Если бы (СИ)
Оказавшись у доски, Лина начала выступления под взрыв насмешливых оваций и улюлюканий. Она смолкла, выжидая пока стихнет. Глядя в конец зала, смотрела сквозь людей, воспринимая всех одновременно и никого в отдельности, даже Берри разместила на краю сознания. Она научилась этому еще в Пратте.
Терпеливо дождавшись тишины, Лина заговорила профессионально и уверенно. Установила на подставке эскизы моделей и перешла к основной части презентации: коротко и ёмко объяснила, на чем построена коллекция, и что легло в основу. Не задерживаясь на деталях, широкими мазками рисовала картины будущих костюмов. Спустя пять минут, с удивлением отметила, что присутствующие ее слушают: на разнокалиберных лицах застыло отчётливое напряжение студентов, пытающихся угнаться за профессором.
– Изучив предоставленную информацию и проведя собственный анализ, компания Родригес разработала свежую концепцию. – Лина отбросила кальку, указав на рисунки: – Это эскизы мужских костюмов выполненные карандашом, чтобы присутствующие могли оценить формы, а здесь, – она ловко уместила на доске ещё пять рисунков, – те же эскизы, но уже в цвете и объёме.
Обернувшись к Линде, застывшей у приставного стола как часовой на вахте, Лина кивнула:
– Пожалуйста, раздай образцы ткани.
Ожидая пока секретарь обойдёт участников, она повернулась к окну. Сцепила за спиной кисти, рассматривая над небоскребами размытые пуховки редких облаков. Глаза непроизвольно сощурились, заболели от невозможной чистоты синего цвета. Досадно поворачиваясь к залу, Лина ткнула указкой в доску:
– Таким образом, в коллекции переплетены ноты классики, фолка и милитаризма – поддерживаемые строгой формой, лаконичным кроем и минимумом деталей. Леди и джентльмены – это видение Дома Моды Родригес на новый образ Стренжерс. Благодарю за внимание.
Лина сорвала новую порцию нарочитых и шумных аплодисментов. Кто-то из музыкантов поднялся, она слышала шум опрокинутых стульев. Под шквал и свистки, в той же последовательности, проделала обратный путь: переступила длинные ноги, и не глядя на хозяина, села за стол.
– Отлично, – откашлялась Диана. – Лукаш Яницкий расскажет нам о тканях, фурнитуре, аксессуарах и тонкостях применения.
Лина разглядывала карандаш, безразличная к тому: кто на неё смотрит и кого она веселит. Она пыталась расшифровать провальную презентацию, полную завуалированных намеков. Невидящим взглядом впилась в размытые строчки доклада, почти ничего не слыша.
Наконец, теоретическая часть осталась позади. Обсуждение перешло в область бюджетов и сроков. Диана поднялась. Взмахнув рукой, торжественно пригласила гостей и юристов перейти в смежный кабинет для подписания бумаг.
Лина первая сорвалась с места. Торопливо покинула зал, стараясь не сорваться на бег. Завернув в женский туалет, несколько раз освежила лицо холодной водой. Упёршись ладонями в умывальник, склонила голову: что означает поведение Берри? он узнал её? хотел унизить? как понимать эти идиотские ухмылки на помятых лицах? почему её ненавидит Ким? и при чём, здесь, Мэтт?!
Она подняла голову и посмотрела в зеркало: выпавшие из причёски пряди, горящие щёки, расширенные зрачки, дрожащий подбородок...
Да, чтоб тебя! Она стукнула кулаками о кафель. Где бы не встретила Берри, непременно выглядит жалко: взвинченная, растрёпанная, напуганная!
– Дура ты, Калетник, дура! – воскликнула по-русски, выдергивая впившиеся в голову шпильки и зло встряхивая волосами. Вытерев лицо и руки бумажными полотенцами, с размаху толкнула дверь и наскочила на широкоплечую фигуру.
– Ты заблудился? – разозлилась Лина, всплеснув руками: впервые деловая выдержка изменила, позволив просочиться эмоциям.
– Что ты делаешь вечером? – Мэтт заградил проход.
– Что?
– Может, сходим куда-нибудь, выпьем после работы?
– О, Господи! Да, что с вами сегодня, такое?! – Охваченная яростью, Лина бесцеремонно толкнула Салливана, и побежала по коридору.
Глава 10
– Скорее! Диана, срочно вызывает к себе! – Керри нетерпеливо ухватила за рукав, поймав у дверей кабинета. Лина обернулась:
– Стренжерсы, уехали?
– Нет. Все там.
