(Не) Все могут короли (СИ)

Он взглянул на сопровождающих меня охранников, замерших капитанов, которые увидев нас, подошли ближе, но никто не рассмеялся и не сказал ему, что это просто ребёнок так шутит. Все предельно вежливо и внимательно слушали, что говорит мелкий, искалеченный недомерок из рода, с которым враждовал его род. И тут старый вояка понял, что хоть он и давно отошёл от социальной жизни, перестав общаться со многими, кого знал раньше, но слухи и новости в дом всё равно просачивались, и одно имя в них, всегда звучало громче остальных, я валясь предметом яростных споров за столом.
— Напомни, как тебя зовут? — переспросил он.
— Витале Дандоло, по прозвищу Венецианец, — ответил я.
Судя по его внезапно ошарашенному виду, он только сейчас понял, с кем имеет дело, что заставило меня улыбнуться.
— Думаю вы поймёте меня, если я попрошу вас лично принести мне вассальную клятву, — продолжил я, — это будет страховка от тех неприятностей которые постигли меня в недавнем прошлом, когда я в похожей ситуации доверился одному человеку. К несчастью для него — это весьма трагично закончилось.
— Личную я могу вам дать, у меня всё равно нет другого выбора, после подписанного кабального документа, — старик немного посмурнел, но не отказался.
— Сделаем тогда это позже, когда рядом никого не будет. Мне не нужно ваше унижение, лишь ваше слово верности.
Пьетро остро на меня посмотрел, и вежливо склонил голову.
— Я согласен.
Я ответил взаимностью и закончил наш разговор:
— В общем, сеньор Бароцци, даю вам этот вечер и ночь, чтобы вы продемонстрировали мне свои навыки, о которых так хвалился сеньор Франческо, если завтра в обед они меня устроят, то мы поговорим с вами, как я могу помочь вашему роду и дальше не пропасть в нищете. Текущие долги хоть и оплачены, но новые ваш сын думаю заведёт с той же скоростью.
Старик скрипнул зубами, но ответил другое, не то, что я ожидал от него услышать.
— Здесь все, кто мне будет подчинён?
— Нет, часть с моего корабля, что сейчас наводит порядок. Они останутся помочь вам, но завтра я заберу всех, оставив вам только тех, кто приписан к этому отряду.
— Меня это тоже устраивает, жду вас завтра, — ответил он, и подняв голову стал собирать имеющихся капитанов.
— «Старая гвардия, — хмыкнул я, глядя на его поведение — не нытья, ни стонов, ни просьб».
* * *
— Витале, вот ты где! — едва я успел доплыть до дома, как был перехвачен дядей, — все уже собрались, где ты ходишь?
У меня в голове всё перепуталось в этой безумной гонке событий последних дней.
— Собрались кто? — осторожно спросил я.
— Архитекторы и главы различных цехов! — с упрёком сказал он, — ты сам попросил их вчера собрать.
— А, да, точно, ну так я и пришёл как раз вовремя, — сделал я деловитый вид, хотя и правда забыл про это.
Он недоверчиво покачал головой, провожая меня в гостевой зал.
— Начнём с архитекторов, всё же больше двух сотен человек, многие иностранцы, — продолжил он, — я пообещал оплатить им постой в гостиницах, на время пребывания у нас, так что отсей пожалуйста тех, кто тебе сразу не понравится, сэкономим на этом хотя бы.
— Всё сделаем, не частите дядя, — улыбнулся я, видя его горячность, — как молодая жена? Всё нормально? Никто не обижает?
— Витале, — он закатил глаза, — все обсуждают только как ты якобы всех евреев обратил в католиков, моя свадьба вообще на фоне этого слава богу пока никого, кроме великих домов не интересует. Конечно, со мной часть знакомых перестала здороваться, родные многие против, да ты и сам это знаешь, но я ни о чём не жалею! Хорошо ещё, что большая часть внимания переведена на тебя и люди помалкивают, поскольку всем известно, что вставать у тебя на пути, бывает опасно для здоровья.
— Ну вот и отлично, — обрадовался я, — приятно конечно иметь нужную репутацию, чудишь как хочешь, все привыкли к этому.
Он искоса на меня посмотрел.
— Хоть убей не пойму, что тебя в этом радует, — проворчал он.
Я рассмеялся под его непонимающим взглядом, так меня и внесли меня в зал, полный людей. Позвав слуг, я устроился с дядей в отдельной комнате, выстроив очередь из желающих, чтобы никто не толкался и не лез вперёд, выдав им номерки. Слуг и охрану поставил следить за порядком и подносить закуски и питьё, успокоив этим людей. Когда я навёл порядок, то начал отбор, по одному впуская творческий народ, в соседнюю комнату.
 
Мне хватало одного взгляда на представленный проект и задать пару вопросов, чтобы говорит: — «Нет. До свидания».
С таким подходом очередь стала редеть очень быстро, внося в ряды соискателей волнение и сумятицу. С той скоростью, с которой архитекторы стали покидать дом, многие из них стали волноваться, что происходит что-то не то.
— Вы подождите в другой комнате, — создатель третьего, из заинтересовавших меня проектов, отправился в другую комнату, ожидать вместе с двумя другими соискателями, которые смогли удивить меня своим профессионализмом и творческим подходом.
К большому удивлению дяди, который думал, что выбор у нас затянется на несколько дней, а то и недель, я отобрал шестерых понравившихся мне архитекторов всего за четыре часа. Когда основная масса отсеялась, я позвал их обратно в комнату, только уже всех вместе. Три итальянца, француз, немец и даже византиец, смотрелись необычно, поскольку ревниво поглядывали друг на друга. Мне, чтобы меня понимали все, приходилось часто переходить на родной язык каждого, дублируя свои слова по нескольку раз.
— В общем и целом ваши проекты мне не походят, сейчас я изображу вам, что я хотел бы видеть, и дам вам время до завтрашнего вечера подумать и принести своё видение моих желаний, — начал я, подвигая к себе лист бумаги и перо с чернилами.
На своём первом строительстве я решил сильно не умничать и построить то, что помнил лучше всего — Санта-Мария-делла-Салюте. До чумы было ещё далеко, но первая не базиличная, а центрическая форма здания для Венеции привлекала меня как формой, так и своим внешним видом. Когда я первый раз побывал в этом соборе в своём мире, то был поражён красотой и правильностью его форм, не говоря уже про отличную акустику, которая была мне нужна, для других своих целей. Так что я нарисовал всё по памяти, не став даже ничего изменять, всё и так было превосходно.
Лица архитекторов, когда я подключил к памяти ещё и мелкую моторику симбионта, чтобы лучше и подробнее нарисовать собор, с каждым новым штрихом вытягивались, а челюсти опускались ниже. Дядя вообще пребывал в священном шоке, когда на его глазах, собор за минуты прорисовывался с мельчайшей тщательностью к деталям и словно живой воплощался на бумаге.
— Ну как-то так, — не очень довольный тем что получилось, закончил я рисунок, — конечно работа слегка корявая и наспех, но думаю вы сможете закончить за меня лучше.
В комнате царила тишина, и подняв взгляд на людей, стал переводить его с одного лица на другое, не понимая причины их молчания.
— Сеньор Витале, — наконец произнёс один из итальянцев на флорентийском, — а вы точно уверены, что вам нужен архитектор? Я лично ничего лучше не смогу придумать, то что вы называете «наспех». Это вообще лучшее из всего того, что я когда-либо делал в своей жизни.
Нехотя кивая, ещё двое подтвердили его слова, француз так вообще, схватился за голову и выбежал из комнаты.
  
Глава 16
 
— Вы серьёзно? — поразился я его словам, поскольку рисунок был не такой уж и красивый, как я помнил по памяти.
— Да сеньор Витале — это очень похоже на византийский стиль, с круглыми куполами, но тут же присутствует и каноническая колокольня католиков, а вот с этим восьмиугольником стен, я вообще незнаком, — подтвердил мне архитектор из Константинополя.
— Да и если вы говорите высота собора шестидесяти метров, — вмешался третий итальянец, — то стройка на десятилетия, не меньше.
— Ну это я уже обговорю не с вами, а с главами строительных цехов, — отмахнулся я, не став говорить, какие реальные сроки строительства я сам себе поставил, — я также хочу применить новаторский подход к строительству, поэтому и предлагаю вам завтра удивить меня, добавив к собору ещё что-то от себя, чтобы он стал ещё лучше. Те, кто останется, будет строить его совместно с другими, просто каждый будет заниматься и контролировать свой участок стройки.