Аллигат 2 (СИ)
Приблизившись к ним и поставив на пол порядком надоевший саквояж, «виконтесса» вздохнула с облегчением. Портовый Саутгемптон вписался в её план идеально. Пусть преследователи думают, что Шэйла села на пароход и отчалила в Европу. Например, во Францию. Так и подмывало поменять билет — купленный до первой остановки после Лондона — и уехать в Париж.
Из расписания на доске объявлений она узнала, что железная дорога «Лондонская, брайтонская и южного побережья», на вокзале которой находится Ольга, регулярно отправляет курьерский поезд из Лондона во Францию в Дьепп. Время в пути — шестнадцать часов. Стоимость проезда для пассажиров третьего класса восемнадцать шиллингов. Переход по морю займёт около шести часов.
*** Двухпутный Евротоннель под Ла-Маншем длиной около пятидесяти километров, из которых тридцать девять проходят под проливом, был открыт в 1994 году. Время в пути от Лондона до Парижа — два часа пятнадцать минут.
Стоило «виконтессе» представить путешествие по морскому проходу на сомнительном парусном или с паровым двигателем судне, как её охватило неприятное чувство страха. Это время в истории изобилует трагическими рассказами о всевозможных кораблекрушениях и бесследно пропавших судах. Ольга не представляла, как сможет побороть страх, когда придёт время покинуть Британию. Только безвыходное положение толкнёт её к решительным действиям.
Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, она принялась изучать громадный куполообразный свод вокзала. Под ним разместились залы ожидания для всех социальных классов пассажиров с отдельными входами и выходами на перрон и в город, камеры хранения, буфеты, уборные, служебные помещения. Обратила внимание на механические весы-автомат[2] с большим циферблатом, у которых толпилась детвора.
— Вы что-то хотели узнать? — услышала она позади себя приятный баритон.
Обернувшись, столкнулась взглядом с дежурным по залу вокзала. Пригладив пышные ухоженные усы, он сдержанно поздоровался и улыбнулся:
— Чем могу вам помочь?
«Виконтесса» скромно опустила глаза на зажатую в руке коричневую картонку билета и сказала:
— Я бы хотела узнать, как пройти на посадку к поезду.
Он окинул её заинтересованным взором, заострив внимание на руке без перчатки и ящичке с красками:
— На какой поезд у вас билет, мисс?
— В Саутгемптон.
— Если вы не будете сдавать багаж, то пройдите в зал ожидания для третьего класса, — он указал направление, — и уже оттуда после сигнала станционного колокола выйдете на перрон. Ваш поезд отправится через пятьдесят минут. Счастливого пути, мисс.
На стене у кассы Ольга читала информацию о правилах сдачи и нормах провоза багажа. Пассажир первого класса мог бесплатно провезти сто десять фунтов, а пассажир третьего — только шестьдесят. За лишний вес устанавливалась доплата. Вес её саквояжа подходил под норму бесплатного провоза.
— Ещё мне нужно… — стыдливо потупилась Ольга. — Где здесь уборная?
А ещё хотелось есть.
— А буфет? — тянула она время, давая мужчине возможность как следует рассмотреть себя.
Что он и делал, судя по всему, с большим удовольствием.
— Вы едете одна? — поинтересовался дежурный.
— На следующей станции ко мне присоединится моя тётя с кузиной.
— Вам надлежит поторопиться, мисс, — приветливо улыбнулся он и предостерёг: — Будьте внимательны с багажом и не перепутайте вагоны. С предстоящими пасхальными празднествами к поезду прицеплен дополнительный вагон для пассажиров третьего класса. Обратите внимание — он серого цвета и значительно новее других. В нём вам будет удобнее.
Ольга украдкой вздохнула: не перестаралась ли она? Приплетать мифическую тётю с кузиной она не помышляла — вышло само собой. Да и всё, о чём она спрашивала, можно было найти без труда, не прибегая к помощи работника вокзала.
Она убрала билет в сумочку и подняла потяжелевший саквояж.
Посетив уборную и не найдя, где вымыть руки, отёрла их надушенным платком.
Вернулась в книжный киоск и купила знакомый «Домашний журнал» и газету, пестрящую объявлениями о вакансиях и сдаче жилья.