– О, черт! Она говорила, что ей нужно?
– Нет. Но, поторопись! Линдси звонила уже дважды!
Лина бросилась обратно бегом, запретив себе думать. Стеклянные лабиринты коридоров пронеслись перед глазами за рекордные пять минут. Запыхавшись, она вопросительно глянула в пунцовое лицо секретаря. Линда кивнула, рывком распахивая дверь в президентский кабинет.
Лина остановилась на пороге: две пары женских глаз пригвоздили к месту. Кимберли демонстративно отвернулась, отошла к столу переговоров. Досадно махнув рукой, Диана указала на свободное кресло.
Присев рядом с Риверой, вальяжно примостившим стёртый кроссовок на антикварный столик Ауроры, Лина мельком взглянула на перекинутые через подлокотник дивана колени дремавшего Стюарта. Держа на тощих бедрах рабочий ноутбук Дианы, из президентского кресла помахал рукой Фрэнк Вуд, отправив серию воздушных поцелуев.
– Теперь, все на месте? Мы готовы? – обратилась Диана к Берри, который раскачивался на стуле меж Кимберли и юристами. Он приподнял голову, отрываясь от телефона. Небритый подбородок утвердительно качнулся.
– Тогда подписываем! – Диана рухнула в кресло, сунула сигарету в уголок красных отчётливо потрескавшихся губ и бурно выдохнула дым.
Неудержимо краснея, Лина неловко ответила на медвежьи объятия Риверы с крепким дружеским похлопыванием по спине. Шурша коричневым бумажным пакетом, он извлёк банку пива, протянул Лине. Взглянув, она покачала головой.
– Есть ручка?
– Что? А, да.
– Автограф?
– Нет... то есть, конечно... спасибо, – пробормотала Лина, беря из волосатых рук подписанную корявым почерком, вырванную страницу журнала.
– Какие планы на вечер?
– Что?
– Не обращай внимание. Хотел пролезть без очереди.
– Что?
– Ничо-ничо. Не отвлекайся, corazon, слушай-слушай, – хмыкнул Ривера, кивая на овальный стол переговоров с застывшими, словно манекены фигурами и откупорил пиво.
На резкий хлопок никто не обратил внимания. Посреди кабинета сгустились тучи, воздух наполнился характерным запахом озона и предчувствием грозы. Медленно и неуклюже четверо юристов собрали по столу разбросанные документы. Просмотрели, поменялись друг с другом, поделили на два экземпляра. Пожилой мужчина оттёр платком лоб, отметил карандашом в контракте галочки и передал Кимберли. Нервным движением, она схватила ручку. Приземлив стул на четыре ножки, Берри ловко выдернул мятые страницы у неё из-под локтя.
– Я не во всем разобрался. Прочту позже. Она заберёт потом, – не поворачивая головы, он ткнул пальцем в Лину.
Заворожённая обертонами тихого голоса, упавшими на грудь каплями растопленного воска, Лина не успела осознать смысл коротких фраз: она круглыми глазами глядела на взвизгнувшую Ким. Подскочив, она прыгнула на Берри, ухватила за мятый воротник. Выронив сигарету, Диана изумлённо приоткрыла рот. Юристы с обеих сторон втянули головы в плечи и мученически переглянулись.
Откинувшись на спинку, Берри слегка улыбался, не пытаясь увернуться от маленьких ручек, хлеставших по щекам. Собрав ладони рупором, Вуд громко закричал:
– Давай, Кики, прямой левой в челюсть! Ну же! Врежь ему как следует, не жалей его! Давай!
Оглушительный гогот соседа, посыпался словно кирпичи. На секретере качнулась и звякнула китайская ваза.
– Кит, придурок! Не дури! Дай подписать, чёртов контракт! Ну, сколько можно! – кричала Кимберли.
Поправив съехавшие очки, Берри поднял руку с бумагами над головой, без тени улыбки скомандовав:
– Прыгай.
– Иди к черту!
– Прыгай.
– Отдай документы, придурок!
– Ты повторяешься.
– Да, пошёл ты!
– Э... видимо у нас душно, – Диана провела пальцами по влажному лбу, расстегнула верхнюю пуговку блузки: – Если никто не возражает, я опущу градусы кондиционера. – Она прошла позади Берри, задев бедром его локоть. Он издал приглушенный смешок и звонко приложил растопыренную пятерню к натянутому шёлку пониже поясницы. Отскочив, Диана неловко оступилась, жалобно вскрикнув, повалилась вперёд. Вуд быстро перегнулся через кресло, протянув обе руки: