Аллигат 2 (СИ)

Да-да, там бомба, — злорадно подумала Ольга, вспоминая, что было в саквояже кроме очень нужных вещей и обуви? Документы и деньги она никогда не выпускала из рук. Даже газету с журналом поместила в ящичек с красками. И как теперь быть? Она осталась без… всего. Накидку и ту в самый последний момент, чтобы не путалась под руками, уложила в саквояж.
При выходе в город послышался третий звонок колокола и три удара. Ему ответил протяжный прощальный гудок паровоза.
От вокзала отходили кэбы, экипажи. Толпились приехавшие и провожатые.
Снова суета, несмолкаемый гомон спешащего люда. Оглушительный шум огромного города.
— Милое дитя, — донеслось до Ольги сквозь звон в ушах, — не желаете скрасить своим волшебным присутствием несколько хмурых дней одинокого больного старика? Я буду нежен и щедр.
Старичок целовал её руку, а до ошеломлённой «виконтессы» — что он ей предлагает? — медленно доходил смысл сказанного.
Гремя колёсами по булыжному камню площади, подъехала карета. С запяток к ним спрыгнул лакей в ливрее с шитьём золотой тесьмой.
— Экипаж подан, ваша светлость, — доложил он, распахивая дверцу и спуская маленькую откидную подножку.
Его светлость потянул Ольгу за собой:
— Прелестное дитя, вам обязательно надлежит увидеть Булонский лес и церковь Святой Марии Магдалины. Поль, мой мальчик… — обратился он к телохранителю в расчёте на его помощь.
— Ах вы… жук! — вырвала она руку. Вот и помогай после такого беспомощным старикам!
Бросила негодующий, полный презрения взгляд на Поля. Скользнувшая по его губам едва заметная лукавая усмешка, окончательно вывела Ольгу из себя.
— Подлые типы! — шумно выдохнула она, убегая без оглядки в конец привокзальной площади. — Сластолюбцы!
Она не могла вспомнить, когда так бегала в последний раз. Казалось, что туфли, изготовленные из тонкой кожи и не приспособленные к подобным нагрузкам, разлетятся на составные части.
Придерживая норовящую слететь шляпку, высматривала кэб без номерного знака. А ведь благодаря именно этой странной парочке ей удалось так удачно улизнуть из-под самого носа Мартина. До слёз было жалко утраченного саквояжа.
Откуда в её голове возникла шальная мысль с моментально выстроившимся чётким планом действий, она не знала. Быть может, читала… Или смотрела фильм… Чистой воды авантюра! Пан или пропал!
Вот и увидим, — прищурилась Ольга в предвкушении победы.
Времени было в обрез. Уровень адреналина в крови зашкаливал.
Вскочив на подножку кэба, она крикнула кучеру:
— Аддисон Роуд! Как можно быстрее!
Расчёт был прост: поехать в городской особняк графа Малгри и взять из одежды Шэйлы самое необходимое. Венона обмолвилась, что там достаточно её нарядов.
Мартин в это время занят погоней и разгадываем следующего шага опальной виконтессы, а Стэнли… С ним было сложнее — он мог находиться в доме. Встречаться с практически бывшим «мужем» нельзя. Если лорд Малгри после лжи Барта бросился в Фалметт чинить расправу над невесткой, то кто знает, что взбредёт в голову виконту.
Ольга тяжело вздохнула и заглянула в окно кэба. Он двигался по переполненной транспортом проезжей части не так быстро, как хотелось бы. Улица, с обеих сторон застроенная многоэтажными домами, походила на исторический центр современного провинциального городка. Мелькали вывески продовольственных и бакалейных лавок. Выставленные лотки с товаром занимали часть пешеходной дорожки, завлекая покупателей, мешая проходу.
Расхаживали цветочницы с яркими весенними цветами, навязчиво предлагая встречным мужчинам свой не очень ходовой товар. Бегали звонкоголосые мальчишки-газетчики, сновали посыльные.
Кэб проехал мимо паба, кафе, почтового отделения, булочной, книжной лавки, кондитерской с привлекательным названием «Сладкие мечты». Повеяло аппетитными, действительно сладкими ароматами свежей выпечки.
Послезавтра Пасха, — вспомнила «виконтесса». Жаль, что ей не с кем сходить в церковь, приобщиться к празднованию самого радостного и светлого христианского праздника. Вот и гудит город в преддверии гулянья. Хозяйки спешат закупить свежие продукты для приготовления любимых блюд.
 
На дороге царило оживление. Ольга засмотрелась на омнибус[1] с узкой винтовой лестницей и пассажирами на крыше. Вот он — прапрадедушка традиционного английского двухпалубного автобуса.
Мысли вернулись к действительности и самому серьёзному вопросу на данный момент: как выманить Стэнли из дома, если он там?
Записка! Посыльный с запиской попросит передать её лично в руки молодому хозяину, причём срочно.
Проехав площадь перед Вестминстерским аббатством и свернув на узкую улочку, кэб заметно увеличил скорость.
Ольга проводила взором церковный католический комплекс, акцентируя внимание на впечатляющих готических башнях. Сюда она тоже вернётся, чтобы посетить и другие известные достопримечательности, находящиеся от вокзала Виктория в шаговой доступности. Сейчас же её заботило другое: если удастся быстро выпроводить виконта из особняка, то сколько у неё останется времени на сборы? Как скоро может вернуться домой Мартин?
«Виконтесса» беспокойно вздохнула: это будет зависеть от того, что он предпринял после отхода поезда в Саутгемптон. Станет ли он выяснять, чем занималась леди на вокзале в ожидании отъезда? Возможно, уже выяснил у дежурного и констеблей до того, как выйти на перрон.
То, что Шэйла не появилась у оставленных вещей, скажет ему о том, что она видела его и… сбежала.
Да, она сбежала от «мужа», от графа, от правосудия и считала это везением. А на душе скребли кошки, хотелось плакать от бессилия, от невозможности повернуть время вспять и что-либо изменить. Пусть то, что она собирается сделать — не самый лучший поступок в её жизни, но исходя из затруднительного положения не самый и плохой. Что станет с вещами Шэйлы в ближайшем будущем? Шкафы опустошат без сомнения. Раз хозяйка вещей не забрала их сама, то от них, однозначно, захотят избавиться как от ненужного воспоминания. Раздадут прислуге или отправят в поместье её матери? Значит, никто не осудит Ольгу за не очень красивый, но жизненно необходимый для неё шаг.
Кэб сильно качнуло и женщина, взмахнув руками, уцепилась за край сиденья. Мысли вернулись к Мартину. Чем он будет руководствоваться в желании поймать беглянку? Сможет ли он думать так, как думала бы Шэйла — или другая женщина, — имея при себе немного наличности?
Куда бы поехала виконтесса после подобного, Ольга представляла смутно.
К подруге? С Самантой всё кончено.
Вернулась бы к маме? Не для того сбегала.
Поселится в гостинице? Там станут искать в первую очередь.
Попытается снять комнату? Пожалуй. Ольга тоже купила газету с объявлениями подобного рода и уже сделала в ней пометки. Дежурный по залу вокзала видел это и мог рассказать лорду Малгри. Тот купит газету и распорядится обойти все предложенные к съёму комнаты и, в конце концов, настигнет беглянку. Значит, ей не следует искать комнату по объявлению. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.
Шэйла могла бы воспользоваться старыми знакомствами в Лондоне, о которых Ольга не имеет понятия и о которых может знать Мартин, Стэнли и её мать. Отработка версии займёт у них много времени.
В любом случае, на данный момент следует рассчитывать на отрыв от графа во времени в пределах минут сорока. Ольга машинально тронула запястье, где когда-то у неё были часики. Почему у Шэйлы не было часов, как у её матери, она никогда не задумывалась. Итак, у неё есть — как минимум — сорок минут, чтобы войти в дом, собрать сумку и уйти.
 
Главное — не недооценить Мартина. Именно он, а не Стэнли, казался опасным. И то, что он знает, что Шэйла вовсе не Шэйла, делает его опасным вдвойне.
Ольга поёжилась от нехорошего предчувствия, в последнее время слишком часто посещавшего её.
Заметив у Мраморной триумфальной арки мальчишку лет десяти с газетами, крикнула кучеру остановиться.
Несмотря на видавший виды пиджачок с короткими рукавами, стоптанные башмаки и заштопанные на коленях брючки, мальчик на удивление выглядел опрятно. Смышлёные, блестящие азартом серые глаза взирали на Ольгу с надеждой, в то время как руки протягивали ей газету.