головках спичек и однажды – на пистонной ленте найденного на даче советского игрушечного пистолета.
Ладно. В конце концов, это я тут чертов гений. Ну, в смысле, гениальный попаданец в примитивный мир. У меня уже есть куча "пороха", который горит хуже, чем сера и древесный уголь по отдельности… если вообще горит. Будет еще и взрывчатка, которая не взрывается. Что-нибудь придумаю… и, кстати, о что-нибудь…
– Больше вы за время моего путешествия ничего не соорудили?
– О! – пропавший было радостный и так бесящий меня оскал появился снова,– мы же не показали самое главное. Идемте скорее, Серг… это там, в секретном сарае. Мы очень соблюдали тайну, все, как вы и говорили…
– Ай. Твою ж…!
– Осторожно, тут потолок низкий...
– Да я уже понял, – отозвался я, пытаясь определить, есть ли на макушке кровь или отделаюсь всего лишь очередной шишкой? – Вы окна в этом сарае делать не пробовали?
  
– Нет, конечно, – с возмущением отозвался гоблин, – наоборот, заколотили. Это же секретный сарай, никто не должен увидеть, что здесь стоит.
– Э-э… а мы как здесь чего-то разглядим?
– Сейчас-сейчас… тут где-то была свечка…
Я с большим трудом удержался от пожелания засунуть эту свечку в место, куда не заглядывает солнце. Все же Акинафин был пиромантом, хоть и очень слабым – его таланта обычно хватало чтобы втихаря подпалить кому-то из собратьев одежду на заднице… ну или вот свечку.
Тусклый огонёк дрогнул, разгораясь – и отразился десятками огненных точек прямо передо мной. Знаете, что чувствует подушечка для иголок? Вот я ощутил примерно то же самое, обнаружив, что еще полшага и наделся бы на кучу хоть и бронзовых, но весьма острых "сосулек".
– Э… это что?
– "Могучая пятерня Улкана! " – с гордостью заявил полугоблин. – Отлично название, правда?! Полдня придумывал. Сначала хотел другое название, но собратья по храму не одобрили, я так и не понял, почему – оно и по смыслу более подходящее на всех статуях этот божественный атрибут вполне присутствует.
– К демону… – я осекся, закрыл глаза и снова принялся считать вдохи-выдохи. "Пятерня Улкана", надо же. Чую, с такими помощничками можно и до встречи с имперцами не дожить, угробят самостоятельно.
– Расскажите про само устройство, достопочтенный Акинафин.
– А, тут ничего особо сложного, – махнул рукой жрец, едва не погасив свечу. Вы же сами перед объездом рассказали нам про штуку, которая пускает много ракет. Собственно, некоторые мастера огненных забав уже пытались делать нечто похожее, просто никто не думал сделать его совсем большим и поставить на телегу.
– Вы сделали… систему залпового огня? – я осторожно сместился вбок и действительно, там обнаружилось большое деревянное колесо. – Но Афанас… достопочтенный Акинафин, как вам это удалось? Мы же много раз пробовали, но даже самый сильный пиромант не сумел контролировать ракету дальше, чем за двенадцать шагов.
– А больше и не надо! – огорошил меня полугоблин. – Мы сделали короткие и толстые, как раз на десяти-двенадцати шагах заряд выгорает, а дальше пустая ракета летит сама по себе. По инерции, так вы говорили?
– Именно так, – кивнул я, не зная, чему сейчас удивляться больше. Что "Афанасий" сумел практически самостоятельно построить первую в этом измерении систему "Град" или тому, что полугоблин запомнил хоть чего-то из сказанного мной. Но…
– Погодите-ка… это разгонный заряд сгорает… а основной? Как вы добились, чтобы боевая часть взрывалась не почти сразу, как только пиромант ослабит контроль?
– Ну… вообще-то как раз этого мы не добились, – признался жрец. – Поэтому просто воткнули спереди гвоздь. Хороший бронзовый гвоздь, мы за эти три мешка с плотниками подрались. Представляете, что будет, когда "Могучая пятерня" жахнет?
– Довольно смутно, – вздохнул я, закрывая уже нарисованное буйной фантазией зрелище, как один лишь залп созданного с моей подачи чудо-оружия сметает половину вражеской армии. – Это же… просто гвоздь!
– А если он сверху, да в кумпол? – судя по характерному костяному стуку, "Афанасий" для наглядности постучал себя по макушке. – Все башку же проткнет.
– Угу, – вздохнул я. – И мозг при этом не заденет.
Конечно, сама по себе идея высыпать на вражеские головы пару ящиков была не так уж плоха. Однако легионеры из внешней охраны приснопамятного посольства были неприятно похожи на своих древнеримских собратьев – то есть имели шлемы и большие щиты. Не факт, что при этом они умеют строить знаменитую римскую "черепаху", но какой-то прием против лучников у них в боевой подготовке наверняка имеется. А значит, наши несколько сотен гвоздей в лучшем случае убьют и переранят несколько десятков имперцев. И при этом потребуют для контроля запуска участия не самого слабого пироманта. Который и так файерболы пускает без всяких приспособлений, пусть и не очень далеко.