В буфете для пассажиров третьего класса присмотрела сформированные небольшие корзинки со скудным ленчем в дорогу. Небольшой пирог с мясом, открытая слойка с изюмом, два отварных яйца и сэндвич с ветчиной выглядели свежими, но большого аппетита не вызвали.
Зато недорого, — решила Ольга не идти в буфет для пассажиров первого класса.
Решив, что достаточно потратила времени на то, чтобы запомниться констеблям и дежурному, она развернулась к выходу и неожиданно натолкнулась на того самого и, похоже, единственного на смене, дежурного по залу вокзала. Он кивнул ей как старой знакомой и жестом руки пригласил в зал ожидания третьего класса.
Всё же перестаралась, — досадливо чертыхнулась «виконтесса» и нехотя устремилась в указанном направлении.
Покружив по залу ожидания, нашла свободное место и села так, чтобы видеть вход. К её огорчению мужчина проследовал за ней. Возможно, ей это только показалось и в его обязанности входит курирование всех помещений здания вокзала? Однако уходить он не спешил.
Краем глаза наблюдая за «опекуном», Ольга изучила билет — кусочек картона с напечатанным на нём маршрутом, номером станции отправления и назначения, ценой, серией. Общественный класс билета выделялся разным цветом для каждой группы.
«Виконтесса» почти не отличалась от женщин в зале третьего класса. Многие из них были одеты в тёмные одежды. Разве что её платье, пошитое из дорогой ткани, невзирая на простоту кроя, выглядело элегантно и статусно. Золотые серьги с сапфирами и браслет, как и обручальные кольца, Ольга заведомо сняла в кэбе.
Пользуясь тем, что никто не обращает на неё внимания, и многие заняты едой, она съела треть ленча. Всухомятку. С опаской смотрела на то, как ожидающие поезда покупают у юноши-разносчика разливную воду и фрукты.
«Опекун» прошёл вдоль скамеек и, поглядывая в её сторону, завязал разговор с престарелым священнослужителем.
Ольга читала газету, отмечая карандашом подходящие объявления о сдаче комнат, стоимость которых за неделю проживания показалась адекватной. Название районов Лондона ни о чём ей не сказали. Изучением вакансий она займётся после того, как обзаведётся крышей над головой.
Не выпускала из вида вход. В душе ворочалось беспокойство. Время работало против неё, с каждой секундой приближая возможных преследователей.
Главное — вовремя увидеть опасность и успеть уйти, — нервничала «виконтесса».
А дежурный по залу вокзала уходить не собирался.
Нехорошее предчувствие наполнило душу колким холодом. Напряжение росло.
От раздавшегося резкого звука станционного колокола, известившего о начале посадки на поезд, Ольга вздрогнула.
Люди засуетились. Усилился шум, раскричались дети. У двери возникла давка.
«Виконтесса» поискала глазами «опекуна». Ушёл? Вернулся к кассам? Наконец-то!
Она не стала толпиться со всеми, чтобы в числе первых покинуть зал ожидания — пусть схлынет поток самых нетерпеливых пассажиров, спешащих занять лучшие места в вагонах. Через несколько минут она выйдет на платформу и, — чтобы не столкнуться с услужливым дежурным, — вернётся в город через выход с перрона.
— Мисс, вам следует поторопиться. Я проведу вас.
Ольга повернулась на голос и не успела моргнуть глазом, как «опекун» подхватил саквояж и аккуратно взял её под руку.
Ей ничего не оставалось, как подчиниться.
На платформе было не просто шумно. Пыхтел паровоз. Скрежетало железо. Кричали носильщики. Толкались пассажиры. Слышались смех и ругань, вскрики, возгласы, слёзные уговоры, слова напутствий в дорогу и пожелания доброго пути. Всеобщее возбуждение завладело всеми: и провожаемыми, и провожатыми.
«Виконтессу» вели к вагонам третьего класса. К тому из них, о котором ранее упомянул дежурный. От тяжёлого запаха металла и гари запершило в горле. Ольга закашлялась и приостановилась, украдкой оглядываясь на распахнутые двери в зал ожидания.